Северянин. Трилогия (СИ)

– А если не заплатят?
– Им не позволят носить знаки Триликого.
– Пф…горе какое! – рассмеялся я.
– Ты зря смеешься, – хмуро сказал Корг, – для нас это огромное наказание.
– Угу, – скептически хмыкнул я.
– Тот, у кого нет знака Всевидящего, не продаст свой товар и не купит.
– Почему?
– С ним никто не захочет иметь дел – если человек не смог заплатить слугам Триликого, значит, у него ничего нет или же бог наложил на него черную длань, и нет ему везения не в чем.
– Что за черная длань?
– Если человек угоден Триликому – тот осчастливит его своей правой рукой и человеку будет везение во всех начинаниях. Будет он сыт, счастлив и здоров. Если же левой рукой коснется его Триликий – быть человеку в бедах да заботах, прозябать ему без еды, не купить ему хлеба, ибо не продаст ему никто, боясь, что Триликий, наказавший виновного, разгневается, что не дали человеку нести его наказание и накажет Триликий того, кто наказанию помешал.
Корг прямо‑таки продекламировал все это. Но в целом понятно: бог проклял человека, и с человеком никто связываться не хочет, так как боятся, что проклятие коснется и их. М‑да, в стране Корга лучше вовремя платить монахам…
– А расскажи‑ка мне о Триликом? – попросил я.
В принципе, ничего нового я не узнал. Религия как религия. В чем‑то даже напоминает христианство – веди праведную жизнь, и после смерти отправишься в далекое королевство, где нет проблем и печали, где Триликий будет заботиться о тебе за то, что ты следовал его законам. И законы вполне себе понятные: не проливай крови людской, не спи с чужой женой, не бери чужого…в общем, стандартный набор. Прямо под копирку 10 заповедей. Разве что, в случае с Триликим, было их чуть побольше. Но в целом, суть та же.
Интересными были лишь небольшие отличия – обязательное погребение. Если смерть была иной, то будь ты хоть трижды праведником, или, как их называли адепты Триликого: «сияющим знаменем Триликого», в местный аналог «рая» тебе не попасть. Иначе говоря: был ты монахом, забрел в болото и там утонул – все, будешь ты там болтаться, пока тебя не закопают. Ну, такое себе правило, мягко говоря. Логики в этом абсолютно не вижу – почему утопленники или погибшие в пожаре не могут попасть в рай?
Впрочем, Корг объяснил это довольно просто. Мол, это Триликий так наказал тех, кто лишь с виду «сияющий», а на самом деле самый что ни на есть «чернушный».
Во! Кстати! «Чернушные» – это наши отечественные грешники. Вот только согласно догматам местной религии за свои злодеяния они будут платить не там, в загробном мире, греясь на сковородах и в чанах ада, взбадриваясь от периодических тычков вилами, а уже при жизни.
Если совсем «чернушным» станешь – придут за тобой «черные рогачи, чьи глаза видят все твои злодеяния, и от чьих взглядов не укрыться ни тебе, ни тем кто тебе помогал, ни тем, кто тебя покрывал» и заберут с собой в пекло…ну, в этот чернушный ад, в смысле. И этот момент меня крайне заинтересовал. Какие, однако, у них интересные демоны!
Что интересно – видели их довольно часто и наказывали они «чернушных» на глазах других, в том числе и «сияющих». Видимо, чтобы сияли лучше.
Я уж поначалу решил, что что‑то не так понял, и в этом мире все же есть магия или некий ее вариант – уж больно красочно описал демонов Корг. Но выслушав несколько рассказов Корга о таких ситуациях, понял, что это всего лишь байки.
Дажев нашем, 21 веке, их еще полно. Правда, называются они уже городскими легендами. Повторять их люди очень любят, вот только верят в них слабо (хотя есть уникумы, которые все воспринимают за чистую монету). Но здесь, в этом мире, живут забитые крестьяне. И эти байки чуть ли не единственное развлечение у них. Поэтому плодят такие истории со страшной силой и пересказывают в мельчайших деталях.
Кстати, о развлечениях. Попросил я Корга рассказать и обычные истории – сказки там, баллады и прочее. Все, что он слышал. По балладам и сказкам тоже можно многое сказать о народе: суеверия очень часто объясняются особенности менталитета, климата и прочим.
 
