Звездные войны.Записки юного целителя (СИ)
Но все проходит хорошо. Доктор занят тяжелым пилотом и на меня не реагирует. Мои пациенты реагируют, но в строгом соответствии с их статусом легкораненых.
По ходу процесса из разговоров раненых понимаю, что, если бы не Великая Сила, лайтсейбер и упоминания хаттской матери в исполнении Дарта Вейдера, мы бы имели два десятка трупов. А так обошлось, вроде. Тьфу, сглазила! И что за странная планировка медотделения, когда трупы в морг везут через приемный покой?
Любопытства ради подхожу посмотреть. Человек и два фоллинца, один из которых офицер с серьезной планкой. И их не из-под завалов вытащили. У всех троих практически одинаковые переломы шейного отдела позвоночника. Лорд Вейдер разобрался с причинами аварии?
Возвращаюсь к раненым. Собственно, я уже закончила. Тут, словно меня дожидался, влетел капитан Рекс.
– Здравствуйте, мадмуазель док. Я могу забрать этих гавриков?
– Вполне. Ваши парни легко отделались, Рекс!
– О-о-о! Мадмуазель док наконец не ошиблась с моим именем! – смеется довольный Рекс. – А вы, балбесы, рысью в казарму. До вечера отдыхать, а в ночь в патруль. На борту повышенные меры безопасности.
– Через день на перевязку! – кричу уже в спины убегающим.
Да уж, Рекс сказал рысью – значит рысью. Капитан же продолжал мне улыбаться.
– Рад вас приветствовать на борту флагмана лорда Вейдера, мадмуазель. Теперь за здоровье как милорда, так и наших парней можно не беспокоиться. И вообще.. – улыбка стала чуть смущенной. – Спасибо, мэм.
Рядом никого нет, и я решаюсь спросить.
– Почему, Рекс? Я же…
– Да, но не изменник, - не дал мне договорить клон. – У нас приказ уничтожать джедаев-изменников. Вот, к примеру, наш генерал сейчас не является ни тем, ни другим. Вы – джедай, но не изменник. Все просто.
– Как вы это определяете? Из чего видно, что я не изменник?
– Из приказа, - невозмутимо, как о чем-то очевидном, сообщает Рекс.
Моему взору представлена страничка на деке капитана с моими данными и пометкой «неопасна, дружелюбна». И верно, все просто. Со следующим обновлением пометка изменится, и… Тоскливо сжалось сердце. Впрочем, Рекс продолжил.
– Оно и так видно было. Вы с милордом и раньше от других отличались. Я не хочу сказать, что между пренебрежением к солдатам Республики и изменой есть прямая связь, но закономерность налицо.
Сообразить, что ответить не успеваю. В госпиталь вошел Дарт Вейдер. Во всей ситхской красе: стремительный, холодный, смертоносный.
– Доктор Стоун, немедленно организовать обследование членов экипажа на употребление наркотиков.
– Да, милорд.
Наркотики-то сейчас причем? Объяснять мне, разумеется, никто ничего не собирается. Сама со временем разберусь. Но получилось иначе. Подал голос слегка побледневший начмед.
– Если милорда главкома интересуют данные по употреблению «Фоллинской фиалки», то вот они.
Перед Вейдером появился инфочип.
– То есть инциденты с употреблением наркотиков на борту уже были?
– Если вы о несчастных случаях по вине нетрезвых членов экипажа, то нет. Но передозы были.
Начмед тихо пятится, ибо Вейдер давит на него волной холодной ярости, заставляя дрожать и голос, и колени.
– Ваши действия?
– Подавал рапорта по каждому случаю.
Дарт Вейдер ответил новой волной. Теперь не ужаса, а физической силы. Человека впечатало в переборку. При этом давление не прекращалось, напротив – медленно нарастало.
– Милорд, время процедур. Масленка и разводной ключ в аптечке.
Вейдер кивает и отпускает жертву. Фраза про масленку и ключ – одна из кодовых. Сигнал о недопустимом нервном возбуждении в данном случае. Остальные - такие же бессмысленные. В стиле: «Куры передохли. Высылайте новый телескоп». Когда придумывали, показалось прикольно. Но сейчас местный врач реагирует как-то неадекватно. Хотя, приложило его крепко. Может, просто шок.
– Доктор Стоун, - вокодер Дарта Вейдера бесстрастно рокочет под равномерное шипение имитатора аппарата ИВЛ.- Как только закончите здесь, я жду вас у себя.
– Да, милорд.
