Найти семью

– Садитесь, Карл, я положу вам завтрак.
– Нет, я хочу выехать пораньше. – С этими словами он направился к задней двери.
Для крупного человека Хэнк двигался проворно. Он оказался у двери раньше Карла.
– Папа, сядь и позавтракай! И это приказ. Не хватало, чтобы ты упал в обморок, не доехав до Кейт.
– Ну, ладно, немного поем, – согласился Карл.
Мэгги положила в тостер два кусочка хлеба, поджарила яичницу из двух яиц с беконом.
– Очень вкусный завтрак, Мэгги, – похвалил Карл, торопливо глотая пищу.
Мэгги знала, что он сказал бы то же самое, если бы она подала ему даже холодную овсянку. Сейчас в его мире все прекрасно. Она надеялась, что Кейт не разобьет его сердце, и в душе молилась, чтобы они оба были счастливы.
– Хэнк, пока меня не будет, позаботься о Мэгги с Тимми. Ладно?
– Папа, мы же не в джунглях живем! С ними все будет в порядке.
– Но у Тимми еще не прошла ветрянка. Возможно, его еще разок придется показать доктору.
– Я все сделаю, папа! – со вздохом ответил Хэнк.
– Карл, не беспокойтесь. Передайте от нас с Тимми привет Кейт.
– Обязательно передам! – Не доев завтрак, Карл вскочил и бросился к двери. – Я вам позвоню! – Он поднял тяжелый чемодан.
Мэгги показалось, что он сложил туда весь свой гардероб.
Хэнк тоже встал из-за стола и взял у отца чемодан.
– Я отнесу его к твоей машине.
– Спасибо, сынок. – Карл обнял Мэгги и поцеловал ее в щеку. – Спасибо, Мэгги. До свидания!
– До свидания, Карл!
Мэгги вымыла тарелки Карла. Интересно, вернется ли Хэнк, чтобы доесть свой завтрак?
Она выглянула из окна. Хэнк стоял возле машины и разговаривал с отцом, сидевшим за рулем.
Наконец Карл отъехал, а Хэнк пошел к дому.
Мэгги схватила его тарелку и поставила в микроволновую печь. Когда он вернулся к столу, его еда уже согрелась.
Она всего лишь добросовестно выполняет свою работу, уговаривала себя Мэгги. Ни красота Хэнка, ни его любовь к отцу и забота о нем тут, конечно, ни при чем.
– Надеюсь, вы не пытались отговорить Карла от поездки? – не могла не спросить она.
Хэнк мрачно взглянул на нее.
– Это все равно что научить тигра кататься на роликах.
– Он очень счастлив.
– Отец совсем сошел с ума! Надеюсь, он не забудет останавливаться на красный свет. Тот, кто сказал, что любовь слепа, знал, о чем говорит.
– А разве это так плохо? – снова не устояла перед искушением Мэгги.
– Да. Слепота ведет к неприятностям.
– А затворничество ведет к одиночеству. – Она повернулась к нему спиной и принялась за уборку.
– Поэтому вы ни с кем не встречаетесь?
Такой вопрос шокировал ее. Она медленно повернулась и уставилась на Хэнка.
– А почему вы решили, будто я ни с кем не встречаюсь?
– Что-то я никого вокруг не заметил.
– Я не пробыла здесь и месяца. Для того чтобы узнать людей, требуется время. Как только Тимми поправится, я начну ходить в церковь.
– Значит, вы встречались с кем-то в Денвере?
– Откуда такой интерес к моей личной жизни? Кстати, я тоже не вижу, чтобы вы с кем-нибудь встречались.
– Я занят. На мне крупное ранчо. У меня много работы. – Хэнк принялся за еду, дав понять, что разговор окончен.
– Одни дела и никаких развлечений, – пробормотала она, твердо решив оставить последнее слово за собой.
– Зато я успешно руковожу ранчо, – буркнул Хэнк, выдвигая свой стул из-за стола. – К ленчу я не приду, но к ужину буду обязательно. А на сладкое мне бы хотелось чего-нибудь шоколадного.
– Вы любитель шоколада? – удивилась Мэгги.
– Да, – признался он, после чего надел шляпу и направился на скотный двор.
Мэгги налила чашку кофе и села за стол. Карл уехал, Хэнк не придет к ленчу, так что работы у нее поубавилось. Чем же заняться?
* * *
Когда Хэнк пришел к ужину, казалось, что все идет своим чередом. Он тепло поздоровался с Тимми, который, похоже, чувствовал себя лучше, и сел за стол.
