Северянин. Трилогия (СИ)

  
Глава 7 Тэн
 
– Никого ты не прикончишь, – с ухмылкой ответил мужику Бьерг, – во всяком случае, пока не закончим мы.
– Какое вы имеете отношение к нашему клану? – взвился мужик.
– Ваш клан вместе с людьми ярла напал на мой остров, – спокойно ответил Бьерг.
– И предал нас, – выступил вперед Нуки, – рассказал, как найти фьорд Длинного острова.
Мужик попытался что‑то ответить, но ничего не придумал. Несколько секунд он помялся, пытаясь что‑то сказать или сделать, но так и не решился. Тем более поддержки в лице своих соплеменников он не нашел.
– Это наш тэн, и нам его судить! – наконец ляпнул он.
– Ваш клан напал на мой! – с ухмылкой ответил ему Бьерг. – И я пришел сюда судить вашего тэна или ваш клан. Я бы не хотел уничтожать ваш клан – вы мне не враги. Но виновный есть и он понесет наказание Выбирай кто это будет!
Мужик тут же поник и тихонько вернулся к хранившей молчание толпе.
– Ну что, Гуннар, что‑нибудь хочешь сказать напоследок? – Бьерг подошел к висящему на столбе тэну и топором поднял подбородок связанного.
Гуннар зашевелил губами, но расслышать слова никому не удалось.
– Что? Что ты говоришь? – Бьерг подался вперед, словно бы это помогло ему лучше услышать пленника.
– Вы все умрете! – вдруг неожиданно громко прорычал Гуннар. – Ты умрешь от руки ярла, твои соплеменники от рук его воинов. Вы, грязные предатели! – в это раз единственный взгляд пленника был устремлен на людей клана Альмьерк. – Все вы подохнете страшной смертью. Я дал вам возможность жить и никого не бояться, заключил союз с сильным правителем, а вы…
– Ты стал тэном потому, что этот твой «сильный правитель» напал на остров, убил нашего вождя, убил наших воинов. И ты пополз к нему на коленях, умоляя сохранить себе жизнь? Ты опозорил клан! – заявил я.
О! Гуннар резко повернулся ко мне, в глазах его светилась ненависть.
– Ты… – прошипел он, но тут же взял себя в руки. – Я стал тэном, чтобы клан мог жить. Именно этого хотел Ульф, наш старый вождь.
– Он хотел, чтобы мы выжили, но не такой ценой! – не согласился я. – Мы должны были уйти, набрать силы и затем ударить по ярлу, а не целовать его пятки.
– Кто ты такой вообще? – просипел Гуннар. – Ты даже не из клана…кто дал тебе право…
– Он из клана, – вперед выступил Олаф, – ты сам вручил ему меч, а он его принял.
– Он сказал, что не хочет…
– Это не важно, что он сказал, главное, что он сделал! – перебил его Олаф. – Так что Рмор‑нод один из нас. Верно я говорю?
Он повернулся к молча слушавшей и наблюдавшей за нами толпой одлорцев.
– Верно…все так…он взял меч… – нестройно забубнили люди.
Ну все, теперь я официально дренг клана Альмьерк.
Гуннар глядел то на толпу, то на меня, то на Олафа, а когда толпа поддержала последнего, тэн плюнул на землю, явно выражая свое отношение к происходящему.
Я заметил, что Бьерг в это время о чем‑то тихо говорил со своим советчиком – тем самым стариком в черной накидке. Точнее даже не говорил, а слушал, что старик ему говорил на ухо.
Что там Гуков собрался выкинуть, интересно?
– Люди Одлора! Спрашиваю вас здесь и сейчас: вы по доброй воле пошли за своим тэном, стали союзниками ярла Рорха? Вы враги нам? Должен ли я мстить ВАМ?
Ну, конечно, так поставил вопрос, что ответить тут можно только «нет». Без вариантов. Что толпа и сделала.
– Выходит, тэн самолично принял решение, и только он несет за это ответственность? – вновь спросил Бьерг.
– Он ни о чем не спрашивал нас, не собирал воинов и не обсуждал с ними будущий союз. А ведь он прекрасно знал, что многие будут против союза с ярлом. Старый тэн себе такого не позволял! Он бы обязательно собрал тинг! – вперед выскочил все тот же ретивый мужичок, что хотел прирезать Гуннара, – Тэн волен в своих решениях.
Бьерг усмехнулся – похоже, именно этот ответ ему и был нужен.
– В таком случае у меня нет претензий к клану Альмьерк, – сказал он, – но есть счеты с ним. Он кивнул на Гуннара.
 
