Северянин. Трилогия (СИ)

Я был уверен, если бы мы схлестнулись с ним сейчас, он бы не казался мне таким уж быстрым и ловким. Вполне возможно, что и схватка с ним не далась бы мне так тяжело. Возможно, победить его сейчас не составило бы для меня большого труда.
Ах, да! Стеки ведь не знал, что я берсерк. Еще одно маленькое мое преимущество. Нет, может он и догадывался, заметил мое поведение в бою, но теперь, вкинув единичку в этот навык, я мог вызвать боевой транс в любое мгновение, мог контролировать его. Каким бы ни был Стеки опытным бойцом, но выстоять против берсерка ему вряд ли удастся.
Впрочем, не стоит обольщаться, ведь всегда есть место случайности. Берсерки ‒ сильные воины, но не бессмертные. Не стоит мне об этом забывать…
– Ну что, нод, готов к смерти? – поинтересовался Стеки, закинув топор себе на плечо.
Я не успел ответить – в это мгновение Олафа атаковал Ваги. Вот ведь, хитрозадые сволочи – отвлекли наше внимание на Стеки, а Ваги тут же попытался этим воспользоваться.
Но Олаф не сплоховал – выставил щит, в который и ударил Ваги, а затем попытался достать противника мечом.
Ваги отклонился, и меч разрезал лишь воздух. Оба начали тут же обмениваться ударами, отражать их щитами, делать ложные выпады и замахи.
Черт, я едва не пропустил удар Стеки! Благо, он все еще был твердо уверен в том, что с легкостью меня победит. Он не спеша подошел и просто махнул своим топором.
А я поступил совершенно не так, как планировал изначально – принял его топор на свой, отвел в сторону и попытался достать своим вторым. Не получилось. Точнее, получилось лишь вспороть Стеки куртку. Но он тут же отреагировал, отскочил назад, закрылся щитом. По его сузившимся глазам стало понятно – теперь будет осторожничать и повторения этой первой атаки уже не будет. Он понял, что не такой уж я и неумеха, как он сам себе напредставлял.
Черт подери, ну я и дурень! Ведь мог его подловить и убить при этой первой атаке. Какого черта я зазевался? Чуть больше внимания, и валялся бы он сейчас уже в снегу.
– Давай, нод, брось топоры, и я подарю тебе быструю смерть! – предложил Стеки. – Или вовсе можешь здесь остаться. Я позволю тебе уйти, скажу, что убил тебя, а ты сможешь…
Ну, конечно, он нес эту околесицу лишь для того, чтобы я отвлекся. Стоило мне только открыть рот, чтобы ответить, как он бросился вперед, попытался толкнуть меня своим щитом. Я сделал вид, что растерялся, а сам бросился вперед, прямо‑таки прыгнул врагу под ноги.
Взмах топором, и я как пружина оттолкнулся от земли, вскочил. А Стеки с перекошенным от злобы лицом схватился за правую ногу, которую я успел ему подрезать. Рана несерьезная: так, царапина. Но в бою даже царапина может сделать свое дело – кровь‑то из нее сочится, тем самым снижая моральный дух бойца и поднимая его противнику, мне то бишь.
Стеки бросился на меня, размахивая топором так, что я даже уворачиваться не стал, а просто отступил. Он крутил восьмерку, как ниндзя крутят свои нунчаки в фильмах. Топор мелькал с такой скоростью, что и рассмотреть его было невозможно.
Но ведь он рано или поздно устанет, очередной виток топора должен закончиться ударом, в который Стеки вложит все свои силы и умения. Я решил не ждать этого момента (который могу и прозевать), а спровоцировать противника самому.
В конце концов, я втупил, не «включил» вовремя свое умение, и теперь для того, чтобы провалиться в боевой транс, мне нужна была секунда‑другая. Но даже этого времени Стеки мне не давал – за эти секунду‑две он меня может порубать на куски.
Я шагнул влево, тут же вернувшись назад, в прежнюю точку. Но противник клюнул: Стеки так резко махнул топором, что даже подался вперед.
Я не стал атаковать, а попытался перейти в режим берсерка. Не удалось – Стеки двинул меня щитом так, что я сел на задницу. Вот ведь, сволочь!
Тут же сверху прилетел его топор, от которого я еле успел уйти, перекатившись в сторону. Однако помогло мне это мало. От топора я ушел, зато получил в живот ребром щита. Причем довольно‑таки ощутимо – аж дыхание сбилось.
 
