Новогодний переполох в академии «Милагриум» (СИ)

Последнее особенно сильно резануло Мелинду по сердцу. Настолько больно, что она не выдержала и повернулась.
‒ Повтори-ка, что ты сказала!
Люси залилась злорадным смехом. Стрелка на приборе, показывающем уровень её настроения, достигла максимальной позиции.
‒ Говорю, что не понравилась ты ему. Попользовался и выбросил, словно тампон, в унитаз.
‒ Ах, ты стерва!
Не помня себя от злости, Мелинда вцепилась Люси в волосы и начала рвать почём зря. С головы перекочевала на дорогущий чёрный пиджак, воротник и манжеты которого были отделаны белым кружевом, потом на рубашку. Люси визжала и отбивалась, но вырваться не могла. Глаза её были широко распахнуты: она и не подозревала, что в маленькой и хрупкой Ноиламгип дремлет настолько животная сила. Физическая сила. Девушки барахтались по полу и истошно орали, точно уличные кошки из-за куска мяса. Венди кудахтала над ними, словно курица, но не знала, как разнять. Кое-как их разделили двое подводников с пятого курса, пустив в лица хорошую струю воды.
  
Часть 24
 
‒ Дура! Идиотка! ‒ кричала, отплёвываясь, Люси. Лицо у неё было всё исцарапано. Левый рукав пиджака порван. На правой скуле начал проявляться голубоватый синяк, а на обеих руках красовалось по ссадине. А если ещё посчитать все сломанные ногти и вырванные волосы, то ущерб ей был нанесён просто колоссальный. ‒ Я тебя засажу за такое! Ты здесь учиться больше не будешь! Мой отец, мой отец! Ты знаешь, кто мой отец?!
Мелинда смотрела на свои руки и пряди светлых волос, зажатых в пальцах и не могла поверить, что наконец сделала это. Она побила Люси Монд! О, Мерлин, побила прямо в общежитии. На глазах у кучи свидетелей.
‒ Больше не приближайся ко мне, ‒ сказала она, тяжело дыша, когда собралась с мыслями. ‒ За милю меня обходи, иначе за все твои подлости я тебя придушу.
‒ Ну ты у меня ещё попляшешь, ‒ не сдавалась разъярённая Люси. Венди отчаянно тащила её к туалету. ‒ Ты у меня ещё в коленках поползаешь. Я тебе покажу. За мной, Бонни. За мной, мальчик! Нам надо привести себя в порядок.
И только после этих слов Мел осознала, что в комнате дрались не только они с Люси. Но и Бонни с Габи. Когда Ноиламгип вцепилась Монд в волосы, шпиц бросился защищать хозяйку, и Габи хорошенько долбанула его по носу. И они тоже принялись кататься по полу: шпиц тявкал, а Габи когтями вырывала из его боков гладкую и ухоженную шерсть.
‒ Не переживай, в этой схватке мы тоже победили! ‒ сказала кошка, как обычно целиком и полностью собой довольная. Бонни выходил за дверь, повизгивая от унижения и слегка прихрамывая на левую лапу. ‒ Ну ничего, на таких, как они, всё заживёт моментом.
Мелинда улыбнулась и прижала кошку к себе.
‒ Рада, что ты снова разговариваешь.
‒ Рада, что ты больше не уподобляешься египетской мумии, а то я право не представляла, где взять саркофаг.
Габи говорила правду. Впервые за много дней Мел не лежала на кровати, погруженная в пучину отчаяния, а сидела. Сидела прямо на полу, причём достаточно бодро и смешно раздвинув перед собой ноги. Хорошо, хоть одета была не в юбку.
‒ Знаешь что, ‒ зашептала ей в ухо Габи, ‒ я забыла сказать тебе очень важную вещь. Насчёт нашего Ала. Когда зелье готовилось, я бросила туда фото одного парня…
‒ Какого ещё парня?
‒ Да если б я знала?! Нашла в какой-то книженции и приберегла на всякий пожарный, думала тебе на досуге показать, да случая не представилось, а потом ты зелье это готовить стала, ну я и решила помочь. Парень-то на картинке сам, как картинка, был.
Мелинда убрала назад взлохмаченные косы. Нет, им во веки веков не узнать, что это был за мужчина. А если эту книгу библиотеке кто-нибудь подарил? А если этого мужчины уже давно и в живых-то нет? Ох, Габи, Габи…
‒ Мисс Ноиламгип? Прошу пройдёмте со мной. Вас вызывает ректор. В свой кабинет.
Мел нехотя подняла голову. В дверях застыла миссис Хартон ‒ комендант общежития. Женщина до крайности чопорная и неприятная. При виде её Мел всегда становилось не по себе.
  
