Северянин. Трилогия (СИ)

В конце концов, они скрылись в доме.
Я отвернулся. Должен ли я был помешать ему сделать то, что он собирался? Как современный человек ‒ да. Более того, тот факт, что я даже не попытался, складывал бы обо мне мнение далеко не в лучшую сторону. Скорее всего, на всю жизнь получил бы клеймо труса.
Вот только вокруг была не современность, а раннее средневековье. Ветеран (а им оказался Эйрик), тянувший девчонку, полностью в своем праве. Более того, вмешиваться я и не собирался: девчонка – трофей. И что плохого, если кто‑то из моих воинов решил спустить пар?
Нет, я бы мог ей помочь, и ко мне даже претензий не возникло бы: если тэн захотел оставить девчонку себе, так тому и быть. Эйрик даже не обиделся бы, что я вмешался, и помешал ему совершить задуманное.
Но всех не спасешь, да и не нужна она мне. Сейчас всех остальных растащат по пустым домам. И что, мне бегать за всеми и утаскивать баб? И что потом? Придется всех брать в наложницы? Мой клан и воины возмутятся – не сильно ли много я захотел? Ведь есть какой‑то разумный предел жадности?
Спустя какое‑то время на пороге дома появился довольный Эйрик. Девчонку он тащил за собой.
– Эй! Эйрик! – крикнул я.
– Чего? – отозвался он.
– Хватит портить товар. Отведи ее к остальным и затем помоги обыскивать дома, – приказал я, – работы невпроворот, а он развлекается!
– Да, тэн, – смущенно кивнул кормчий и тут же поспешил к дому старейшины, где и держали пленников – там оказалось просторно.
– Эйрик! – крикнул я ему вдогонку, и он повернулся.
– Скажи остальным, чтобы не тягали девок, и тоже занялись делом! Как закончим, тогда и развлекаться начнем.
– Сделаю, тэн! – Эйрик продолжил свой путь, таща за собой пленницу, словно собачонку.
– А сам‑то чего не развлекаешься? – хитро поглядывая на меня, поинтересовался Копье. – В твоем возрасте меня больше привлекали рабыни, чем сокровища.
– Значит, я жаднее тебя, – хмыкнул я, и уже было собрался вернуться к своим делам: помогать Копью вести подсчет добычи.
Но внезапно девчонка, которую продолжал тащить за собой Эйрик, вывернулась, вцепилась зубами в его руку. Эйрик взвыл, выдернул руку, по которой уже текла кровь, и попытался ударить пленницу. Но та увернулась, моментально отскочила на шаг назад, а затем бросилась бежать с такой скоростью, что Эйрик даже не сообразил сразу, куда она делась.
А девчонка бежала в нашу сторону.
Попытавшийся поймать ее молодой боец промазал (она увернулась, как заправский квотербэк), и незадачливый ловец, не удержав равновесия, рухнул в грязь.
Девчонка бежала прямо на нас.
Копье поднялся, взял свое оружие. Но я положил ему руку на плечо.
– Пусть бежит.
Девчонка словно метеор проскочила мимо нас, на всякий случай обойдя по большой дуге, а затем со всех сил рванула по дороге, ведущей на восток.
– Она уйдет! Ловите ее! – ревел позади нас возмущенный Эйрик.
– Пусть уходит, – спокойно сказал я, и Эйрик закрыл рот, удивленно уставился на меня.
– Но она же расскажет о нас! – сказал он. – Ты же сам приказывал…
– Есть у меня одна идея… – с ухмылкой ответил я. – Р`атор!
Племянник появился возле меня, словно из‑под земли вылез.
– Бери еще двоих и бегом за ней. Если на перепутье она повернет к Острогу – идите следом. Если побежит в другую сторону – убейте.
Племянник кивнул, махнул парочке молодых бойцов, тут же рванувших вслед беглянке.
Р`атор уже было и сам собирался бежать, но остановился, повернулся ко мне.
– Но дядя! Почему…
– Если зайдет в Острог – будьте рядом, и следите за селением. Думаю, они пошлют людей сюда. А вы нас предупредите. Посчитаете сколько их, как будут идти. Возвращаетесь по одному. Первый предупредит об отряде, второй о том, как они пойдут – дорогой или же через лес. Третий вернется назад, когда отряд будет рядом. Мне нужен запас времени, хотя бы минут пятнадцать! Понял? Вперед.
И Р`атор, на лице которого явно читалось недоумение, бросился догонять остальных.
– Что ты задумал? – хитро прищурившись, спросил старик.
– Увидишь, – хмыкнул я.
 
