Капитан без прошлого - 3 (СИ)
— Вот теперь — и правда в точности как на Маргоре! — воскликнула Дик.
— Ее тоже бомбили? — почти на автомате осведомился я у гостьи.
— М-ня, вполне возможно, — равнодушно пожала плечами та, свернув голограмму. — Но если и так — то очень, очень давно, м-ня. Объект на Маргоре уже сотни витков, как пуст и мертв. М-ня, а вот Храм на Кол-Шадда — всего лишь уснул. И содержит внутри кое-что, весьма нам необходимое, м-ня.
— Нам — это… — начал я, тоном приглашая собеседницу самой завершить оборванную фразу.
— М-ня, нам — это моему народу, — так с готовностью и сделала та. — Для всех здесь присутствующих не секрет, м-ня, что Храм на Кол-Шадда был возведен фелидами. М-ня, пусть и изгоями — не суть. К слову, мы бы не хотели, чтобы доказательства нашего авторства попали в чужие руки, м-ня…
— Мы никому не расскажем! — поспешила заверить кошкодевочку Дик.
— М-ня, это как раз не столь принципиально. Слова — лишь шум, м-ня. Внутри Храма осталось кое-что более существенное. М-ня, нечто, способное прямо и безусловно указать на нас. И, что важнее, содержащее секреты, давно забытые и самим нашим народом. Пришла пора вспоминать, м-ня.
— И вы хотите, чтобы мы нашли для вас в Пирамиде это памятное нечто — и выкрали? — прищурился я на собеседницу.
— М-ня, почти что так, капитан, — охотно подтвердила мою догадку даза Мняйя. — Разве что слово «выкрали» тут совершенно не уместно, м-ня. Изъяли — и передали законному владельцу — так, по-моему, звучит гораздо лучше, м-ня.
— Изъяли — из-под носа у ревнивых гохарских и ялланских ученых, — уточнил я.
— М-ня, и снова не вполне верно, капитан. Научные исследования на Кол-Шадда до сих пор не начаты — из-за процедурных споров между двумя уважаемыми Академиями высадка экспедиций несколько задерживается, м-ня. На орбите там висят по крейсеру от Гохара и Союза Шести Солнц — они по большей части друг за другом приглядывают. М-ня, на тверди же пока разместилась лишь нейтральная гуманитарная миссия, пытающаяся наладить работу с местными колонистами. Не слишком успешно, кстати: Синдикат успел крепко настроить аборигенов против «звездного племени», м-ня. И не ожидая быстрых результатов, миссия вынуждена на планете как-то обустраиваться, обживаться. М-ня, когда высадятся ученые, снабжение тверди всем необходимым, конечно же, наладится, но сейчас ни Гохару, ни Ялле заниматься этим недосуг. Так что они будут только рады, если зафрахтованный доброжелателями звездолет — небольшой, скажем, класса «Орк» — доставит на Кол-Шадда груз продовольствия и строительных материалов, м-ня, — выразительно посмотрела на меня гостья.
— Благое дело, чё, — усмехнулся я.
— М-ня. Я дам вам оборудование, при помощи которого вы сможете открыть вход в Храм. Объясню, что и где искать внутри, м-ня. Все просто: зашли — взяли — вышли. Главное — упредить высадку научной экспедиции: когда объектом плотно займутся, осуществить задуманное станет намного сложнее, м-ня.
— Это понятно, — кивнул я. — Но что-то мне подсказывает, что и так будет непросто, не так ли?
— М-ня, — неопределенно повела треугольными ушками кошкодевочка, не подтверждая, но и не споря.
— Понятно, — повторил я. — Ну и условия?
— М-ня, стандартный тариф на доставку груза — с обычными доплатами за скорость… — гостья выдержала паузу, но прежде, чем я успел высказать свое удивление, продолжила: — И всемеро к тому — за изъятый неповрежденным блок, м-ня. Если же тот окажется неработоспособен, вне зависимости от причины поломки — тогда только вчетверо… — последовала еще одна короткая пауза. — Плюс моя личная безграничная признательность, м-ня, — закончила фелида.
— Вот с последнего и нужно было начинать, даза, — сердечно улыбнулся я собеседнице, снова берясь за бутылку с пивом.
Интерлюдия
Задорный вихор на виске ее кровной матери из огненно-рыжего вдруг сделался иссиня-черным.
