Охота на домового (СИ)

— Если моя версия верна, и он пока наводится на чудеса — мы же не знаем, что там было под Переславлем Рязанским — то ближайшее волшебное место у него — это наше левобережье с курвобобрами и прочими гадостями жизни.
— Звучит логично, — признал я. — И других версий, насколько понимаю, у нас пока нет.
— По крайней мере, мне больше ничего в голову не пришло, — пожал плечами Дубровский.
  
Я посмотрел на них и даже стыдно стало: посреди ночи, даже, уже ближе к утру, усталые… Я-то весь день балбесничал на свадьбе (что, признаться, несколько утомительнее любого самого трудного полевого дела), а они работали. Но мы и так в невыгодной позиции догоняющих, а потому…
— Князь, — обратился я к Максу. — На вас вся надежда. Нужно, по возможности, не вызывая подозрений и не привлекая внимания, как можно быстрее проникнуть в сервитут Воронеж и там вести, по сути, патрулирование, отслеживая возможные действия этого самого Фрэнки. Из плюсов, когда найдёшь, сможешь официально мобилизовать весь сервитут с полицией в первых рядах. И до нашего Замка там рядом. Из минусов — до обнаружения объекта придётся действовать инкогнито. А это сервитут, там публика шебутная.
— Задачу понял, — кивнул Курбский. — Не изволь волноваться, господин начальник: прикинусь уруком, там, надеюсь, дураков нет на урука наезжать. Ну, я пошёл?
— Давай.
Макс поцеловал жену, пожал всем нам, не исключая Есугэя, руки, и просто ушёл с поляны, растворившись в предрассветном сумраке.
— А мы чего?.. — спросила Аня.
— А мы… — начал было я глубокую мысль о докладе по начальству, согласовании всего и вся, но перебил Дубровский:
— Я всё же предлагаю попробовать уничтожить эту хтонь. И дело тут не в моих личных тревогах, а в том, что аномалия свежая, не устоявшаяся, и прямо сейчас она должна быть куда более уязвима, чем будет уже через день-два.
— А вот этот довод звучит убедительно, — вынужден был признать я. — И из него же вытекает, что, чем раньше мы доберемся до эпицентра аномалии, тем больше шансов у нас будет с ней справиться.
— Так что, идём?.. — приподнялся Володя.
— Погоди. Сейчас доложим своим, и тогда пойдём. Оператор! Ответьте Бездарю!
— Бездарь, здесь оператор.
— Докладываю. после двух боестолкновений с озверевшими гигантскими грибами — ремарка: они опасны, при укусе вбрызгивают нечто наподобие кислоты — имели контакт с объектом. Объект внешне похож на монстра Франкенштейна из авалонских фильмов с поправкой на классическую анатомию домового. Захват не удался, домовой телепортировался, подробности — позже при отчёте об экспедиции. В ходе совещания отдела была выдвинута гипотеза, что объект реагирует на сильные применения магии и необычные явления, после чего было сделано предположение о его возможном появлении в сервитутной части Воронежа. На разведку отправлен студиозис князь Максим Васильевич Курбский, он уже у вас под боком в сервитуте, предположительно, в облике чёрного урука. Оставшейся частью отряда и мной лично принято решение, воспользовавшись нестабильностью только что образованной хтонической аномалии, пробраться в эпицентр и аномалию закрыть. К выполнению приступаем немедленно по завершении этого разговора. Как поняли меня, Оператор?
— Понял вас отлично, — после небольшой паузы ответил Кудашев и тяжело вздохнул: — Берегите людей и себя, Бездарь. Я уже в Замке, пока обустроился в приёмной для моральной поддержки персонала.
— Понял, отбой.
Я встал, оглядел отряд из трёх человек, сам четвёртый.
— Привал окончен. Выдвигаемся на поиски Хозяина.
  