– Хотелось бы знать, что ты…
– Тэн! – к нам бежал запыхавшийся Корг. – Старейшина пришел в себя.
– Во! – довольно хмыкнул я. – Видишь, занят я. Сейчас займемся старейшиной, а уж затем я все расскажу. И тебе, и остальным.
Копье подозрительно на меня посмотрел, но спорить не стал. Лишь кивнул, и тут же сел назад на свое место – работы у него было предостаточно: нужно было разобрать все добытое бойцами, отсортировать то, что мы отсюда заберем – драккары не резиновые, и всю эту кучу добра мы с собой забрать не сможем…
* * *
Старейшина – хмурый мужик с огромным бланшем практически на все лицо, с ненавистью глядел на нас.
– Кто вы такие? – буркнул он.
– Так чернуши, – ответил я, – пришли в вашу деревеньку.
– Зачем?
– Наказывать, – хмыкнул я.
– Мы ничего не сделали. Жили как все.
– Узнаешь? – я указал старейшине на Корга. Конечно, узнать его сейчас, когда весь измазан углем, выглядит, будто уголь добывал годами и не мылся при этом, было сложно. Но старейшина узнал.
– Корг? – его лицо удивленно вытянулось, но, похоже, он все еще не мог поверить, в то, кого видит перед собой.
– Он самый! – Корг улыбнулся такой улыбкой, что даже мне стало не по себе. – Думал, что все, больше никогда не увидишь меня?
– Чего вам надо? – спросил старейшина.
– Где ты спрятал сокровища? – спросил я.
– Какие сокровища? Я просто старейшина деревни, у меня…
Я со всей дури вмазал ему в нос.
– Еще раз соврешь – будем спрашивать иначе, – зловеще предупредил его я.
– В доме, между печью и стеной, – обреченно пробормотал старейшина.
Я повернулся к Магнусу, собираясь отправить его в дом старейшины, но тот покачал головой.
– Этот тайник мы и сами нашли. Что‑то маловато там денег…
– Клянусь, это все, что у меня есть! – заявил старейшина.
– Сколько там было? – спросил я Магнуса.
– Дюжина золотых монет и около тридцати серебряных, – отчеканил Магнус.
– Он врет! – заявил Корг. – Это не может быть все, что у него есть.
Старейшина зло зыркнул на Корга, но ничего не сказал.
– Ладно, не хотел по‑хорошему ‒ будет по‑плохому, – вздохнул я.
Я вытащил свой скрамасакс и ткнул его лезвие в костер, возле которого мы сейчас и вели беседу.
Пока лезвие грелось, я разглядывал старейшину.
А ведь он боится – вон, как вспотел.
– Последняя попытка, – сказал я ему, – мы знаем, что ты вместе со своими сыновьями убивал путников. Где все добро, что вы награбили?
Мужик упрямо молчал, глядя на меня из‑под насупленных бровей.
Я взял свой нож из костра. Лезвие успело нагреться настолько, что металл покраснел. Славно. Хотя, насколько я помнил, если металл так быстро нагревается – это дерьмовый металл. Ну ничего, после этого похода, после продажи лишних рабов, сделаем себе оружие получше.
Я медленно шел к старейшине и замер в паре шагов от него. Несколько секунд глядел в глаза, пугая, давая осознать, что сейчас подойдет. Но попытка провалилась – он молчал.
– Держите его, – приказал я.
Магнус и Нуки тут же повалили старейшину на землю. Хоть его руки и ноги были связаны, природа силой его не обделила – даже в таком состоянии он пытался вырваться. Мои товарищи еле смогли его зафиксировать.
Я приложил горячее лезвие к его ноге и над деревней, совсем недавно затихшей, вновь раздался вопль.
Лезвие я держал секунд пять, не больше. Затем убрал.
– Ну? – спросил я.
Старейшина тяжело дышал, из прокушенной губы текла кровь, но он молчал.
 
Я вновь ткнул ножом в ногу, на этот раз уже не прислонив, а именно вогнав в плоть, провернул в ране, пошевелил лезвие.
Новый вопль боли разнесся по округе.
Я вытащил нож.
Старейшина хрипел, словно загнанный зверь, его глаза налились кровью.