Нейромант. Трилогия «Киберпространство»

– Что это? – спросил Тик, ставя кувшин на место.
– Модуль-гид «Маас-Неотек». Он разбился, и я не могу вызвать Колина…
– Колина? Это стим-устройство?
– Да.
– Давай посмотрим… – Он протянул руку.
– Мне подарил его отец…
Тик присвистнул:
– Должно быть, стоит целое состояние. Ну конечно же, один из «маасовских» мини-ИскИнов. Как он работает?
– Нужно сжать модуль в руке, тогда появится Колин. Но никто, кроме меня, не может ни видеть его, ни слышать.
Тик поднес модуль к уху и встряхнул.
– Он разбился? Как?
– Я его уронила.
– Видишь ли, разбит только корпус. Биософт отделился от капсулы, так что тебе не включить его как раньше, вручную.
– Ты можешь его починить?
– Нет. Но если хочешь, мы можем войти в него через деку… – Он вернул ей модуль.
Закипел чайник.
За чаем девочка рассказала ему про свое путешествие в Муравейник и про визит Салли к святилищу в тупичке.
– Он называл ее Молли, – сказала она.
Тик раза четыре попеременно кивнул и подмигнул.
– Ну да, там она звалась так. О чем они разговаривали?
– Говорили о каком-то месте под названием «Блуждающий огонек». О старом знакомом по имени Кейс. О каком-то враге, женщине…
– Тессье-Эшпул. Я это выяснил для нее, когда ворошил барахлишко Суэйна. Суэйн собирается продать Молли так называемой леди три-Джейн. У этой леди самое полное досье пикантнейшего грязного белья, какое только можно себе представить, – вообще на всех и на вся. Я был страшно осторожен и не подходил к этому слишком близко. Суэйн сейчас торгует этими скандалами направо и налево, по ходу дела сколачивая себе не одно состояние. Уверен, что у нее достаточно грязи и на нашего мистера Суэйна…
– А она здесь? В Лондоне?
– Вроде бы где-то на орбите, хотя поговаривают, что она умерла. По правде говоря, я как раз над этим и работал, когда наш крошка возник в матрице…
– Прости, я не поняла.
– Подожди минутку, я тебе покажу.
Он вернулся к обеденному столу, неся плоский прямоугольник с рядом крошечных переключателей вдоль края. Поставив тот на стол, Тик тронул мини-клавишу. Над проектором вспыхнула трехмерная голограмма: неоновые линии решетки киберпространства с яркими фигурами, одновременно простыми и сложными, – графическое представление безмерных скоплений хранимых данных.
– Вот они, все наши стандартные большие говнюки. Корпорации. Можно сказать, довольно стабильный ландшафт. Иногда какая-нибудь отращивает приложение, или у тебя на глазах происходит захват, или две сливаются. Вряд ли здесь увидишь что-то действительно новое, во всяком случае не в таком масштабе. Они начинают с малого: растут, сливаются с другими мелкими формациями… – Он коснулся другого переключателя. – А часа четыре назад, – (точно в центре проекции возникла гладкая вертикальная колонна белого цвета), – откуда ни возьмись выросло вот это. Или вросло.
Цветные кубы, сферы и пирамиды тут же потеснились, уступая место круглому белому столпу, рядом с которым они казались карликами. Его верхушка была гладко срезана верхней границей проекции.
– Этот сукин сын намного больше всего остального, – с некоторым даже удовлетворением сказал Тик, – и никто не знает, что это или кому это принадлежит.
– Но кто-то же должен знать, – возразила Кумико.
– В общем-то, разумно. Должен. Но людям моего, так сказать, амплуа – а нас таких миллионы – не удалось это выяснить. И это еще более странно, чем сам факт того, что эта штука вообще возникла. Перед твоим приходом я как раз обшаривал решетку в поисках какого-нибудь жокея, у которого была бы хоть какая-то зацепка. Ничего. Вообще ничего.
– Как это может быть, что три-Джейн мертва? – Но тут она вспомнила Финна, черные кубики в кабинете отца. – Я должна рассказать все Салли.
– Тут ничего не поделаешь, остается только ждать, – сказал Тик. – Она, наверное, позвонит. А пока, если хочешь, мы могли бы попробовать войти в этот твой маленький ИскИн.
– Хочу, – ответила девочка. – Пожалуйста.
– Будем надеяться, что типы из Особого отдела, которым теперь платит Суэйн, тебя не выследили. Но опять же, чтобы это проверить, нам остается только ждать…
 
– Да, – сказала Кумико, совсем не обрадованная подобной перспективой.
  
