Северянин. Трилогия (СИ)

– А кому продать еще можно?
– О! Тут много вариантов, – усмехнулся торговец. – К примеру, если долговую расписку написал дворянин – ее можно будет продать тем, кто с ним враждует. Они могут заплатить даже больше, чем половину стоимости. Или же продать долг торговца его конкурентам. Можно попробовать продать наместнику города…
– Короче говоря, для того чтобы продать расписку, тебе нужно будет посетить город, где должник и живет? – подвел итог я.
– Ну да, иначе не узнать, кто может купить ее выгодно, – пожал плечами торговец.
– Хм… – я задумался. – Если я тебе дам расписки, и дам воинов, ты сможешь собрать долги?
Торговец раздумывал несколько секунд.
– Я не знаю, какие у вас есть расписки, но думаю да, могу.
– По моим подсчетам, – заявил я, – расписок у меня на сумму более пятнадцати тысяч золотых, конечно, в валюте разных стран…
У торговца округлились глаза.
– Что бы ты хотел в награду за то, что соберешь эти долги? – закончил я и добавил: – Разумеется, свободу не предлагаю – это само собой разумеющееся.
– Я… – торговец растерялся, явно не зная, что мне ответить.
– Ну, ты же торговец, – подбодрил я его, – торгуйся!
– Десятую часть? – робко спросил он.
Я усмехнулся.
– Ты так низко себя ценишь? Хорошо, ты получишь свою долю. И если будешь служить мне верно, справишься со своей работой хорошо – получишь много больше, – я сделал паузу и продолжил: – Станешь нашим посредником в торговле с южанами.
У торговца округлились глаза. Ну, конечно, будучи посредником, он сможет заработать столько, что процент от долгов будет казаться сущими копейками. Но на то и расчет – он нужен мне. Причем сотрудничать он должен добровольно, честно. А в моем понимании для того, чтобы против тебя не строили козней, просто нужна хорошая мотивация. Так вот она.
– О, господин… – прямо‑таки выдохнул торговец. – Я даже не знаю, что и…
– Помолчи, – перебил я его, – мне нужно знать, что интересует южан, что мы можем им предложить? Что можем дорого продать? Из последнего набега мы привезли много всякого хлама, который здесь, как по мне, будет продан считай за даром. Ткани, вино, женские украшения – это хлам для нас. Но на юге этот хлам дорого ценится.
– Мне нужно знать, что еще вы можете предложить. Чего в достатке на ваших островах? – спросил торговец.
– Скал! – усмехнулся я. – Подумай, что у вас ценится дорого? Какие редкие товары бывают? Может, специи? Или какие‑нибудь редкие животные?
– Я так сразу не могу вам сказать, господин, мне нужно подумать, – пролепетал торговец.
– Думай, – кивнул я, – и пока думаешь, можешь ознакомиться с расписками. Ты должен будешь продумать маршрут, по которому двинешься.
– Когда вы хотите отправиться, господин? – спросил торговец.
– Весной, – сказал я и улыбнулся, – хочу успеть на Ладонь бога, к вашим праздникам…
  
Глава 7 В преддверии битвы
 
Работа кипела, и результат был, как говорится, налицо: ров почти выкопали, рогатки поставили сверху на земляной вал, который накидали сразу за рвом, сделав последним рубежом защиты.
На берегу рогатки тоже уже почти собрали. Два ряда, которые должны были стоять на самом берегу, пока свалили в кучу, чтобы не мешали, а остальные готовили.
А готовили их к тому, чтобы затащить в море. Идея моя заключалась в следующем – завозим рогатины метров на 15 от берега, сбрасываем на дно, к самой рогатине привязываем веревку. Затем, уже метрах в 13 от берега, сбрасываем еще одну рогатину, предварительно привязав к ней веревку, и так идем до самого берега. Последняя (или первая от берега рогатина) должна быть как можно ближе к берегу, но так, чтобы заточенные колья не торчали над волнами.
Затем веревку, к которой привязаны рогатины, фиксируем на берегу – для этого вбили несколько кольев, к которым веревку и привязали.
Всего у нас получалось около пятидесяти рядов подобных «сюрпризов», расставленных на ширине около метра друг от друга. Впрочем, я уверен – течение сможет их сдвинуть, раскидать в абсолютно хаотичном порядке. Ну а чтобы это самое течение не унесло наши «противопехотные ежи» в открытое море, мы и связали их вместе, зафиксировали конец веревки на берегу.
 
