Ты моя жажда (СИ)

— Зарина, — сказала Лючия, когда осталась последняя страница, и с сожалением добавила. — Черные Братья записали сюда не все ее грехи. Мойры тысячелетиями плетут свои нити-судьбы, но как они не сплетали нить Зарины, она все равно выбивалась из общего полотна. Даже рождение ее сына не входило в планы моей семьи. Мы не властны над Зариной.
— А разве есть те, над кем магия Мойры не имеет силы? — уже взволнованно спросил Абрахам, опасаясь, что его планам не суждено сбыться.
— Есть, — еле слышно ответила ведьма. — Рождение тоже Зарины ошибка. Не мы вплетали нити ее родителей. Они сами сплелись меж собой. Мы только попытались использовать ее рождение, чтобы исправить эту ошибку, и слишком поздно поняли: чем больше мы препятствуем ее судьбе, тем разрушительнее последствия.
— Значит, ты мне не поможешь убить ее?
— Нет, помогу, — согласилась Лючия. — После изгнания я утратила способность сплетать нити судьбы, и не вижу будущего. Но вот на настоящее, я еще могу повлиять.
Абрахам уже готов был вздохнуть с облегчением, но ведьма лукаво улыбнулась.
— Но это будет не бесплатно.
— Ты хочешь денег?! — удивился инквизитор.
Настоящие ведьмы плату монетами не берут. У них другие цены. И вот это сейчас больше всего взволновало Риза. Что такого особенного попросит взамен Лючия? Удачу? Нет. Инквизитор не так удачлив в делах. Здоровье? Тоже нет. Оно давно пошатнулось. Корову? Овцу? Кота? Нет. Нет. И еще раз нет! У Абрахама ничего нет. Он беден, как церковная крыса. Единственное, что еще осталось — это жизнь, но ее Лючия не сможет забрать. Тогда она лишиться своего дара и останется, как и Риз ни с чем.
— Я хочу эту ночь, — сбрасывая груботканое старое платье, сказала ведьма.
Дух перехватило от такого откровения и обнаженного тела Лючии. Она красива. Чертовски красива, но Риз уже слишком стар для такого рода любви. Нет. В его теле еще были мужские силы. И прелести младшей сестры Кейтлин разбудили их. Только не было желания насладиться любовью с той, которую он никогда не любил.
— Лючия, не надо, — отводя взгляд в сторону, простонал Риз. — Проси, что хочешь, но только не любви. Во мне ни осталось ничего после смерти Кейтлин. И это будет предательством наших с ней чувств.
Громкий смех ведьмы заставил вздрогнуть инквизитора, и он снова посмотрел на нее. Полумрак ветхого дома развеялся. Несколько свечей освещали когда-то знакомую ему комнату. Это трактир в пригороде Рима. В дали от шумного города, где почти нет людей, а только редкие путники, они встречались с Кейтлин.
Яркий полумесяц купается в облаках, то ныряя в их черноту, то выныривая. А звезды искрами мерцают. На эту красоту их первой ночи можно было любоваться вечно, но она меркла перед нагим телом юной девушки. Его рука сама потянулась к ней. Ладонь запуталась в золотистых локонах.
Кейтлин. Но это не она. Это иллюзия. Магия Лючии. Но как же все происходящее реально. Даже аромат кожи его возлюбленной так же сводит с ума. Вдохнув глубоко — глубоко, он наполнил этим пьянящим запахам свои легкие.
Всего мгновение. Побыть бы еще мгновение в этом чудесном воспоминании с ней. Но разум Абрахама воспротивился. Это все ложь.
— Перестань! — отступая крикнул инквизитор. — Перестань, ведьма! Не мучай меня! Хочешь ночь?! Хорошо я согласен, но только не так! Не так, Лючия, прошу тебя!
И все исчезло в миг, а в глазах Лючии блестели слезы.
— Она никогда не любила тебя, так как я, — с упреком сказала младшая сестра Кейтлин. — Она отдала все сердце Мирославу. И только когда он бросил ее, прибежала к тебе. А ты…
— А я ее любил, — тяжело дыша, прошептал Абрахам.
— Почему? За что можно было любить ее? Скажи.
— Я знал, что в ту ночь она пришла ко мне назло Мирославу. Знал, что помогала мне, чтобы вызвать в нем ревность. Я все это знал, Лючия, но от этого моя любовь становилась сильнее. Я любил ее, и другую уже не смогу так полюбить. Пойми меня, Лючия, — с болью в голосе, говорил Риз. — Попроси что-нибудь другое, но только не ту ночь.
— Я назвала тебе цену, — твердо стояла на своем влюбленная ведьма. — Одна ночь с тобой. Я слишком долго тебя ждала, чтобы вот просто отпустить, Абрахам. Не можешь любить меня? Не надо! Я буду сегодня любить за двоих!
 
