Северянин. Трилогия (СИ)

– Ты какого черта устроил? На хрена ты моего персонажа убил? – прямо‑таки визжал Гуков.
– Ты сам нарвался! – ответил я. – Просил не лезть, а вместо этого начал отхапывать территории.
– И что? Тебе‑то какая разница?
– Никакой, ‒ ответил я, ‒ но приплывать ко мне и нагло требовать доли с набега – это ты уже совсем охренел…
– Чего? Какой доли? – удивился Гуков.
– Ты реально, что ли, с головой не дружишь? – фыркнул я. – Забыл, что говорил несколько минут назад?
– А…постой, – забормотал Гуков, – давай встретимся перед брифингом.
– Зачем?
– Есть что обсудить…
– Мне нечего обсуждать! – ответил я, и уже было отключился, как услышал истошные крики собеседника:
– Да погоди ты! Не я управлял своим персом! Не я!
– А кто? – поинтересовался я.
– Давай встретимся и я все объясню, – настаивал Гуков, – только скажи – ты убил Бьрга?
– Нет, не успел, – ответил я. – Ты что, не знаешь вообще, что с твоим персом происходит?
– Нет, – ответил Гуков, – я уже вторые сутки на работе. Ты точно его не убил?
– Нет, жив он, – ответил я, – только руки лишился.
– Что? Как? Когда? – истерично взвизгнул Гуков.
– За несколько секунд до отключения сервера, – ответил я.
– Черт! Черт! Черт! – Гуков явно разнервничался.
– Ладно, все еще можно поправить, – вдруг резко успокоившись, сказал он, – все можно поправить…
– Что поправить? – спросил я.
– Давай сейчас встретимся! ‒ вдруг выпалил Гуков.
– Ты время видел? – возмутился я. На часах уже начало второго было ‒ глубокая ночь.
– Поверь, оно того стоит! – забормотал Гуков. – Я тебе расскажу кое‑что интересное… Да и вообще, хочешь заработать?
– Я вроде и так неплохо зарабатываю, – зевнул я.
– Полляма зелени! – сказал Гуков. – Полляма! И мы их поделим пополам. Как тебе?
Я захлопнул рот и переспросил с явным сомнением в голосе:
– Сколько?!
– Полляма. И я готов тебе прямо сейчас, на встрече, дать аванс.
– Аванс за что?
– При встрече, не по телефону.
– Ладно, – решился я, – убедил. Когда и где?
Конец второй книги
  
Война ярлов
   
Глава 1 Цена мести
 
Приятного чтения 
Враги повалили уже плотной толпой. Но среди всех особо выделялся странный тип, обвешанный всевозможными амулетами и даже человеческими костями. Лицо его было размалевано белой и красной краской. «Одет», если можно так сказать, он был в звериную шкуру, на голове вместо шапки был череп то ли волка, то ли собаки, с верхней челюсти которого (ставшей чем‑то, вроде козырька бейсболки), свисали устрашающего вида клыки. Короче, прикид у него был такой, как будто его владелец пытался сказать – я зверь, убийца. По игровому опыту я бы сказал, что подобные типы считаются кровожадными, отмороженными варварами. Ну, или отбитыми берсерками. Этот тип ‒ берсерк? Что‑то ростом не вышел. Может, просто напугать пытается своим видом? Ну‑ну. И пострашнее видали…
Он с диким воплем перепрыгнул на наш драккар. Причем сиганул так, что вороньи черепа, висящие, словно ожерелье на его шее, чуть не слетели.
В качестве противника выбрал он моего брата. Ну, его проблема. Размалеванного, в смысле. Брат его уже заметил, зло ощерился и взмахнул подаренной мной секирой.
Наблюдать дальше у меня, к сожалению, времени не было – возле меня нарисовался новый вражина. Впрочем, назвать его серьезным противником было сложно – в руках нечто, которое даже сложно назвать боевым топором. Скорее колун, тяжелый, неудобный, которым даже дрова толком не нарубишь. Да и держит его вражина, мягко говоря, неумело.
Я резко подался вперед, пугая врага, желая проверить, с кем имею дело. И в своих первых впечатлениях я не ошибся – враг тут же отступил назад, как‑то совсем уж криво махнул своим колуном, чуть не потерял равновесие, но вовремя перенес тяжесть тела на другую ногу и замер, словно бы в нерешительности, давая возможность мне проявить инициативу.
 