И благодаря россказням Корга я пришел к выводу, что Шиал, на берег которого мы и ступили, на чьей дороге порезвились – страна маленькая. Собственных войск там мало (все сказки про солдат сводились к тому, как они хитро обчищали местное население, ни одного сказания о храбром полководце или герое‑богатыре я так и не услышал), рельеф, скорее всего, горный (так как в сказках слишком много путешествий по горам и лесам).
Вообще выводов набралось много, всех уже и не упомнишь…
– Ладно, Корг, – прервал я собеседника, когда тот как раз во всех красках описывал, как очередной доблестный и хитроумный солдат из сказки свое добро у злой сестры отбирал (ну вы поняли, не у врага, а у собственной сестры).
Корг смачно отрыгнул и молча глядел на меня осоловелыми от количества выпитого глазами. Еще бы, считай в одну харю целый бочонок пива выдул.
– Что такое карты, знаешь? – спросил я.
– Карты? И‑ик! – Корг уставился на меня. – Не‑е‑е…
Он пьяно покачал головой.
– Ну, вот смотри… – я намалевал на песке линию, которая должна была обозначать дорогу, на которой мы развлекались.
– Вот здесь, – я ткнул пальцем возле изгиба «дороги», – мы убили торговца и взяли ваш караван. Вот здесь, – я взял камень и положил в конце «дороги», – ваш славный город…как там его? С красными стенами который?
– Редволл, – подсказал Корг.
– Во! Точно! – кивнул я и принялся показывать дальше. – Тут лес, и тут лес. Вот здесь море. Вот тут идет дорога, и вот тут идет дорога. Тут развилка.
С каждым словом я дорисовывал детали карты на песке.
Откуда я так детально все знал? Нагло открыл интерфейс и подглядел карту – часть побережья мне уже была открыта. А часть деталей мне рассказал сам Корг. Так что худо‑бедно я представлял, где что.
– Ага, вроде понял, – мелко закивал Корг, – вот тут моя деревня.
Он взял небольшой камешек и положил на одну из «дорог».
– А где есть еще деревни? – спросил я.
– Вроде говорили, что там и вон там… – Корг принялся укладывать камушки. – Вот здесь горы, а за ними должно быть поселение…тут лес.
Когда он закончил, я, интереса ради, полез в интерфейс и открыл карту. Ух ты! Похоже, рисование дало свои плоды – карта обновилась, я открыл большую часть побережья и, что самое приятное, на ней появились отметки деревень.
Просто отлично!
Так. А это что такое?
– Корг, а что такое «Ладонь бога»? – эта отметка была недалеко от места, где мы высадились. Участок суши, уходящий глубоко в море. Если не ошибаюсь, я даже видел эти скалы.
– Это место таинства, – пояснил Корг, – здесь в последний день осени мы приносим дары Триликому.
– Какие дары? – поинтересовался я.
Корг пожал плечами.
– Кто что может. Я в прошлом году пять краснух положил на алтарь. А некоторые и «солнце» жертвуют.
– И сколько длится это таинство? – вкрадчиво поинтересовался я.
– Дня три, – пожал плечами Корг, – там ведь еще и большой торг проходит – торговцев много, товаров. Многие из своих деревень приезжают, даже из дальних. Там можно сторговать хорошие деньги. По таким ценам не всегда и в Редволле можно найти покупателя… А тут ведь не только наши «плащи» приезжают, но и из соседних стран…
– «Плащи»?
– Ну…как ты там их называл? Дворовые? Бароны там всякие да графья.
– Дворяне?
– Во‑во…
Хм…очень интересно…
Болтали бы мы, наверное, до самого утра, вот только Корг взял, да и заснул на полуслове. Причем как сидел, так и уронил голову, громко захрапев.
Ну и ладно. Пусть. Время поболтать у нас еще будет. А я пока еще бумажки поразглядываю да посчитаю, на какое количество серебра тут долговых расписок? Жирного мы торгаша взяли…
 
  
Глава 6 Одлор
 
Море волновалось. Еще не шторм, но все вокруг крайне неспокойно – волны уже довольно высоки, и на каждой есть пенный бурун. Впрочем, «Слейпнир» пока идет полным ходом, и как раз его ничто не беспокоит – ветер надувает парус, а похмельные северяне, сидящие на веслах, могут пока отдохнуть.