Глава 11
 
Cейчас здесь будет очень грустно
 
Кудашев, видя, что секретарша на самом пороге нервного срыва: с грозной княгиней она только что разговаривала почти бессвязно, с пятого на десятое, но во всех предыдущих эпизодах, однако, девушка производила впечатление крепкого профессионала. Он гадал о причинах, но и без дела при этом сидеть не собирался. Закончив разговор с Фёдором, он встал, поискал глазами и немедленно нашел чистый стакан, снял с пояса фляжку и набулькал из неё тёмно-янтарной жидкости.
— Дорогая Эльвира, вам совершенно необходимо приять сейчас это лекарство. Так-то, конечно, это просто сердечные капли, но от нервов тоже отлично помогают, главное — с дозой не переусердствовать. Возьмите. Пить не дыша, залпом.
Эльвира с сомнением взяла стакан, понюхала.
— Но это же…
— Просто сердечные капли, — безапелляционно возразил консультант. — Поверьте, я в них неплохо разбираюсь. Пейте немедленно.
Секретарша послушно выпила, шумно втянула воздух.
— Во-от, — удовлетворённо кивнул он, не без сожаления посмотрел на фляжку — и отвёл взгляд. — Теперь надо глубоко подышать, совсем-совсем успокоиться. И расскажите мне, что у вас такое страшное стряслось, что вы на таком великом нерве?
Немедленно вся его терапия отправилась псу под хвост, потому что Эльвира разрыдалась.
— Свидание у меня сорвалось! Первое за полгода! Только надеялась личную жизнь наладить… А-а-а!!!
Хотя с женщинами в жизни Константину Аркадьевичу сказочно повезло, и ни Ирина Сергеевна, ни Наталья Константиновна истерический плач ему не демонстрировали никогда, он как-то, по наитию, сообразил, что для того, чтобы это всё как можно скорее прекратить, плачущую необходимо гладить по голове и невнятно говорить при этом без разницы, что, главное, с тёплым душевным посылом. И он уже почти преуспел, но тут пришло начальство.
Кажется, даже сами стены Песчаного замка содрогнулись, когда княгиня Серебряная ворвалась в приёмную.
— Так! Здравствуйте. Что, прах побери, у нас происходит? — спросила она.
Эльвира посмотрела на шефа полубезумным взглядом зарёванных глаз:
— У нас тут ЧП! Приходил гросс, устроил совещание. Ничего не понятно: авалонский диверсант, хтонь, наши в деле. Восьмой отдел с ночи сражается!
Константин Аркадьевич поморщился, поднял руку и спокойно произнёс:
— Светлана Сильвестровна, позвольте мне рассказать немного более связанно и подробно?
— Окажите милость, Константин Аркадьевич.
— Так вот. В результате специальной операции опричных служб… — и он чётко, связно и последовательно пересказал всё — от стенограммы совещания с Поликлиниковым, запись которого уже успел посмотреть, до доклада Фёдора. — … По последней информации, принятой от них буквально только что, восьмой отдел планирует оставшимися силами проникнуть в эпицентр новообразовавшейся аномалии и приложить усилия для её ликвидации, — закончил Кудашев.
— Как ликвидация? Они там что, собрались уничтожить хтонь? — уточнила Серебряная.
— Насколько я понял из доклада аспиранта Ромодановского, дело обстоит именно так.
— Позвольте, — удивилась Серебряная, — как вы держите с ними связь, если, по вашим же словам, они находятся в хтони⁈
— Новейшая собственная разработка, которую я завершил буквально вот только что. Как показала практика, связь, основанная на магических и хтонических компонентах, исправно работает даже в…
— Да вас нам сама Великая Тьма послала! Код Нарышкина разгадал, новую связь изобрёл… Я бы заподозрила подвох… но правда в том, что иными способами до них сейчас просто не добраться. Так, Константин Аркадьевич. Оставайтесь тут и держите связь с аспирантом Ромодановским. И, пока они там не наломали дров, мне необходимо телепортироваться к ним в этот лес.
— Возражение, — спокойно сказал Кудашев. — Во-первых, в саму хтонь телепортироваться вы навряд ли сможете: нестабильные поля и всё такое. Если вас не разорвёт на части, может зашвырнуть куда угодно в пределах Тверди.
  
— Логично, — нехотя признала Серебряная.
— Я думаю, гораздо практичнее наводиться на автомобиль аспиранта Ромодановского. А дальше придётся проделать путь в пешем порядке, повторяя их маршрут.
— Годится, — кивнула она.
— И всё-таки в одиночку я бы вам не рекомендовал отправляться, — рискнул здоровьем консультант.
Серебряная взглянула на него очень недобро: