Ты моя жажда (СИ)
— А эта тварь не плохо устроилась, — прошипела Зарина, отбросив ведьму обратно на сидение. — Став магистром Черных Братьев, ему больше не надо искать свою пищу самому. Тупые монахи, думая, что исполняют свои обеты, таскают в крепость Ангела ведьм.
Сеньора Геральди, ухватившись рукой за саднеющую кожу на своей шеи, нервно сглотнула слюну. Теперь придется натирать больное место чудо-мазью, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Откуда у Верховной матери Мойры такие синяки?
— А девочка умная была, — больше оскалилась, чем улыбнулась Зарина. — Надо было ее обратить, а не отдавать на растерзание инквизиторам. Глядишь, и сейчас моим союзником был бы Абрахам Риз — пожиратель магии ведьм, а не никчемная семейка нитковязалок.
— Он не был бы твоим другом, Зарина, — оживилась Магдалена, и все еще похрипывая, сказала. — Его цель не сама месть, а твой внук.
Вот это уже меняет дело. Своего внука любящая бабушка будет защищать ценой собственной жизни. О том, что Айрин беременна, Зарина узнала раньше счастливого дедушки. Прежде, чем идти к отцу, дочь пришла к матери и без оружия. А еще родное дитя рассказало, как ведьма из семьи Мойры заставила подписать договор, что ее сын женится в будущем на какой-то девке из их шабаша. Над этим бабушка только посмеялась. Ни одна тварь на земле не сможет указывать Всесильному. Но договор, конечно же, проблема. Только проблема будущего. А пока им надо готовиться к конклаву и, может быть, к войне. Но раз Магдалена напомнила о внуке, то Зарина напомнит ей о цене своей помощи.
— Договор, что подписала моя дочь с тобой, — сказала бывшая жена Маркуса и раскрыла свою ладонь перед самым носом ведьмы, — иначе я и пальцем не пошевелю. Подожду, когда он доберется до тебя, моя любезная подруга. А я так понимаю, что ты следующая в списке Абрахама? Вот ты и прибежала, поджав хвост, — усмехнулась она. — Риз, конечно, не кладезь мудрости, но не дурак. И понимает, что убив Верховную мать Мойры, ослабит вашу семью, а твои сестры превратятся в овец на заклании.
Магдалена прошептала несколько слов на древнем языке ведьм, и в ее руке тут же возник пергамент, который она передала Зарине.
— Надеюсь, это не копия? — спросила вампирша, отрывая дверцу и подзывая своего слугу. — Энжи подожги!
Вампир поднес к краю пергамента факел и тот загорелся синим пламенем. Зарина довольно улыбнулась. В этот раз загнанная в угол ведьма не обманула. Договор был оригиналом.
— Я не когда не обманывала тебя, — смотря, как бесценный договор превращается в пепел в языках пламени, поникши говорила ведьма.
— Ну, конечно, ты не обманывала меня. Ты просто решила сыграть свою партию за моей спиной. И вот результат, Магдалена, — бросив догорающий кусочек себе под ноги, сказала Зарина. — Запомни, ни я, ни моя дочь, ни мой внук никогда не будут играть по правилам вашей семьи. А этому новоиспеченному ведьмаку Ризу я уготовила что-то пострашнее смерти, — обернувшись и зло посмотрев на ведьму, добавила, кивнув в сторону сгоревшего пергамента. — Еще раз попытаешься перейти мне дорогу, превратишься в такую же горстку пепла. Ясно?
— Ты не понимаешь, — отступая, шептала Верховная мать Мойры. — Я всего лишь стремлюсь к гармонии. Твой внук и моя правнучка должны быть вместе.
Громкий смех Зарины распугал ночных птиц леса. Гармония?! И об этом говорит та, кто вырывает нити судеб из полотна Жизни?! Держите Зарину семеро! Так она не смеялась со смерти Алесио.
— Магдалена, обещаю тебе, что мой внук будет с твоей правнучкой, да и со всеми красотками из Мойры. Но, это продлится не дольше одной ночи, — усевшись обратно в карету, она напоследок ехидно бросила. — Мой будущий внук наполовину Лют, а это значит, что выбирать он будет сам, а не кучка зазнавшихся баб.
Дверца захлопнулась и колеса кареты медленно покатились по лесной дороге. Слишком долго Зарина была в трауре по любовнику. Пора возвращаться и исправлять чужие ошибки, пока они не стали фатальными для клана Феррат.
ГЛАВА 52
Уж битый час Айрин пыталась поговорить с Яном. Его обращение не просто ее каприз. Это необходимость. Он должен ее понять и сделать правильный выбор, как это сделать вчера Лети.