– Я умираю от голода.
– Очень хорошо! Сегодня у нас фаршированные свиные отбивные, – похвастала Мэгги. На приготовление этого блюда потребовалось время, но сегодня его было достаточно.
  
Хэнк нахмурился:
– Чем фаршированные?
Проигнорировав вопрос, Мэгги поставила перед ним тарелку с двумя свиными отбивными. На столе также стояли его любимый картофель, зеленые бобы, горячие булочки и салат.
Наполнив свою тарелку, Хэнк взял нож и вилку и отрезал кусок свиной отбивной. Попробовав деликатес, он уже не задавал вопросов.
Тимми тоже съел всю порцию без всякого принуждения.
– Уже пора, мамочка?
– Нет, малыш. Начало в семь.
– Что начинается в семь? – спросил Хэнк.
– Фильм про чудовищ! – сообщил Тимми. – Я видел рекламу по телевизору, и мама сказала, что мне можно посмотреть. Вот только телевизор у нас очень маленький.
– Тимми! – возмутилась Мэгги.
– В чем проблема? Смотри в гостиной. Там большой телевизор.
– Но по вечерам вы там работаете, – заметила Мэгги. – У нас совсем неплохой телевизор.
– Какой у вас экран?
Мэгги нахмурилась.
– Тринадцать дюймов.
– Пусть Тимми смотрит в гостиной, – приказал Хэнк.
Мэгги промолчала, а у Тимми загорелись глаза.
– Спасибо, Хэнк!
– Нет проблем, дружок. Может быть, я тоже посмотрю.
– Хорошо, потому что я, наверное, испугаюсь, – признался Тимми.
– Вместе нам не будет страшно, – улыбнулся Хэнк.
– Так когда вам подавать сладкое: сейчас или во время фильма?
– Вы действительно приготовили что-то шоколадное?
– Я работаю у вас, Хэнк, а сегодня утром вы заказали шоколадный десерт.
– Да. Ну, давайте сейчас.
Мэгги поставила блюдо и сняла крышку. Она испекла шоколадный торт с ванильным кремом и покрыла его белой глазурью и шоколадной крошкой.
– Это прекрасный торт, Мэгги. Верно, Тимми?
Отрезав два куска, огромный для Хэнка и поменьше для Тимми, она налила обоим по стакану молока.
Хэнк с удивлением поднял взгляд.
– Мне – молоко?
– Вам это полезно, – бросила она и начала вытирать стол.
– Мэгги, ваши свиные отбивные выше всяческих похвал, – сказал он, принимаясь за торт. – Ммм, торт тоже великолепен.
– Я рада, что вам нравится.
– От отца что-нибудь слышно?
– Не совсем, – уклончиво ответила Мэгги.
– Что это значит?
– Не дождавшись от него звонка до двух часов, я позвонила Кейт, чтобы убедиться, что он доехал благополучно.
Они болтали, наслаждаясь ленчем, который приготовила Кейт.
– Он остановился в гостинице?
– Нет, пока нет. – Мэгги подняла голову и пристально посмотрела на него. – А что?
– Он долгое время не был самим собой. Я просто думаю, что отцу не следует торопиться. Ему надо привыкнуть к новой жизни, прежде чем бросаться в Ниагарский водопад!
– Жениться – это, по-вашему, броситься в Ниагарский водопад?
– Да, что-то общее в этом есть. Ты не можешь себя контролировать, и тебе остается только цепляться за свою драгоценную жизнь.
– Именно так вы представляете себе брак ваших родителей?
Хэнк доел торт и поднялся.
– Нет, мои родители были очень счастливы. Они любили друг друга и… зависели друг от друга. А это очень опасно, потому что, когда один уходит, другой остается ни с чем.
– Неправда! Да, ваш отец на некоторое время был выбит из колеи, но теперь он снова твердо стоит на ногах. А поскольку у него был счастливый брак, он хочет еще раз попытать счастья.
– Возможно. – Хэнк повернулся к Тимми: – Ну, дружочек, пойдем смотреть твоих чудовищ по большому телевизору.
Он взял Тимми за руку и вывел его из кухни.
Через полчаса, наведя блеск на плиту и кастрюли, Мэгги прошла в гостиную. Сын сидел на коленях у Хэнка, и оба увлеченно смотрели передачу.
– Мамочка! Иди смотреть с нами!
Мэгги хотела устроиться в отдельном кресле, но Тимми запротестовал, желая, чтобы она села рядом с ним.
– Перебирайся ко мне на колени, – предложила она сыну.