«Вот и всё, ‒ подумала она, ‒ уже наябедничали…»
  
Часть 25
 
Кое-как пригладив волосы и поправив на груди футболку, она поднялась и пошла вслед за миссис Хартон. Габи было поплелась за ними, но строгая комендантша так шикнула на неё, что кошка едва вновь не лишилась дара человеческой речи.
‒ Профессор Блаунт сказала, что хочет видеть Ноиламгип одну.
‒ Ладно.
Голову Мел не опустила. Как сложилось, так сложилось: ничего уже тут не поделаешь. Отчислят ‒ значит отчислят. Зато будет что вспомнить. Ну классно же она надрала Люси задницу. Об этом, наверное, уже вся академия судачит. И смеётся. Над Люси. А она сама… Она сама как-нибудь переживёт и это. Заберёт котёл и вернётся к Грейс. Узнать бы только, кому принадлежала фотография.
‒ Поживее иди. Или ты думаешь, ректор тебя вечно ждать будет?
‒ Да иду я, иду.
В первый и в последний раз в кабинете ректора Мелинда была больше полутора лет назад. Профессор Блаунт экзаменовала её сама и задавала весьма каверзные вопросы в присутствии всего ректората и двух секретарей. Страшно было брать кота в мешке, а Ноиламгип как раз таким котом и являлась. Занималась дома по книгам, а помогала ей в этом сбрендившая старая бабка, которая ни дня нигде не училась, да ещё и торговала с нормисами. Но Мелинда тогда с честью выдержала экзамен, а спустя год проявила себя, как молодой учёный, приготовив зелье от гриппа для всей академии.
‒ Здравствуйте, мисс Ноиламгип, ‒ тепло поприветствовала её профессор, когда миссис Хачерсон открыла двери и буквально втолкнула девушку в кабинет.
‒ Здравствуйте.
Сев на стул, Мелинда сгорбилась и положила руки на колени. Кассандра Блаунт была всё такой же. Худенькой, низенькой и деловой. Сзади её часто принимали за студентку, хотя женщине было уже далеко за шестьдесят. Голос у неё был громким, глаза ‒ ярко-синими и большими, а улыбка ‒ добродушной. Для тех, кто учился, а не просиживал зря штаны, очень добродушной.
‒ Итак, ‒ начала она, ‒ что Вы натворили, мисс Ноиламгип? Прошу, расскажите мне.
‒ Я подралась с Люси Монд. Она бросила мне в лицо очень обидные вещи, однако я ничуть себя не оправдываю, но и ни о чём не жалею. Я долго сдерживалась, а сегодня не смогла. Люси получила то, что давно заслуживала. Если надо подписать какие-то документы, я всё подпишу. Со мной у Вас проблем не возникнет. Уйду сама.
‒ Да причём тут, Люси? ‒ профессор Блаунт в мгновение ока перешла на неформальный тон. ‒ Плевать я хотела и на неё, и на её папашу. Замучили меня оба в доску своими претензиями! Пусть горят синем пламенем. С этим я даже разбираться не стану. Я совершенно из-за другого тебя позвала.
Мел усмехнулась: «Понятно, что её интересует? Бал! И Альберт! Он же пришёл на вечеринку без приглашения».
‒ Я нарушила правила и привела на маскарад незнакомца?
‒ О, да!
‒ И за это я тоже готова понести наказание. Простите, что всех обманула.
‒ Ой… ‒ Профессор Блаунт закатила глаза и крепко сжала губы. ‒ И опять ты не угадала. Дело вот в чём.
И она пододвинула к Мелинде крохотную стеклянную банку с золотистой жидкостью. Та, оказывается, всё время стояла на столе, просто девушка из-за нахлынувших на неё чувств ничего не замечала.
‒ Я обнаружила это вещество в аудитории, где находился твой котёл. Весь пол и стены там были заляпаны этим зельем. И никто, совершенно никто из преподавателей по зельеварению, не знает, что это за варево. Я, признаться, тоже никогда прежде ничего похожего не видела.
«Ох, Габи, Габи, ‒ в сердцах подумала Мел, ‒ а ведь я честно думала, что она там всё приберет, но ей как всегда оказалось недосуг».
‒ Так вот, ‒ продолжила ректор, ‒ что за преступление ты совершила?
  
Часть 26
 
За стеной послышался странный шум, будто в соседней комнате кто-то нетерпеливо зашагал по скрипучим половицам. Противно так и из угла в угол. Отгоняя слуховые галлюцинации, Мелинда от досады даже плечом дёрнула. Да кто там может быть, известно же, что профессор Блаунт даже чай всегда пьёт в одиночестве.