– Форинг! – завопил кто‑то справа.
А, черт, уже практически все враги успели перелезть на наш корабль, и теперь вокруг была куча мала – ни повернуться, ни развернуться. Передо мной спиной ко мне стоял кто‑то, чьего лица я не видел. Но это явно был недруг, так как он отчаянно защищался от ударов Эйрика. Я просто толкнул врага плечом, отправляя к Эйрику, и мой соратник не сплоховал, тут же всадил лезвие своего топора прямо в грудь врага.
В следующее мгновение уже меня толкнули откуда‑то справа. Какой‑то боров, явно не из наших. И я со спокойной совестью ударил его обоими своими топорами.
– Он был мой! – прорычал Магнус, который с «боровом» и сражался. Его глаза, налитые яростью, глядели на меня (горячка боя, чего уж), и тут злость в них сменилась испугом, что ли: – Берегись!!!
Я не стал оглядываться и отпрыгнул в сторону, собственной спиной напоровшись еще на кого‑то из сражающихся. Оглядываться было некогда, так как я увидел, о ком меня предупредил Магнус.
Тот самый тип с колуном решил воспользоваться ситуацией, тем, что я отвлекся на сражающихся справа и слева от меня. Наверняка парень решил, что это его звездный час – он несся на меня безмолвно, только в глазах его светилось торжество.
Да вот только ничего у него не получилось – я просто повернулся боком к противнику. И когда его колун опустился, ударил в палубу прямо у моих ног, а сам противник нагнулся под весом своего оружия, я просто рубанул его сверху. Готов.
Огляделся вокруг – сеча кипит по всему кораблю. Лишь небольшой пятачок, диаметром буквально в метр‑полтора, где стою я, а также лежит тело противника и «борова», свободен.
Отчаянный крик донесся до меня откуда‑то слева. Я повернул голову и увидел, как мой брат пытается ударить противника, того самого вертлявого мужика с кучей побрякушек, своей секирой. Противник ловко уворачивается от удара, брата поворачивает инерция и он пытается достать врага рукояткой. Но этот финт ему не удается. Верткий одним ударом отрубает правую кисть Р`ама. Крик боли, кажется, долетел до небес.
Р`ам перехватывает свою секиру левой рукой, пытается ею достать врага. Но удар выходит медленным и неуклюжим. Верткий с легкостью уворачивается. Я вижу его улыбку – ехидную, коварную. Он словно хищник, играет с жертвой. Его топорик промелькнул, словно молния, и Р`ам оказывается без второй кисти. Он вопит, глядит на свои культи, из которых бьет кровь, а его противник медлит, словно бы любуется своей работой.
Миг, и крик Р`ама резко прерывается – вертлявый делает шаг к нему, аккуратно берет его за голову левой рукой так, чтобы Р`ам не вывернулся, не уклонился, а затем медленно, позволяя жертве увидеть все в подробностях, подносит лезвие топора к горлу, и не спеша, аккуратно, словно колбасу нарезает, «перепиливает» горло моему брату.
– Р`ам! – кричу я.
– Р`ам! – вторит мне кто‑то, и я замечаю Олафа, только что прикончившего своего противника быстрым ударом меча. Олаф делает рывок, на ходу сбивая плечом одного из противников, бьет мечом еще одного, неудачно подвернувшегося под руку, а затем оказывается возле верткого.
Его стремительный удар не находит цели – вертлявый, продолжая улыбаться, просто уворачивается. Его руки опущены, он даже не пытается защищаться или нанести встречный удар. Олаф бьет снова, его меч разрубает лишь воздух – верткий ушел с линии атаки. Олаф уже яростно, наплевав на всякую осторожность, махает мечом, словно мельница. Но противник неизменно уходит в сторону, уворачивается.
 
Я пытаюсь пролезть сквозь сражающуюся толпу туда, к ним, но путь мне преграждает верзила с мечом. У его ног лежит Кеьтве. Я вижу огромную рану на его груди, вся его рубаха залита кровью, кровь уже выступила изо рта. Не жилец…
Окрыленный своей победой, верзила пытается подколоть и меня, просто пырнув своим мечом, больше похожим на мачете. Но я оказался быстрее – успел ударить по лезвию меча топором, а затем зацепил лезвие топором, отвел в сторону. Противник явно не ожидал подобного – он просто уставился на оружие, даже не пытаясь его освободить. За это и поплатился: мой второй топор ударил его в грудь.