Измена. (Не)любимая жена олигарха (СИ)

Понемногу вспышки боли отступают, как и паника. Я проваливаюсь в небытие, а когда открываю глаза, ничего не чувствую. Боли больше нет.
Первым делом обхватываю ладонями живот.
– Все в порядке, Ромина. Мы сделали все необходимые анализы, узи.
– Спасибо большое, Анна Георгиевна!
– Сейчас тебе нужно покушать. Ты проспала пять часов.
– Так долго? Как один миг…
– Твоему мужу уже сообщили, кажется он вылетел обратно. Скоро будет здесь.
Пауза. По моим щекам текут слезы. Не могу притворяться, изображать радость от сообщения, что неверный супруг решил изобразить заботу и примчаться ко мне в больницу. В памяти всплывают жестокие слова бывшей подруги. Что Алекс хочет от меня избавиться, лишь ждет момента, когда родится наш ребенок.
Вздрагиваю. Обхватываю себя руками.
Анна Георгиевна проницательна, она видит мое состояние. Вздохнув, садится рядом, берет меня за руку.
– Что случилось? Вы такая хорошая пара, Александр Михайлович очень ждет наследника. Если случилось недопонимание, это не такая уж проблема. Не нужно так реагировать, Ромина. В супружеской жизни разные моменты бывают. Вот увидишь, когда малыш появится на свет, все наладится. Может быть не сразу…
– Я застала мужа с лучшей подругой, – произношу мертвым голосом. – Она специально меня «пригласила» на это шоу. Хотела продемонстрировать их любовь.
Анна Георгиевна бледнеет.
– Боже мой, какой ужас, Ромина. Мне так жаль. Прости меня…
– Вас? За что?
– Теперь мне стыдно за свою тираду.
– Вы хотели как лучше, я все понимаю.
– Да, я и представить не могла. Как я понимаю, это случилось не сегодня? Раз твой муж летит из другой страны? Сколько ты это в себе носила? Бедная девочка.
– Спасибо за сочувствие. Мне больно об этом рассказывать, но я и правда уже с трудом сдерживаюсь. Алекс не знает, что я все видела. И не должен узнать, иначе… Он отнимет у меня ребенка. Я ему не нужна.
– Девочка… Ты в этом уверена?
– У него жаркий роман с моей подругой.
– Это она тебе сказала? Почему ты ей веришь, милая? Она может наболтать все что угодно! Предательница проклятая. И не постеснялась тебе говорить такое? Беременной? – качает головой врач, видно, как ее потряхивает. – Ненавижу таких женщин!
– Я хочу уйти от мужа…
– Понимаю. Но не спеши судить только по словам подруги, Ромина. Может быть на самом деле все не так? Ты ведь не знаешь какое на самом деле отношение к ней Александра Михайловича.
– Вы тоже его защищаете?! – восклицаю с болью.
– Нет, даже не собираюсь. Просто… Я видела, как он смотрит на тебя. Мужчины конечно все кобели те еще, тут спорить глупо. Но я не верю, что твой муж по уши влюблен в какую-то стерву. Не могу поверить, правда.
– Почему?
– Мне кажется он безумно влюблен… в тебя.
Глава 9
– Влюблен? Вы издеваетесь? – спрашиваю с горечью.
– Знаешь, я такая как ты была. Молодая и горячая, – вздыхает доктор. – Никого не слушала, никто не указ мне был. Застала мужа с подругой, обнимались-целовались они у нас дома. Я скандал устроила, выгнала мужа. Он со мной поговорить несколько раз пытался, но я не слушала. Гордость не позволила. Я подала на развод. Молодые мы были, всего ничего женаты, чуть больше года. Развели нас быстро. Потом я узнала, что беременна. Так сильно злилась на мужа, что пошла на аборт. С тех пор не могу иметь детей. Вот такая грустная история.
Смотрю на Анну Георгиевну с ужасом. Не понимаю, как она могла? Так поступить с собой, с ребенком. Безумие.
– Осуждаешь меня? По глазам вижу. Возможно, имеешь на это право. Ты как львица за свое дитя борешься, я же вижу. Полная противоположность мне, а ведь я была в твоем возрасте, когда все случилось. Что ж, сильнее чем я сама никто меня обвинить не может. Я за эту ошибку многим заплатила, и продолжаю платить.
– Вы так и не простили мужа?
