Северянин. Трилогия (СИ)

Я отметил, что тип был очень худой – это было видно, даже несмотря на то, что он был в свободной кофте. Та часть лица, что я смог рассмотреть, выделялась крайне нездоровым цветом кожи. Я даже бросил взгляд на собственную руку – может, освещение такое? Нет, даже под освещением уличных столбов оттенок моей кожи оставался вполне нормальным. А вот с этим типом что‑то не так – уж слишком бледный, прямо таки серо‑зеленый.
Он вдруг приподнял голову и впился в меня взглядом.
Вы когда‑нибудь глядели в глаза наркоману под кайфом? Я вот видел подобный «убитый» взгляд. Но это были люди под травкой, какими‑то барбитуратами, фенами и прочей дрянью. А тип, что шел сейчас на меня, похоже, закинулся чем‑то посерьезнее. У него был совершенно отсутствующий взгляд, расширенные зрачки, да и вообще, было такое впечатление, что он смотрит не на тебя, а сквозь тебя. Видимо, связь с космосом поймал.
Мое внимание переключилось на его руки – он что‑то искал в кармане правой рукой. Хотя нет, судя по всему – уже нашел. Его правая рука чуть выдвинулась из кармана.
Мой мозг попытался представить, что у него там было. Мелочь? Телефон? Ключи? Нож?
Нож! Ну, точно! У типа в кармане был раскладной нож, и он только что, прямо в кармане, его открыл.
Когда между нами было не более пары метров и вроде как мы должны были легко разойтись на широком тротуаре, тип ускорился, сменил направление, двинувшись точно на меня.
Ну, понятно…
Я отпрыгнул назад, отшвырнул недоеденный хот‑дог и тут же вынужден был еще раз отступить назад – в руке противника оказался нож, которым он начал махать так, что только рассекаемый воздух свистел. Третий удар он попытался нанести как укол. Я повернул корпус и ухватил руку с зажатым в ней ножом.
Когда‑то, еще в школьные годы, я посещал кружки единоборств и кое‑какие приемы посредством частых и длительных повторений, тренировок, крепко засели в голове или даже укоренились на уровне мышечной памяти.
Я не думал ни секунды, вцепившись в противника мертвой хваткой. Поворот вокруг собственной оси, не отпуская руку с ножом, уход за спину противнику и заламывание его руки.
Обычно этого было вполне достаточно, чтобы человек завопил от боли в вывернутой руке и выпустил оружие. Но не в этот раз.
Тип не проронил ни слова, а попытался освободиться. Нет, он не вырывался, не лягался, а просто попытался освободить руку, провернуть ее, высвободившись из моего захвата. И я настолько удивился подобному, что ослабил хватку, позволил ему освободиться.
Мы оказались лицом к лицу, и я снова отметил, что его абсолютно безразличное выражение нисколько не изменилось – словно бы ничего не происходило, словно бы он не пытался только что меня прирезать.
Я не стал мешкать и бросил руку вперед. Мой кулак ударил противника по носу. Но он лишь отступил назад, не издав ни единого звука.
Еще один удар, и тот же результат!
Да что за хрень? Что за терминатор такой?
Дальше удивляться времени у меня не было – противник снова начал махать своим ножом. Делал он это неумело, но довольно‑таки быстро. Очередной широкий замах, от которого я увернулся, и я бросился вперед. Вновь ухватил его за руку, но болевой проводить не стал, попросту развернул лезвие к противнику и надавил.
Лезвие вошло ему в правую ногу, резко и по саму рукоятку. К моему удивлению никаких криков боли, никаких изменений на лице, будто бы и не он только что получил ножом в ляжку.
Вот на этом моменте я уже серьезно занервничал.
Удар в лицо!
Еще!
Еще!
Противник взмахнул руками и рухнул на асфальт.
Но я не успокоился, прижал его коленом и продолжил наносить удар за ударом.
Только на третьем или на четвертом до меня дошло, что я же убью этого урода. А оно мне надо?
Я вскочил и отпрыгнул назад.
Противник все еще лежал на асфальте, раскинув руки, и даже не пытался подняться или сесть.
Да пошел он на хрен!
Я развернулся и бросился к своей машине.
Не помню, как оказался за рулем, вставил ключ в зажигание. Двигатель рыкнул, я врубил заднюю передачу, чуть не выломав рычаг, выкатил на проезжую часть с парковки и с пробуксовкой рванул вперед, подальше отсюда.
 
