Северянин. Трилогия (СИ)
– Идем в селение, – приказал я своим спутникам, – надо будить людей.
Глава 10
Вот и настал час Х. Солнце уже давно поднялось над землей, и приближающиеся корабли были видны, как на ладони.
Похоже, Бьерг привел всех, кого только смог, причем даже воинов Эстрегета с собой захватил. Вон их драккар, под синим парусом. Рисунок волны на нем виден отчетливо, как и щиты воинов, окрашенные в синие цвета.
Вряд ли они пришли сюда по доброй воле. Но что им оставалось делать? Их тэн мертв, остров захватил Бьерг. Не подчиниться ему – значит умереть. А умирать они не хотели. Все же можно попытаться выжить в бою или пасть как воин, чем быть убитым на своей же земле, без оружия, как бесправный трелл.
Я уже легко мог различить их лица, и все они как одно выражали уныние. Они шли воевать против своей воли, их интереса в предстоящем сражении не было. Они не хотели тут быть и с радостью бы избежали битвы, где трофеев им не светит. А если так – кто же пойдет добровольно умирать?
Ну что же, ребятки…уж простите, но вы попали в колесо. Конечно, по возможности их будут щадить. Они ведь нам, по большому счету, не враги. Чего не скажешь об агдирцах. Эти явно были переполнены злобой и решительностью. Наверняка Бьерг накрутил их, нацелил на легкую победу, наобещал кучу золота. Агдирцы шли не сражаться, а грабить, насиловать и убивать. Ну что же, попробуйте…
Драккары были совсем близко от берега, и вот с двух из них, вырвавшихся вперед, уже посыпались воины. Они прыгали прямо в воду, намереваясь добраться до берега намного раньше остальных, словно бы боясь, что золото трусов с Одлора достанется их более удачливым и быстрым соперникам.
Вот только когда человек тридцать с обоих кораблей спрыгнули в воду, тут же раздались крики боли, предсмертные хрипы.
Они десантировались ровно туда, куда я и рассчитывал – прямо на рогатины. Да еще и прыгали с бортов своих драккаров, сами себя насаживая на заостренные колья, спрятавшиеся под холодными морскими волнами.
Крики и стоны, казалось, поднялись до небес, заставив оставшихся на корабле воинов замереть, с ужасом глядеть на то, что происходит с их соратниками.
Конечно же, те, кто не успел спрыгнуть с корабля, совершенно не понимали, что же происходит там, в воде. Они не видели рогаток, не видели, что именно происходит с теми, кто прыгнул прямо на них, зато они отчетливо видели раненых и умирающих. Причем раненых и умирающих непонятно от чего.
Еще один драккар Бьерга обогнал первые два, однако с его борта в воду никто спрыгивать не спешил. Все они сгрудились возле бортов и глядели в волны, на раненых и мертвых, оставшихся на кольях.
Они были так увлечены созерцанием происходящего, что когда драккар резко остановился (наверняка под его киль попала одна из рогатин, которая и привела к тому, что драккар резко стал), воины посыпались по палубе, как горох. Конечно, это мелочи, но все равно приятно – наверняка без ушибов и травм там не обошлось.
Еще один драккар, на носу которого стоял сам Бьерг, подоспел к первым трем. Бьерг что‑то орал своим воинам, указывая топором на берег. Да вот только, как я понимал, не особенно‑то его и слушались…
Минут пять потребовалось Бьергу на то, чтобы вразумить своих воинов. Теперь с бортов своих кораблей они слезали аккуратно, медленно погружаясь в воду.
Конечно, это позволило им избежать лишних жертв, хотя раненых все равно добавилось. Плюс, когда все они уже оказались в воде, бросились к берегу, еще несколько человек погибло, налетев на рогатины или споткнувшись через них.
Да и черт с ними! Урожай с первых двух драккаров был снят, и этого более чем достаточно. Мы серьезно уменьшили число противников, еще даже не вступив с ними в бой. А сейчас уменьшим еще больше.
Воины Бьерга не спеша шли к берегу. Я отлично видел, как их трясло (еще бы, вода‑то холодная), но они не спешили как можно быстрее вырваться на сушу, так как явно опасались новых подлянок.