– С ним я правильно поступила. Он кобелиной оказался редкостным. Менял потом жен, любовниц. Сейчас пашет на несколько семей, старается обеспечить. Вечно живет в скандалах, ревности. Но врач от бога. Мы иногда пересекаемся на конференциях.
 
Я не была права в другом. Что болела от его измены. Надо было сказать себе, что все к лучшему, избавилась и ладно. Я же хотела ему как можно больнее сделать, поэтому на аборт пошла. Думала сделаю это, и ему будет так больно… Только все бумерангом ко мне прилетело. Муж то при детях, внуки у него, а я одна с тех пор. Так и не смогла довериться мужчине. Во всех поклонниках подвох искала. Одного проверять начала, с подругой план целый придумала, по соблазнению. В результате он обиделся, бросил меня. А я его очень любила… Это не жизнь, когда нет доверия, Ромина.
Слушаю женщину и понимаю, как важно мне сейчас вот такое услышать. Сразу смотришь на ситуацию под разными углами.
– Да что там, я не жалуюсь, не подумай. Может мне на роду написано одинокой жить. На самом деле все не так плохо. У меня есть любимые племянники, считай их вырастила, пока сестра младшая то разводилась, то снова замуж выходила. Не до детей ей было, еще и карьеру делала. Она у меня актриса. Да и у меня самой с карьерой все отлично, зарплата отличная, в клинике я на хорошем счету. Всем довольна.
– Спасибо за вашу откровенность, но для меня главное – мой малыш. Больше ничего не интересует. Муж… пусть хоть сквозь землю провалится, – произношу и сразу чувствую, что легче стало.
– Милая, я не пытаюсь тебе давать советы. Разве что один. Не спеши, хорошо обдумай каждый свой шаг. Когда женщина ранена, разве может рассуждать здраво. Можешь ли дать мужу еще один шанс? А если точно нет, все равно лучше уходить с холодным сердцем и трезвым расчетом. Сначала ребенка надо родить здоровенького, правда? Все остальное вторично.
– Да, я согласна с вами. Сейчас только об этом буду думать.
– Ромина, если соперница достает тебя, да так что это привело к больнице, может быть есть смысл донести это до мужа? Посмотришь на его реакцию.
– Ребенка он очень ждет, и мне даже представлять не хочется, что сделает с Анисой, если узнает, что я сюда попала после разговора с ней.
– Не представляй, просто расскажи. Он имеет право знать. Не жалей ту, которая тебя ни на секунду не пожалела. Ладно, мне пора к другим пациентам. Что-то я слишком разговорилась. Я еще зайду к тебе перед концом смены, хорошо?
– Спасибо вам большое, Анна Григорьевна. Мне на самом деле стало легче.
– Тогда я очень рада, дорогая.
Врач выходит из палаты, оставляя меня в глубокой задумчивости.
Стоит Анне Георгиевне выйти из палаты, как появляется отец. Выглядит очень встревоженным.
– Ромина, как ты? Что говорят врачи?
– Не волнуйся пожалуйста, все уже в порядке. Врач сказала, это ложные схватки, такое бывает.
– Мне позвонил Александр, он вылетел сюда, сорвался с переговоров. Переживает очень сильно. Как же так получилось, дочка?
Молчу, сказать мне совершенно нечего. Отец начинает читать мне нотации о том, что в моем состоянии надо быть аккуратнее, и вообще сидеть дома, а не гулять с таким огромным животом по центру города. Вся его речь сводится к тому, как виновата, подвела мужа, сорвала с важной сделки. Все по своей женской глупости.
Я не спорю с отцом, знаю, что это бесполезно. Если даже захотела бы попытаться – сделала только хуже. Так что, остается лишь терпение. Тем более не могу сказать, что муж мне изменил. Отец все равно не встанет на мою сторону, найдет в чем упрекнуть. Что поделать, у него свои приоритеты. Папа держится за Оболенского до сих пор как за спасательный круг. Вместо того чтобы выплыть из неприятностей и крепко встать на ноги в собственном бизнесе, он лишь сильнее залезает в долги к моему мужу. Считает, что раз родственники, то не грех каждый раз одалживаться. Угождает зятю во всем, заискивает. Так что, даже если расскажу все как есть, мне же и прилетит порция упреков. Изменил? Значит не получал достаточно любви дома. Значит жена виновата. Слишком хорошо знаю своего отца, чтобы надеяться на другие слова.