35
 
Война на Фабрике
 
Черри снова отыскала его в темноте, возле Судьи. Он сидел на одном из Следователей с фонариком в руке, освещая полированный, в разводах ржавчины судейский панцирь. Слик не помнил, как он пришел сюда, но не чувствовал и рваного края недавнего корсаковского приступа. Он твердо помнил взгляд девушки в комнате, про которую Бобби сказал, что это Лондон.
– Джентри подключил Графа и его штуковину к киберпространственной деке, – сказала Черри. – Знаешь?
Слик кивнул, не отрывая взгляда от Судьи:
– Бобби сказал, так будет лучше.
– Что все-таки происходит? Что произошло, когда вы подключились?
– Джентри и Бобби, они вроде одного поля ягоды, закорешились в момент. Оба помешаны на одном и том же. Подключившись, мы оказались где-то на орбите, но Бобби там не было… Потом, думаю, была Мексика. Кто такая Тэлли Ишем?
– Королева стимов во времена моего детства. Как сейчас Энджи Митчелл…
– Митчелл… она была его бабой.
– Кого?
– Бобби. Он рассказывал об этом Джентри в Лондоне.
– В Лондоне?
– Ага. Мы двинули туда после Мексики.
– И он сказал, что раньше был с Энджи Митчелл? Бред какой-то.
– Да, и еще он сказал, что именно так наткнулся на этот «алеф». – Слик повел фонариком, и луч уперся в утробу скелетовидного Трупоруба. – Якшался с богатенькими и от них прослышал об «алефе». Называли эту штуку «ловцом душ». Хозяева сдавали его в аренду тем богачам, и недешево. Бобби разок его опробовал, потом вернулся и украл. Увез в Мехико и начал проводить внутри все свое время. Но они пришли за ним…
– А ты, похоже, кое-что вспоминаешь…
– Поэтому он оттуда сбежал. Приехал в Кливленд и договорился с Африкой. Дал Африке денег, чтобы тот его спрятал И заботился о нем, пока он подключен, потому что он подошел действительно близко…
– Близко к чему?
– Не знаю. К чему-то странному. Вроде как Джентри твердит об этом своем Образе.
– Ну, – протянула Черри, – думаю, это может его прикончить, то, что он так подключен все время. Жизненные показатели начинают пошаливать. Он слишком давно под этими капельницами. Потому я и пошла тебя искать.
В луче фонарика поблескивали ощетинившиеся стальными клыками потроха Трупоруба.
– Это то, чего он хочет. Во всяком случае, если он платит Малышу, то получается, ты работаешь на него. Но эти ребята, которых сегодня видел Пташка, работают на парней из Лос-Анджелеса, на тех, у кого Бобби украл этот…
– Скажи мне кое-что.
– Что?
– Что это за штуки ты построил? Африка говорил, что ты этакий трехнутый белый парень, который строит роботов из лома. Говорил, что летом ты выводишь их во двор и устраиваешь большие бои…
– Это не роботы, – прервал он, переведя луч на низко посаженные, с серпами на концах, руки паучьеногой Ведьмы. – Они в основном управляются по радио.
– Ты строишь их для того, чтобы потом разломать?
– Нет. Но мне нужно их как-то тестировать. Убедиться, правильно ли я все сделал…
Он щелчком выключил свет.
– Трехнутый белый парень, – сказала она. – У тебя здесь есть девушка?
– Нет.
– Прими душ. Побрейся…
Черри вдруг оказалась совсем близко к нему, так близко, что он ощутил ее дыхание у себя на лице.
– О’КЕЙ, РЕБЯТА, А ТЕПЕРЬ СЛУШАЙТЕ…
– Какого хрена…
– …ПОТОМУ ЧТО Я НЕ НАМЕРЕН ПОВТОРЯТЬ ДВАЖДЫ.
Слик зажал Черри рот рукой.
– НАМ НУЖЕН ВАШ ГОСТЬ И ЕГО ОБОРУДОВАНИЕ. ВОТ И ВСЕ. ПОВТОРЯЮ: ГОСТЬ И ОБОРУДОВАНИЕ. – Усиленный мегафоном голос гулко отдавался в железной пустоте Фабрики. – ТАК ВОТ, МОЖЕТЕ ВЫДАТЬ ЕГО ПРЯМО СЕЙЧАС, ЭТО НЕТРУДНО, ИЛИ МЫ ПРОСТО ВОЙДЕМ И ВСЕХ ВАС К ДЬЯВОЛУ ПЕРЕСТРЕЛЯЕМ. ЭТО ТОЖЕ НЕ СОСТАВИТ НАМ НИКАКОГО ТРУДА. ПЯТЬ МИНУТ НА РАЗМЫШЛЕНИЕ.