Когда я проезжал мимо противника, он уже сел и удивленно уставился на нож в собственной ноге.
Я прибавил скорости и помчался дальше. Спустя несколько секунд до меня донесся вопль боли и ярости.
Ага! Проняло все‑таки?
Вот ведь, конченый торчок! До меня только сейчас дошло, что я лишь чудом избежал массы проблем. Да каких проблем? Меня только что чуть не прирезали! Причем ни за что ни про что.
Сердце бешено колотилось, руки дрожали – начинался отходняк после драки, или же пришло осознание того, что только что произошло, чем могло закончиться.
Я заставил себя сбавить скорость, прижался к обочине, перекинул рычаг передач в нейтральное положение и начал рыться в карманах, пытаясь найти только что купленные сигареты.
Машину я глушить не стал – ощущение того, что опять начнутся проблемы, меня не покидало. Поэтому лучше быть готовым стартануть вперед в любой момент, чем тратить время на то, чтобы завести машину.
Наконец я смог выудить из кармана пачку сигарет, вот только открыть ее дрожащими пальцами никак не выходило. Это привело меня в бешенство, и я чуть ли не разорвал пачку, но все же выудил желанную сигарету.
Когда в руках у меня остался лишь бычок, я понял, что немного успокоился. Во всяком случае, руки хоть и тряслись, но не сильно.
Я подкурил вторую сигарету и уже спокойно обдумал все случившееся.
То, что я напоролся на наркомана, явно желавшего меня ограбить, это не странно. В конце концов, мог бы и сам сообразить, чего ждать в неблагополучном районе ночью. Но вот то, как я смог ночью, в слабом освещении уличных фонарей разглядеть такие мелочи, как цвет кожи, определить, что он прячет нож в кармане, заметить, что он «под кайфом»…
Все это было очень похоже на режим берсерка в игре. Там ведь тоже замечаешь все мелочи, обращаешь внимание на любую странность и при этом умудряешься все свои наблюдения собрать воедино, выстроить в логичную версию. Ну вот, к примеру, как тогда, в первый раз на драккаре, я вычислил, что в меня собираются стрелять, понял, что Нуки и Ивар мне не враги.
Вторая сигарета обожгла мне пальцы – я не заметил, как докурил и ее. Потянулся было за третьей, но передумал. От курева уже тошнило. Вместо еще одной сигареты я открыл бутылку с минералкой (и когда только успел забрать с места драки?) и сделал несколько больших глотков.
Сразу полегчало.
Нет, все‑таки это чушь! Какой режим берсерка? Одно дело использовать подобное умение в игре, и совсем другое – в реальной жизни.
Я даже усмехнулся, представив, как все мои навыки, полученные в игре, я начинаю использовать в реальной жизни. К примеру, достаю свой топорик и им отбиваюсь от нарика.
В этот момент мне стало совсем не смешно – я вспомнил драку и тут же, даже не поняв сразу, что делаю, прикинул, как смог бы порубить его на капусту, будь у меня топор или хотя бы скрамасакс. Картинка боя выстроилась так четко, что я вздрогнул. Противника я мог убить добрый десяток раз, без всяких проблем.
Блин, доигрался…уже начал путать реальность с игрой. А помнится, раньше смеялся над новостями, где рассказывали о всяких психах, которые наигрались в ГТА и начали гонять в городе так же, как и в игре.
«Каким конченым надо быть, чтобы спутать игру и реальность?» – говорил тогда я.
И вот, пожалуйста – сам, похоже, таким же конченым стал.
Впрочем, пока все можно было списать на шок от случившегося.
* * *
 
До круглосуточного маркета я добрался без всяких проблем. И в тот момент, когда мой автомобиль плавно въехал на парковочное место, я уже чувствовал себя вполне нормально – никакого мандража, дрожи или еще чего‑нибудь подобного.
Я вылез из автомобиля, на всякий случай огляделся по сторонам. Вот ведь, до того, как на меня напали, никогда бы так не делал. А теперь, похоже, это войдет в привычку.