Новогодний переполох в академии «Милагриум» (СИ)
«Жаль заметила меня только ректор», ‒ грустно подумала Мелинда. Она не стала рассказывать бабушке, что на пресловутый маскарад ей по-прежнему идти не с кем, а значит, как и предсказывала Люси, весь вечер она простоит у стенки, точно мраморная статуя.
‒ Подожди-ка! Коль ты идёшь на бал, тебе нужны новые платье и туфли! А ещё сумка, маска, перчатки и другие прибамбасы.
‒ Ну, началось, ‒ раздражённо протянула Габи из переноски. Она уже порядком замёрзла, хотя и радостно вдыхала запах свободной жизни. В доме у Грейс Габи могла позволить себе быть обычной кошкой, а не помешанным на заклинаниях фамильяре. В доме у Грейс она даже могла ловить мышей, грызть обои и бегать за собственным хвостом.
‒ А ну, цыц, негодница! Тебя спросить забыли. ‒ И Грейс захромала к деревянному домику, предварительно закрыв котёл с зельем тяжёлой, чугунной крышкой. ‒ Сейчас погляжу, что у нас там с золотом, ‒ продолжала кряхтеть старуха уже в жарко натопленной гостиной.
Как и полтора года назад, когда Мелинда ещё жила в отчем доме и не помышляла ни о какой академии волшебства, на стенах небольшой гостиной висели оленьи и лосиные рога, а на полу лежала медвежья шкура. Грейс зарабатывала на жизнь тем, что продавала зелья собственного изготовления: любовные, от хвори и косметические. Нередко у неё их покупали и нормисы. По части зельеварения все женщины семьи Ноиламгип были знатными мастерицами. Столь редкое умение было у них в крови, но главный секрет их мастерства заключался в том, что все травы для варева они старались добывать сами. Либо выращивали в своём саду, либо приносили из леса. В лавках магических ингредиентов покупали разве только когти дракона да шкуру саламандры.
‒ Не будем тратить деньги. У нас их и так не очень много, ‒ остановила Грейс Мелинда как раз в тот момент, когда та уже хотела высыпать содержимое шерстяного носка на стол. ‒ Не знаю, сколько я пробуду на балу, поэтому мне не нужен новый наряд. Я вполне могу взять одно из маминых платьев.
Лицо у старухи вытянулось. В уголках губ собралось слишком много морщин.
‒ Хочешь надеть платье Пэтти?
‒ Хочу. Давай откроем, наконец, её комнату.
И две женщины, выпустив из переноски Габи, не спеша поднялись наверх, отперли дверь в давно не проветриваемую комнату и неуверенно посмотрели по сторонам. Они уже успели забыть, какой уютной и светлой была эта спальня десять лет назад. Когда Пэтти была жива, в доме всё было по-другому, а теперь в её святая святых пахло сыростью, а вся мебель закрывали плотные чехлы из белого льна.
‒ Ну, выбирай, ‒ немного сконфуженно произнесла Грейс, распахивая перед внучкой шкаф дочери.
Мелинда подошла ближе и окинула внимательным взглядом ворох вещей, висящих на плечиках. Каждое платье опять же было помещено в специальных чехол. Пэтти во всём любила порядок. Мелинда наугад сняла одну из вешалок, раскрыла чехол и вытащила на свет длинное платье из красного шёлка. Рукава его были расшиты золотом, летящая юбка доходила девушке до щиколоток, приятным дополнением к платью оказались золотой поясок и белая маска.
‒ Обувь тут, ‒ Грейс нагнулась и вытащила чёрную, покрытую толстым слоем пыли коробку. В ней завёрнутые в прозрачную, точно паутина, бумагу лежали золотые туфли-лодочки на неестественно тонком каблуке.
‒ Думаешь, я смогу ходить на таких? ‒ скептически почесала голову Мел.
‒ Придётся, ‒ сурово отозвалась её бабушка. ‒ На «шпильках», да ещё и в красном тебя точно ни один красавчик не проглядит.
Часть 6
На последнее изречение Мелинда лишь сухо пожала плечами. Её мать при жизни была настоящей красавицей и при этом на редкость талантливой ведьмой. Она работала в научной лаборатории и находилась на пороге величайшего из открытий, однако нелепая случайность оборвала её жизнь навсегда. Больше всего на свете Пэтти любила экспериментировать, и однажды эта любовь вышла ей боком. Слишком мощное заклинание либо один лишний миллиграмм корня мандрагоры, Мелинда не знала деталей, но что-то в котле её матери пошло не так. Варево, которое всегда было таким послушным, вдруг вскипело, выплеснулось наружу и убило Пэтти на месте. Коллеги по лаборатории, найдя её, утверждали, что женщина не мучилась ни секунды. Мелинде с Грейс ничего не оставалось, как им поверить.