– Хочешь сказать последнее слово? – спросил он у связанного тэна.
– Ты и твои псы подохнете! Если бы я не был привязан, ты бы не посмел так гово…
Досказать он не успел. Бьерг молниеносно взмахнул топором и ударил по правой руке Гуннара, отсекая ее ниже локтя. Я не успел и глазом моргнуть, как лезвие топора свистнуло еще раз, на этот раз отрубив левую руку.
Гуннар заорал не своим голосом и рухнул на землю.
– Ну что, я отвязал тебя, – усмехнулся Бьерг, стоявший над несчастным, продолжавшим орать и кататься по земле. – Что ты хочешь сделать?
Но Гуннар лишь орал.
Бьерг брезгливо толкнул его ногой, перевернув на спину.
Гуннар выставил вверх свои культи, с которых била кровь, заливая ему грудь, лицо, землю вокруг, и продолжал орать от боли.
Я содрогнулся от увиденного. Да, романтика романтикой, а времена викингов еще хорошо известны своей жесткостью. Все же, как по мне, реализовывать подобное так реалистично в игре не стоило…
– Ну же, бейся со мной, ты ведь больше не связан и свободен! – продолжал свои издевательства Бьерг. – Может, тебе дать топор?
С этими словами Бьерг ударил своим топором в плечо Гуннара. В этот раз он явно бил слабее, так как лезвие топора всего на пару сантиметров погрузилось в тело.
– Без щита биться не стоит… – сказал Бьерг, схватил щит, который ему поднес один из его же воинов, и ударил этим самым щитом Гуннара по голове.
Один раз, другой, третий. Голова Гуннара, его лицо, уже стали полностью красными от крови.
Бьерг, тяжело дыша, отбросил щит и наклонился над еле дышащим противником.
– Что же ты молчишь? Почему не отвечаешь? Может, ты струсил? Где же твоя смелость, Гуннар? Где твое сердце храброго воина? Может, у тебя его и нет? Может, ты набит соломой, как чучело?
Бьерг выхватил нож из‑за спины и одним движением вспорол Гуннару живот. А затем сунул руку в открывшуюся рану и вытащил наружу кишки.
– Кричи Гуннар, моли о пощаде, и я дарую тебе легкую смерть!
Но Гуннар не отвечал. По его лицу было видно, что боль была просто адской, но он молчал, не желая доставлять удовольствие своему мучителю. А тот, судя по безумной улыбке, явно был в восторге от выражения боли и страданий.
В конце концов, Бьергу надоело. Он понял, что воплей боли и просьб сжалиться не последует.
Тогда он вновь запустил руки в распоротое брюхо, шарил там, будто бы в туше свиньи, которую только что убил и потрошил. В следующую секунду Бьерг поднял Гуннара над землей. Черт возьми, он что его за ребра, что ли, держит?
Гуннар не выдержал и завопил от боли.
– Да! Моли о пощаде, предатель! – радостно заревел Бьерг.
Но Гуннар вдруг смолк и спустя секунду плюнул в лицо противника сгустком крови.
Бьерг зарычал от бешенства, бросил свою жертву на землю, а затем вытащил руки из его тела и вцепился в голову, начал давить большими пальцами на глаза.
– Нет! А‑а‑а! – тут уже Гуннар не выдержал. – Нет! Прошу!
Я видел перекошенное болью лицо Гуннара, видел, как он мучится и молит о пощаде. На его месте я бы молил богов о том, чтобы наконец выключиться, потерять сознание. Быть может, Гуннар так и делал, но забвение, как сильно бы он его не желал, не приходило.
А Бьерг не останавливался, его пальцы погружались все глубже и глубже, выдавливая или, скорее, пронзая глаза Гуннара.
– А‑а‑а‑а! – Гуннар орал так, что некоторые из толпы закрыли уши и отвернулись.
Похоже, именно этого и хотел Бьерг.
Он ослабил свою схватку, а затем поднялся, обойдя залитое кровью тело.
 
– Так будет с каждым, кто пойдет против моего клана! – крикнул он. – С каждым, кто решится на предательство!
Он рывком вытащил топор из тела совершенно безучастного ко всему происходящему Гуннара, глядящего в небо пустыми, окровавленными глазницами.
Толпа стояла молча. Кто‑то с ужасом продолжал смотреть на происходящее, кто‑то отвернулся, кто‑то и вовсе блевал на землю.