Позади меня раздался радостный вопль, звучавший до этого звон стали и звуки ударов прекратились. Я вскочил на ноги, отпрыгнул назад и в сторону, чтобы увидеть, что там происходит у Ваги и Олафа.
А происходила там очень неприятная для меня ситуация.
В момент, когда я повернулся, Олаф уже был без меча (тот отлетел метра на четыре в сторону и валялся на земле), а вопил довольный собой Ваги, наступавший на противника.
Олаф выхватил нож из‑за спины и махнул им перед собой, заставляя Ваги отступить. Но тот даже ухом не повел – просто закрылся щитом и попер вперед.
Черт! Я опять засмотрелся на чужой поединок и тут же за это поплатился – Стеки таки достал меня. Я почувствовал вкус крови на губах. Каким‑то чудом Стеки промахнулся, удар пришелся вскользь, по шлему. Но все же мне досталось.
Стеки попытался вновь ударить меня, но я отклонился, зато снова получил щитом. Ну, хоть на ногах удалось удержаться. Черт! Стеки бьет так, будто тебя грузовик толкает. Устоять на месте совершенно невозможно!
И где, черт возьми, вся моя ловкость? Где эти, как они…»Хищники» и «Тени»?
Где‑то сбоку раздался крик. Да что там еще?
Я повернул голову. А, черт…
Ваги подловил Олафа, увернулся от прямого удара ножом и со всей дури врезал ребром щита в грудь противника. Олаф выпустил нож из рук, схватился за грудь. Он хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, пытался вдохнуть, но у него не получалось.
А в следующий миг Ваги отбросил свой щит, подхватил с земли нож, шагнул к Олафу и вонзил нож ему в живот. Крик боли и отчаянья вырвался из глотки Олафа. А Ваги отступил на шаг назад, будто бы желая полюбоваться на дело рук своих. Любовался он недолго – секунду‑другую, а затем ударил ногой.
Олаф рухнул на землю, а Ваги шагнул к нему, занося над головой топор, для того чтобы опустить его в последний для Олафа раз. И Олаф, похоже, смирился с тем, что шансов у него никаких нет. Он даже не пытался защититься, уйти от удара, спастись.
Чертов идиот! Неужели он не понимает, что сдавшись сам, он обрекает на поражение и меня?
Вот именно сейчас «Хищник», «Тень» и 10 ловкости, наконец, сработали должным образом – я рванул вперед, прямо к ним.
Ударить мне не удалось, зато я на всем ходу врезался в Ваги, который даже меня не заметил, настолько был увлечен добиванием Олафа.
Я толкнул его с такой силой, что он пролетел добрый метр, прежде чем рухнуть мордой в снег.
Но, стоит отдать ему должное, вскочил он быстро.
– Чертов нод! Ты что, не знаешь правил хольмганга? – прошипел он. – Ты не имеешь права вмешиваться в поединок.
– И этот глупец будет нашим тэном! – рассмеялся подоспевший Стеки. – Только за это с тебя нужно кожу содрать.
– Кто сдирать будет? Ты? – прохрипел я. Плохо, похоже, этот рывок забрал у меня много сил – вон, даже отдышаться не могу.
Мы стояли друг напротив друга, за моей спиной был Олаф ‒ раненый и совершенно беспомощный. Как же хреново получилось. Я‑то надеялся, что он продержится намного дольше. Или же хотя бы измотает, ранит Ваги.
Но получилось, как получилось – оба противника стояли передо мной, покачивая своими топорами. Оба они ехидно улыбались. Еще бы, одного противника они уже вывели из строя. Добить его – дело секунды. Да и делать это можно было уже после того, как удастся разобраться со мной.
Ну а со мной им предстояло сражаться вдвоем. И я почему‑то не сомневался в том, что мои противники прекрасно умеют драться вместе, как единое целое. А как иначе, ведь они братья.
 
– Все! Убери оружие, нод! – заявил вдруг Стеки.
– Приди и возьми! – усмехнулся я.
– Мы будем казнить тебя. Ты нарушил условия хольмганга.
– Так убей меня! – хмыкнул я.
– Я не буду марать лезвие топора, – пафосно ответил Стеки, – потому, что…
– …Ты трус! – подсказал я ему.
– Что?
– Ты не будешь марать лезвие топора потому, что трус! – пояснил я.