Годы ожидания придали Лючии смелости, которой у нее не было тридцать лет назад.
Она подошла к возлюбленному и нежно коснулась губами его губ. Трясущимися руками младшая сестра Кейтлин развязала шнурок рясы и стянула ее с инквизитора. На этот раз он не сопротивлялся, позволив женщине ласкать его. Сам же скупился на ответные ласки. Правда, Лючию это нисколько не расстроило. Ее заветная мечта вот-вот осуществится. Она отдастся тому, кого всю жизнь любила. За кого молилась древним богам и просила сохранить его для нее. Сохранить для этой всего лишь одной ночи. Но такой долгожданной.
Проснувшись утром, Абрахам все еще сомневался, что произошедшее этой ночью не было иллюзией. И только когда вставая с постели увидел красное пятно на простыне, разочарованно сказал уже готовящей завтрак сияющей от счастья Лючии:
— Я не достоин такой жертвы.
— А это не жертва, Абрахам. Это моя мечта и ты осуществил ее. Я хотела быть только с тобой. Нам, Мойрам, подвластны судьбы почти всех существ на земле, кроме своих собственных, — печально улыбнулась ведьма, поднося своему любимому две похожие книги. — Вот то, что ты просил. Та, что потяжелее — настоящая, а та, что легче — копия. А по отдельности их не отличишь.
— Спасибо, — беря из рук рукописи, поблагодарил Риз.
— Ты не любишь меня, я знаю это, — смахивая одинокую слезу со щеки сказала младшая сестра Кейтлин. — Но сегодня ночью я была самой счастливой женщиной на свете.
— Прости, — сам не понимая за что он просит прощение у Лючии, сказал Абрахам и поспешил уйти.
Но не успел он вскочить на коня, как она выбежала на улицу.
— Абрахам! — крикнула сестра любимой. — Абрахам, меня давно изгнали из семьи и не зовут даже на общие шабаши. Верховная Мать Мойры сказала, что я так же передам их, как Кейтлин. Я передала их сегодня, Абрахам! Предала ради тебя! Ты можешь убить Зарину, но сердце Всесильного от этого биться не перестанет. Он под защитой Мойры! Слышишь?! Не пытайся, убить его! Иначе, они разорвут твою нить, Абрахам!
Но инквизитор уже мчался в Рим, прогоняя из головы напутствия Лючии. Он убьет Зарину, а потом наступит очередь и самого Всесильного. Плевать на Мойр! За всем этим глазастые ведьмы не уследят.
Вернув копию в тайник магистра, Абрахам отправил весточку Моргане с просьбой встретиться. Настоящая рукопись в руках Саргано способна уничтожить Зарину. На конклаве советница Леонида покажет всем скрупулезно записанные преступления бывшей жены главы клана Феррат и тогда уже расправы над ней не миновать. Но до этого долгожданного события Зарина должна пребывать в полном неведении, что ее ждет. Пусть сжигает копию хитрая тварь, и ублажает глупого мальчишку, а Абрахам будет довольно потирать руки в предвкушении своей мести.
Даже холодный ветер и дождь не смог удержать Риза от встречи со своим временным союзником. Быстро пробежав по немноголюдной улице, Абрахам завернул в глухой переулок. Дождь нещадно поливал продрогшего мужчину. Так и заболеть недолго, но разве здоровье имело значение, когда на кону такие высокие ставки? Конечно, нет. Терпеливо ожидая, опаздывающую вампиршу, он укрывал от дождя рукопись в складках рясы. Еще немножко и аккуратно выведенные буквы смоет дождь!
— Черт, ну где же эта Моргана? — прорычал инквизитор, постукивая зубами от холода.
— Служитель бога и вспоминаешь черта? — раздался знакомый голос за спиной.
 
Наконец-то пришла! Обрадовался Риз, поворачиваясь к вампирше из клана Саргано.
Такой сильный дождь, а она идет к нему, как на прогулке по парку. Волосы облепили не слишком пропорциональное лицо, сделав его еще более вытянутым. Да, с Зариной эту бессмертную не сравнить. И что в ней нашел Леонид? Зачем обратил? Единственным достоинством Морганы было умение сражаться наравне с мужчиной. И в женском платье она больше походит на мальчишку, чем на представительницу прекрасного пола. Вот сейчас Моргана пришла на встречу в мужском костюме, и увешенная оружием, как наемник. Такая женщина возбудит только мужеложца. И то, пока он не снимет с нее штаны. Да, не очень приятная женщина, но честна и слово свое держит, в отличие от Зарины.