Ну что же, не зря опасались – теперь открыли огонь мои лучники. Противники пытались защищаться щитами, прикрываясь ими, но стрелы все равно находили свою цель – если не попадали в торс, голову, то впивались в ноги или руки. Уже неплохо! Пусть противник не убит, но он ранен, ослаблен. Справиться с ним будет намного легче…
Тем временем первые противники уже достигли берега. Однако их было еще слишком мало, и стоявшие на первой линии воины без труда с ними справились, сражаясь вдвоем‑втроем против одного из противников.
Впрочем, больше тянуть время не стоило – из воды вот‑вот должны были выбраться два‑три десятка человек, и тогда моей «первой линии» обороны придется тяжко – их там от силы человек двадцать и есть.
Я дал сигнал, махнув рукой, и Нуки, как раз таки командовавший теми, кто ждал противника у кромки воды, кивнул, тут же погнал всех своих назад.
Первыми уходили лучники, которые должны были проскочить ров и начать обстрел врагов уже отсюда. Как только они покинули берег, следом за ними отправились и остальные во главе с Нуки.
После того, как все они укрылись, я велел убрать доски, эдакий импровизированный мост, позволяющий без проблем перейти ров. Сделали это как раз вовремя – первые противники были совсем рядом. Вот только они не успели, и пока думали, что предпринять дальше, их успели напичкать стрелами лучники.
А вот дальше начался самый настоящий ад – бойцы Бьерга поперли на наше укрепление всем скопом. Жаль, что мы не успели насыпать земляной вал повыше. Так бы они хрен пролезли.
Однако пока что мы держались. Те редкие противники, что все же умудрялись вскарабкаться к нам, тут же умирали, получив топором по голове. Уже спустя всего несколько минут таких смельчаков стало в разы больше, и мои воины не успевали их останавливать.
Всего несколько секунд, и должен был закипеть бой.
Я дал команду, и таарокцы спустили своих собак. Здоровенные зверюги тут же бросились вперед, прыгая на наших врагов, сбивая с ног, впиваясь в горло. Ну а те, кто все же смог удержать страшные зубастые пасти, получали топором от подоспевших воинов.
Стрелки бросили свои луки, взявшись за топоры. Пока что они не вступали в бой, так как сражались наиболее опытные бойцы, получившие новую броню.
Еще несколько мгновений, и я понял, что пора вступать в схватку. Что касалось обороны, защиты, возможности хоть немного задержать врага, выбить часть его сил до того, как он сможет вступить непосредственно в схватку, я сделал все, что мог. Теперь оставалось только биться.
Я вытащил из петель на ремне оба свои топора и шагнул вперед.
Вокруг уже кипела сеча, звенело железо, до меня доносились крики раненых, злобные ругательства и предсмертные крики тех, кто был повержен.
Словно из‑под земли рядом со мной вырос противник.
Вот только он и сделать ничего не успел, так как, повинуясь моей команде, на него набросились Гери и Фреки. Судя по начавшейся возне и крикам бедолаги, собаки начали его рвать.
Еще один противник перелез через земляной вал. Проскользнул через рогатки, заорал как ненормальный и замахнулся топором, высоко подняв его над головой. Вот ведь, сволочь, не позволил мне уйти в режим берсерка!
Его топор уже летит в меня, но я отступаю в сторону.
Он промахнулся, его топор рассек воздух и уткнулся в землю.
Я не теряю времени, бью прямо по его руке, пока он пытается вытащить топор, вошедший по самую рукоятку в промерзшую твердую землю.
– А‑а‑а‑а!
Противник резко распрямился, держа прямо перед лицом культяпку, из которой обильно бьет кровь.
Его крик прервался после того, как мой топор расколол ему череп.
Кто‑то толкнул меня в плечо. Я поворачиваюсь и вижу одного из наших молодых воинов, которого теснит тип с бешеными глазами, размахивающий своими топорами, словно сумасшедший. Молодой принимает его удары на свой щит один за другим, но не может, не успевает ответить.