Уняйя добросовестно сосредоточилась, припоминая полузабытый «язык прически» — использовать его ей приходилось нечасто даже в родительской семье.
«Есть время поговорить о важном», — кажется, вещали волосы Мняйи.
Ее собственная шевелюра сделалась чуть светлее:
«Можно вслух. Нас никто не слышит».
Челка матери заблестела серебристыми вкраплениями:
«Бездна слышит все».
«Да, прости мою глупость…» — навык возвращался на удивление быстро: Уняйя уже могла почти не задумываться о сочетании цветов — только о вложенном в них смысле.
«Ты и твой Дар. Все совсем плохо?» — что ж, следовало ожидать, что при встрече Мняйя что-то почувствует — слишком уж ситуация запущена…
Бездна!
Язык прически не знает лжи. Но всегда можно попробовать уйти от ответа.
«Ты пришла только затем, чтобы спросить об этом?»
«Нет. Хочу вам кое-что поручить. Нечто весьма ответственное. Но сейчас — об ином. На кону честь семьи!»
«Капитан же сказал: мной здесь довольны!»
«Только поэтому ты еще жива!»
«Я делаю все, что ты велела. Принимаю лютиковый корень… В предельных дозах…» — к счастью, для описания того, что она сподобилась испробовать помимо предписанного ей снадобья, на «языке прически» просто не существует подходящих оттенков.
«Но лекарство не помогает?»
«Не всегда…»
«Ясно».
Вот и все.
Что ж, она давно готова.
Опустив взор, дрожащими руками Уняйя принялась расстегивать ворот форменной куртки — чтобы подставить горло и грудь под роковой удар.
— М-ня! — не замедлила, однако, в голос остановить ее старшая фелида.
Младшая непонимающе подняла глаза.
«Ты принадлежишь посвященной семье, у меня нет права приложить к тебе коготь! Пока», — завладев вниманием дочери, снова перешла на беззвучную речь Мняйя.
«Капитан тоже не сделает этого, — безвольно уронив руки, выдала Уняйя. — А значит, позор неминуем!»
«Нет. Ты не допустишь этого!»
«О, Бездна! Как⁈»
«Повысь дозу настоя!»
«Я не вправе! Ты сама сказала: моя жизнь принадлежит посвященной семье, а это убьет меня!»
«Не сразу. На человеческий счет, в твоем распоряжении будет не менее пяти декад. После — да, верная и жалкая смерть. Но если улучшение не наступит в срок — приди ко мне, и я избавлю тебя от позора. А долг перед твоей посвященной семьей приму на себя. Все ясно?»
«Да, кровная родительница. Спасибо…» — разумеется, слова ее благодарности были искренними.
«А теперь застегнись — люди идут сюда!»
«Да, конечно…»
— Прошу прощения, что не яннское… — через какой-то десяток ударов сердца раздался в кают-компании голос капитана.
4. Изгой
Лагерь гуманитарной миссии, призванной, по возможности, облегчить потеряшкам-колонистам Кол-Шадда возвращение в галактическую цивилизацию, был разбит на берегу мелкой и узкой, но быстрой и шумной речушки в доброй полусотне килодулов от долины Пирамиды. Посадочная площадка, координаты которой нам любезно выдали на подлете с ялланского крейсера, а затем настойчиво подтвердили и с гохарского, представляла собой плоский край древнего лавового поля, круто обрывавшийся в прорезанную бурным водным потоком узкую расщелину. Вместить этот импровизированный космодром мог бы от силы пять-шесть средних размеров звездолетов — дальше, в сторону скалистого хребта, поверхность уже вздымалась неровными базальтовыми гребнями — но сейчас особой тесноты здесь не наблюдалось: компанию наша новоприбывшая «Ева» составила лишь паре небольших орбитальных катеров.
Впрочем, это было ровно на два орбитальных катера больше, чем мы рассчитывали застать на тверди со слов дазы Мняйи.
— Пятиместный разведывательно-десантный мини-бот Королевского флота класса «Купол-2», — с полувзгляда уверенно опознала один из них Дик еще из рубки. — Про второй точно не скажу, но скорее всего — что-то аналогичное ялланское.
— И какого падшего ордена они тут делают? — хмуро проворчала Ксен.
— Высадили кого-то, — констатировала очевидное девочка.