Чуть позже бабушка и внучка перетряхнули все дневники Пэтти, но так и не узнали, над чем именно она работала. Львиную долю исследований женщина проводила в лаборатории и все записи хранила там, а родственникам предпочитала улыбаться и говорить: «Скоро-скоро я потрясу всё магическое сообщество». Не исключено, что её записи нашёл кое-кто из ушлых коллег и присвоил все результаты исследований себе.
Тем не менее ужасная смерть матери не отвадила Мелинду от зелий. Именно Пэтти когда-то научила дочь смешивать в котле разные ингредиенты и любить полученное всем сердцем. Она поведала, что для идеального результата необходимо использовать котёл с серебряным напылением, а особенно сложные зелья лучше готовить на растущую луну.
‒ Ладно, осмотрись тут, ‒ бросила напоследок Грейс и поковыляла к выходу. ‒ Вдруг отыщешь ещё что-нибудь.
Мелинда поняла, что её бабушка не может находиться в комнате долго. Вероятно, её мучили чересчур нерадостные воспоминания. Самой Мел тоже было несладко, но она не ушла и принялась вытаскивать коробки из-под обуви и выгребать всё их содержимое на пол. А вдруг отыщется ещё что-нибудь интересное. Серёжки там или колье. Но каково же было её удивление, когда из чёрных велюровых сапог выпали пожелтевшие листы бумаги, вдоль и поперёк исписанные аккуратным почерком Пэтти.
Ахнув, как от боли, Мелинда вцепилась в дневник матери, будто вор в кошелёк, туго набитый золотом. Если в записях обнаружатся хоть какие-нибудь даты и ход экспериментов, она сможет потрясти всю магическую элиту, и тогда имя Патрисии Ноиламгип войдёт в историю на века. Все будут помнить её, как величайшего мага, справедливость восторжествует! Или… Мелинда хотя бы поймёт, над чем работала её мать и что за заклятие стало причиной её гибели.
До последнего самая младшая из рода Ноиламгип надеялась, что её мать тестировала лекарство от драконьей оспы или эликсир бессмертия, но обнаружила кое-что совершенно другое. Другое и поистине невероятное:
«Virperfectusvenit*"‒гласило обведённое в рамочку заклинание, апод ним был записан рецепт сложнейшего зелья, начинающийся словами: «Снадобьеperfectusв паре с заклинанием позволяет создать идеального мужчину. Идеального во всех смыслах слова. Ровно на сутки, однако если магические слова произнести за три дня до Нового года, то идеальный мужчина может задержаться с женщиной и дольше. Эффект волшебства усиливает дух Нового года. Время перед Новым годом самое чудесное…»
Сердце Мелинды забилось чаще. Эврика! Эврика! Она-таки нашла способ не быть одной на этом проклятом балу. И, вспомнив слова Люси о кавалере из котла, звонко рассмеялась. Да-да, она именно так и поступит. Она достанет своего идеального мужчину из кипящей жидкости, сотворит из воды, воздуха, ягод остролиста и цветов омелы.
___________________________________________________
*Идеальный мужчина, приди
Часть 7
‒ Подожди-ка, подруга, ты уверена, что нам точно нужно туда лезть? ‒ не сдавалась Габи, сокрушённо качая пятнистой головой. ‒ Антиквариат в тапочках, то есть твоя дражайшая бабуля, подогнала басенькое платье. Может, с ним ты и без зелья отхватишь классного парня? Зайдёшь такая в красном, золотой туфелькой по полу стукнешь, и все разом попадают.
‒ И в штабеля сами собой уложатся. Ага, жди, ‒ нетерпеливо прищёлкнула языком Мелинда. Избушку Грейс ей пришлось покинуть в срочном порядке. Согласно рецепту, зелье «perfectus» нужно было готовить не менее двух недель, а бал назначили на двадцать девятое декабря, поэтому времени у девушки оставалось в обрез. Быстро чмокнув бабушку в морщинистую щёку, она распихала все нужные ингредиенты по карманам и стремглав побежала на ночной автобус к большому неудовольствию Габи, которая только-только унюхала за печкой сверчка и собиралась его поймать. Нет, не для того, чтобы утолить голод, а так удовольствия ради, дабы самой себе доказать, что она всё ещё кошка и умеет не только читать древние манускрипты.