Хранительница дракона (СИ)

Последние слова прозвучали настолько решительно и бескомпромиссно, что Эрика не нашла в себе сил ни на что иное, кроме согласного и не менее решительного кивка. Тревога и апатия вдруг отступили на дальний план, уступив место уверенности и силе. В конце концов, Эрика сбежала из дома ради того, чтобы найти и спасти Рагнара из плена. Что изменилось сейчас? Почему она вдруг должна полагаться на демона, который — если опускать подробности и мелочи — сам же и сдал Рагнара княжеским гвардейцем? Тем более, если уж совсем откровенно, просто так сразу у двоих плохого предчувствия быть просто не может. И уж лучше готовиться к худшему и хотя бы попытаться догнать и помочь.
— Моя лошадь… Ромашка все еще в стойле? — облизнув губы, уточнила Эрика, заглядывая в глаза Силдж. Та озорно, словно у Грассома нахваталась, ухмыльнулась.
— Спрашиваешь! — и, схватив Эрику за руку, спешно потянула к двери. — Идем. Нужно успеть до начала дождя и чтобы никто не увидел, иначе начнутся вопросы!
  
Глава 20. Сопутствующие жертвы
 
Добраться до заброшенной церквушки, о которой говорил Грассом, оказалось сложнее и дольше, чем Николас предполагал. Это бесило, но советник ничего не мог поделать, кроме как ждать, пока гвардейцы придумают, как по узкой и давно заросшей колее тащить повозку с драконом в клетке. Конечно, Грассом мог бы помочь, но едва стало понятно, что возиться с повозкой долго — умыл руки и теперь искренне забавлялся происходящим. Как и дракон, впрочем, отчего Николас лишь презрительно скрипел зубами, поторапливая гвардейцев.
Княжеское поместье отряд покинул еще сильно затемно, когда город спал и провезти по улицам клетку с закованным в цепи драконом, не привлекая при этом внимания, не составило больших трудностей. Рассвет встретили уже в пути, а когда на дороге потихоньку начали появляться путники разных мастей, Грассом услужливо предложил съехать на менее людные пути — от которых, по его же словам, совсем рукой подать будет до церкви, — чтобы о плененном советником создании ненароком не пошли слухи. Так и застряли с клеткой меж деревьев.
Гвардейцы, которым пришлось срочно искать способ, как протащить клетку с драконом дальше, засуетились, то и дело обходя телегу по кругу, припадая к земле и проверяя стволы окружавших их деревьев на крепость, чтобы найти хоть какой-то вариант решения проблемы. Лошадей они распрягли и оставили пастись на поляне неподалеку под присмотром одного из гвардейцев. Грассом просто наблюдал за происходящим с издевательской ухмылкой, а Николас, какое-то время наблюдая за происходящим и всем своим видом демонстрируя вселенское страдание, на удивление быстро и изобретательно нашел решение проблемы.
Отведя Грассома в сторону на несколько шагов, он приказал негромко:
— Убей их.
Демон, откровенно говоря, рано или поздно ожидавший подобного поворота событий, выгнул бровь. Всем своим видом он демонстрировал, что ожидает хоть каких-то пояснений, и Николас, недобро прищурившись и всплеснув нервно руками, продолжил:
— Не строй из себя невинного! Убей и сделай так, чтобы их никто никогда не нашел. И телегу тоже.
— А как же дракон? — Грассом покосился на Рагнара, который сидел в клетке с таким видом, словно все происходящее его совершенно не касалось. Николас повел плечом.
— А что дракон? Он сейчас не в том состоянии, чтобы сильно сопротивляться, уж ты-то его точно усмирить сможешь. Тем более, на нем ошейник, который магию удерживает.
— Какая лестная оценка с вашей стороны, — Грассом насмешливо фыркнул, впрочем, уже нащупывая рукоять кинжала в ножнах на поясе и прикидывая, с кого бы из гвардейцев стоит начать. Что-то давно он не разминался с холодным оружием. Затем демон зловеще сверкнул глазами в сторону Николаса. — И что? Так и будете стоять и смотреть?
— Этого мне не хватало. Мне есть чем заняться.
Советник поморщился и, поправив крепеж сумки и достав из нее карту, на которой Грассом перед отправлением обозначил нужную точку с церквушкой, вскочил в седло смирно до этого щипавшей траву лошади. Она тут же тихо фыркнула, переминаясь с ноги на ногу, мотнула головой и замерла. Николас натянул поводья и бросил уже через плечо, когда лошадь неторопливо двинулась по едва заметной колее вглубь леса.
 