Молодая волчица сегодня встретила свой первый рассвет в качестве вампира клана Айрин. И очень даже довольна. Теперь, по крайней мере, она больше времени проводит с Мирославом, а не с Яном, как это было раньше. Айрин даже начинала ревновать своего волка к девушке брата. Все-таки у меня их тогда было больше общего, чем у вампирши и оборотня. Луна, например. Ну, или хотя бы охота в лесу. Вот тут и скрывались подводные камни ревности Айрин. Иногда закрадывалась мысль: а что, если в порыве охотничьей эйфории они забудут о своих любимых и отдадутся инстинктам. И каждый раз, кода они возвращались с охоты, первородная зорко следила за их перекрестными взглядами друг на друга, пытаясь увидеть подтверждение своей ревности. Но, ничего преступного она так и не находила. Лети бросалась в объятья Мирослава и они уединялись чуть ли не на весь день. А Ян любил ее. Правда, узнав о положении Айрин, умерил свой пыл.
Измены нет и не было, но тогда почему он так держится за свою звериную сущность? Почему не хочет принять дар бессмертия?
— Ян, пожалуйста, я прошу, — уже умоляла первородная, и, подойдя ближе, обняла любимого, — прими бессмертие. Когда отец станет Владыкой, он совершит обряд венчания и мы будем уже супругами. Навсегда. Ты нужен мне в моем клане.
Молодой волк осторожно убрал руки любимой с себя и отстранился, чтобы лучше видеть ее глаза.
— Вот в этом и вся проблема, Айрин, — пристально смотря в ее зеленые омут, сказал он. — Твой клан, но не мой. Я Альфа. Мне нужна моя стая.
— Твоя стая?! — начинала вскипать дочь Зарины, понимая куда клонит ее любимый волк. Айрин способна родить лишь один раз, а для создания стаи этого маловато. — Так почему, раз ты такой Альфа, не бросил вызов вожаку, а потом и его сыновьям?! Что силенок не хватило или смелости?! А стоило обрюхать первородную о своей стаи задумался!
Слова Айрин больно задевали Яна. Он мог бросить вызов вожаку Белых Волков и победить его, но это была не его стая. Память предков и визит к ведьме дали ответы на все его вопросы. Ни отец, ни дед, ни прадеды подсознательно чувствовали, что это чужая стая и за власть в ней не стоит бороться. Все они жили особняком. Вроде в стае, но, если капнуть глубже, изгои в ней. Бунтари, не подчиняющиеся законам, и постоянная угроза жизни вожака. И вот узнав правду, Ян наконец-то осознал, чего хотел в этой жизни на самом деле. Свою стаю. Он страстно желал вернуть род Лютов. Последний царский род оборотней на земле. Обратившись в вампира, Ян вряд ли исполнит свой долг перед предками. И как бы он не любил Айрин, но зов крови нельзя заглушить даром бессмертия. Ведь приняв его, Ян будет жалеть всю свою бессмертную жизнь о том, что история Лютов канет в небытие. Это Лети, забыв о долге перед своим родом, слепо пошла за своей любовью к вампиру, но не он. Теперь Ян не простой волк, он царь. А у царей есть долг перед своим народом.
— Белые Волки не моя стая и не мне за нее грызть глотки, — спокойно ответил Ян.
Но Айрин не удовлетворил такой ответ любимого. Сощурив глаза от злости, она стала совсем походить на свою мать. И так же быстро впадала в ярость. Сжав пальцы до боли в костяшках, взбешенная первородная с трудом сдерживала себя, чтобы не ударить Яна. Он нужен ей сейчас как никто и никогда в жизни. Нужна его ласка. Его опека. Его забота. Его любовь. Да и понимание, кстати, тоже сейчас не будет лишним. А вместо этого ее волк чуть ли не прямым текстом говорит, что для него важен какой-то долг перед будущей стаей! Айрин не дура и отлично понимает, как Ян будет трудиться над созданием своей стаи. Ему нужна волчица!
Неужели ее ждет судьба матери? Как только родит ребенка, ее любимый займется продлением своего рода. Прости прощай, Айрин. Ян действительно Лют. Только представители из рода настолько ненасытные в любви. Один Елизар чего стоит! Наплодил волчат по всей округе. Даже в чужую стаю влез, приделав ребенка жене вожака. И ведьмы не избежали любвеобильности дедушки Айрин. На счастье Елизара жена у него была мудрая и не ревнивая. Айрин не обладает такими достоинствами. Мудрость, конечно, придет с прожитыми столетиями, а вот ревность — это тот недостаток, от которого любящей женщине сложно избавиться.