Конечно, подобные защитные приспособления долго не продержатся, но уж неделю‑две выстоять должны. Этого вполне достаточно.
Сама идея заключалась в том, что драккары, битком набитые воинами, не смогут подойти близко к берегу (наш причал, который уже успели разобрать, тянулся метров на двадцать вглубь моря), так как на мелководье просто сядут «на пузо». Собственно, с этого момента воины должны будут десантироваться в воду и самостоятельно добираться до берега.
Раскиданные под водой рогатины должны им в этом если и не помешать, то задержать – чем дольше противник задержится в воде, тем лучше.
Во‑первых, с момента, когда враг покинет свой корабль, он будет находится под обстрелом наших лучников. И я очень надеялся, что пока вражины доберутся до берега, лучники успеют убить или ранить хотя бы треть противников. И именно рогатки должны будут замедлить противника, позволить лучникам не торопиться, целиться аккуратнее, стрелять метко.
Во‑вторых, сами по себе рогатины, как я надеялся, могут собрать «урожай» – если драккар зайдет слишком далеко (или, что точнее, слишком близко к берегу), есть вероятность, что с его борта враги начнут сигать прямо на колья. Что из этого получится – несложно догадаться: сколько‑то да помрет, наколовшись. Впрочем, даже если и не умрут, это неважно. Если противник получит рану – это уже хорошо. Раненый ‒ плохой боец.
И, наконец, последняя функция рогатин – зима уже пришла. И хоть сильных морозов пока нет, вода по ощущениям обжигающе холодная, ледяная. Пара минут в такой воде, и обморожение гарантировано. Во всяком случае, для цивилизованного человека. Конечно, местные наверняка более устойчивы к холоду, но и их должно пронять.
Сегодня к вечеру должны закончить расстановку рогатин в воде, и тогда можно будет расставлять заграждение на самом берегу.
После этого, можно сказать, мы уже полностью будем готовы к нападению.
К слову, уже почти закончилась неделя, а от Бьерга никаких известий. Может, передумал? Или же его взял под контроль Гуков? Нет, если бы Гуков зашел в игру – он бы обязательно сообщил мне об этом.
Тем более я общался с ним только вчера, и он жаловался, что работы столько – разогнуться не может. Все из‑за близящейся даты ОБТ. Именно в этот день в игру хлынут первые игроки. И их, как я понял, будет немало. Уже заказано более двух тысяч капсул. И это только в нашей стране. Впрочем, в Европе и Америке цифры значительно больше. Ну, этого следовало ожидать.
Мне кажется, что желающих опробовать новое виртуальное развлечение гораздо больше, но кто‑то жмется, кто‑то и вовсе не уверен в обещанной реалистичности. А быть может, наша контора искусственно занижает продажи: Гуков оговорился, что высокое начальство боится, что оборудование не справится с нагрузкой, и что тогда случится – одному богу известно.
Впрочем, тест на то и тест, будь он открытый или закрытый. Его проведение ‒ риск сам по себе. Зато по его результатам можно будет найти проблемы и устранить их, подготовиться к наплыву большего числа игроков.
А что этот самый наплыв будет – я уверен. Только представьте, что случится, когда в сети появятся первые ролики из нашей игры.
К слову, завтра будет отключение серверов, но недолгое – всего‑то сутки. И устроят его как раз для того, чтобы лишний раз проверить оборудование и показать рекламные ролики нам, тестерам. Ролики, которые мы же сами и сняли. В их числе будут и мои записи. Интересно посмотреть, попадут ли мои ролики в рекламу?
 
Начальство щедро пообещало премию тем, чей материал будет задействован в рекламной компании, и я искренне надеялся на лишнюю деньгу.
Хотя сказать, что она очень мне надо, нельзя. Дело в том, что позавчера Семен передал мне обещанную сумму за выполнение задания по вере. Теперь Одлор официально считался юдолью Одина, как и Агдир. Вот только Агдир Гуков заставил сменить веру, а у меня все прошло добровольно. Ну, почти…