— Только не затягивай! А то знаю я, как вы любите играться с людьми…
Грассом лишь ухмыльнулся вслед Николасу, а затем повернулся к гвардейцам и окинул их внимательным, ледяным взглядом. Те отвлеклись от попыток протолкнуть повозку и теперь в некоторой озадаченности наблюдали за удаляющимся советником.
— А… куда господин советник без нас? — уточнил, по оценкам Грассома, самый младший и неопытный из всего отряда.
— А вы ему больше не нужны, — мягко и как будто с сожалением протянул демон, театрально поджимая губы и так же театрально печально вскидывая брови.
— Это… как? Нам что, обратно ехать?
— Боюсь, больше вы никуда не сможете уехать.
Грассом изменился в лице, жестко осклабился и незаметным движением выхватил кинжал из ножен. Его металл даже в сумрачной погоде опасно сверкнул, когда демон метнул его в стоящего ближе всех гвардейца. Тот упал замертво, когда лезвие по рукоятку вошло в голову, и Грассом, довольный произведенным впечатлением, с хрустом наклонил голову сначала в одну сторону, затем в другую, разминая шею.
— Давно нужно было так развлечься…
Лошади тут же недовольно и испуганно заржали, кто-то даже встал на дыбы. Гвардейцы уже выхватили оружие, собираясь защищаться, и теперь неуверенно переглядывались и нервно переминались с ноги на ногу, но так и не решались начать схватку первыми. Не ожидали такого поворота событий или совершенно не верили, что смогут одолеть демона? Грассом закатил глаза, выбросив эти мысли из головы. В любом случае значит, будет невесело…
Скосив взгляд на Рагнара, демон встретился с ним глазами. Брат сжал губы в тонкую линию и покачал головой — не надо иметь навыки ясновидящего, чтобы понимать, что дракону действия Грассома не нравятся. Однако сейчас явно не лучший способ для нотаций или просьб не делать этого, и они оба это понимали. А потому Рагнар, увидев то, как брат озорно подмигнул ему, закатил глаза и перевел взгляд в сторону, в лес. Грассом словно воспринял это как сигнал к действию.
Молниеносным движением он метнулся вперед, выхватывая из тела убитого гвардейца собственный кинжал, а заодно — меч из чужих ножен. Не останавливаясь, пригнулся, уворачиваясь от неумелого взмаха меча того самого, самого молодого гвардейца, а затем размашистым движением снизу вверх наискось полоснул парня по груди. Тот взвыл, отшатываясь и роняя меч, и Грассом одним резким движением закончил с ним, перерезав горло.
Остальные гвардейцы ждать команды не стали. Кто-то попытался бежать, но таких быстро нагнал кинжал демона — быстрый, длинный и острый настолько, что, казалось, заточен только что. Грассом не церемонился, отнимая жизни трусливо отступающих, как не церемонился и с теми, кто нападал.
Немногие демоны могут похвастаться искусным владением холодного оружия, но Грассом к их числу вовсе не относился. Любой его взмах и удар мечом или кинжалом — изящное и уверенное, смертоносное движение, наполненное грацией. Ему плевать, что резать — неудачно подставленные в попытке защититься от удара кисти рук, глаза, из-за того, что кто-то не успел увернуться, или головы, чтобы закончить начатое. И никакой демонической магии, лишь собственные умения, чтобы за считанные минуты разобраться с шестью людьми.
Вообще-то, где-то на задворках сознания Грассом помнил, что совсем недалеко находится еще пять лошадей, с которыми тоже нужно будет что-то сделать, но… так же краем сознания демон слышал удаляющийся топот копыт — лошади испугались и предпочли покинуть опасное место, благо их не сочли нужным привязать сразу. Что ж, тем лучше — минус проблема, которую он будет обязан решить.
Когда последнее тело упало на землю, Грассом замер, шумно и глубоко вдыхая носом воздух, пропитанный запахом крови и приближающейся грозы. Его дыхание совсем не сбилось во время короткой схватки, а тело как будто и не напрягалось. Однако руки все равно подрагивали — от возбуждения, будоражащего солоноватого запаха, от эмоций, которые все внутри переворачивали и почти заставляли восторженно улыбаться. Ведь что за демон без любви к убийствам? А Грассом — настоящий, рожденный демон.