Ситх развернулся и удалился столь же стремительно, как и появился, только плащ за спиной развевался как тормозной парашют.
Начмед попытался подняться, но лишь вновь осел на пол с тихим стоном. Теперь молча смотрел на меня снизу вверх. И от этого взгляда меня просто оторопь взяла. Идиотом доктор не был и то, что смысл фразы про ключ и масленку не стоит понимать буквально, прекрасно понял. Только сейчас он вовсе не был уверен в том, что я не вызвалась добить недобросовестного сотрудника, чтобы милорд ситх по мелочам руки не пачкал.
Понимаю и запускаю вперед дроида-диагноста. Потом поворачиваю машинку так, чтобы про два треснувших ребра и гематому доктор сам прочитал. Достаю бакта-пластырь и материал для повязки. Нужные инъекции он сам сделает. Все манипуляции происходят в полной тишине. Не выдерживаю и заговариваю первой.
– Что за «фиалка» такая?
– Фоллинское пойло. На рептилоидов действует как пиво, а гуманоидов вводит в полностью неадекватное состояние.
– Но несмотря на это фоллинцы угощают этой дрянью сослуживцев-людей?
– До недавнего времени – забавы ради. Но, похоже, кто-то начал приторговывать.
– Эти кто-то уже у вас в морге. Но почему командир корабля не отреагировал?
– Наверное, потому что сам фоллинец.
– Был.
– В смысле?
– Одно из тел – фоллинец с планкой капитана первого ранга.
Разговор зачах сам собой. Помогаю начмеду добраться до свободной палаты, потом обхожу раненых и отправляюсь к лорду Вейдеру.
Дарт Вейдер уже выбрался из костюма и ждал меня для лечебной медитации, просматривая документы. Воспользовавшись тем, что мое появление отвлекло шефа от бумаг, Кит высунул голову в кабинет.
– Еще триста семнадцать рапортов с других кораблей эскадры, милорд.
– Я их подписал.
– Даже не взглянете? – изначально чуть смущенное лицо адъютанта сделалось совсем обескураженным.
– Я сказал что-то непонятное?
Кит исчез. Вейдер скинул рубашку и устроился в специальном медицинском кресле. Я села рядом. Рука привычным жестом ложится на грудь пациента. Сила струится по пальцам, устремляясь к нужным точкам, где встречается с Силой ситха, где они вместе стимулируют процесс регенерации тканей и органов.
Процесс стал настолько привычным, что не требует от нас глубокого погружения в медитацию. Мы даже разговаривать можем без отрыва от процедуры. Чем сегодня и занялись.
– Можно спросить о произошедшем на борту?
Лорд приоткрывает один глаз. Его спокойного лица слегка касается брезгливая гримаса.
– Употребивший фоллинский наркотик диспетчер направил садящуюся «Тетру» на неисправный финишер. В результате челнок пробил переборку и влетел в соседний отсек, где находились люди. Я проходил мимо. Пришлось вскрывать переборку со стороны центрального коридора и вытаскивать бедолаг. Потом свернул шею укурку. Продавца тоже нашел. Собственно, и все происшествие. В нашем балагане, по некоему недоразумению называемом флотом, такое зачастую сплошь и рядом случается.
– А командир корабля?
– В маленьком бизнесе соплеменника не участвовал, но и пресекать не торопился. Этого бы надо было отдать под суд. Но я не учел некоторые особенности анатомии земноводных. Надо будет атлас по анатомии полистать на досуге.
– О каких рапортах говорил Кит?
– Офицеры-экзоты сперва с «Вымогателя», а теперь и с других кораблей массово пишут рапорты об увольнении в знак протеста против проявленного мною расизма и ксенофобии.
– Подписываете, не читая?
– Угу, чтобы идиоты успели свалить подобру-поздорову, не нарвавшись на личную встречу.
– Но потеря нескольких сотен офицеров…
– Нескольких тысяч в итоге, я думаю. И преимущественно старше кап-три. Интересно, у нас на должностях помельче экзотов нет. Или их чувство расовой справедливости растет вместе со званием? Вот, например, - Вейдер приподнял руку. И в нее влетела его дека, в которой он принялся пролистывать некий список. – Некий лейтенант Митт’рау’нуруодо. Судя по имечку – чистокровный экзот. А ни в каких акциях протеста не участвует и рапортов не пишет. Мало того, послал предложивших ему это сделать коллег на вполне приличном хаттском в места массового скопления ситхов. Короче, молодец парень.