Любовь-онлайн. Пилот для лучшей подруги (СИ)

Невольно усмехаюсь. Первый раз за сегодняшний день.
Пишу ответ:
'Привет, Полина, я заинтригован. Либо ты выглядишь точь-в-точь как мальтийская болонка, либо у твоей подруги ещё более извращённое чувство юмора, чем у моих сестёр. В любом случае, твой «аватар» намного честнее, чем большинство фотографий в этом приложении. Как зовут твоего фотомодели?
И да, ты угадала — стал жертвой заботы. Причём двойной: у меня есть две сестры, которые считают, что разбираются в моей личной жизни лучше меня. Судя по твоему сообщению, мы оба оказались в одной лодке. Или, если продолжить авиационную тематику моего «колоритного» профиля — в одном самолёте, который нас угнали. Честно говоря, после фраз про «борт моего сердца» я готов был удалить это приложение и заблокировать сестёр во всех соцсетях. Но твоё сообщение меня остановило. Расскажи, насколько изобретательной оказалась твоя подруга? Артём.'
  
Отправляю и закрываю ноутбук.
Странно. Впервые за восемь месяцев я написал женщине сообщение, которое не связано с работой. И ещё более странно — мне любопытно, что она ответит.
В номере становится тихо. Слишком тихо. За окном шумит стамбульский трафик, где-то вдалеке звучит азан, но эти звуки только подчёркивают пустоту внутри.
Иду в ванную комнату.
Включаю горячую воду и жду, пока ванна наполнится. Может быть, горячая вода поможет смыть усталость и это чёртово настроение, которое преследует меня уже неделю.
Погружаюсь в воду, закрываю глаза.
Но мысли, как назойливые мухи, всё равно находят дорогу в голову.
Месяц. Через месяц Стеша выходит замуж.
Восемь месяцев назад она стояла в моей прихожей с чемоданом в руке и кричала, что устала ждать. Что ей нужны гарантии. Что я эгоист, который думает только о себе и своих полётах.
— Выбирай, Артём! — Её голос был срывающимся, истеричным. — Либо мы женимся до конца года, либо я ухожу. Мне двадцать восемь, я хочу семью, детей, нормальную жизнь. А не эти твои вечные командировки и отговорки.
Я молчал. Стоял у окна, смотрел на ночной город и молчал.
Потому что понимал — она права. Я не готов. После всего, что было в Сирии, после того, что я видел там, мысль о том, чтобы отвечать за чью-то ещё жизнь, кроме своей, вызывала панику.
— Молчишь? — Она рассмеялась горько. — Тогда считай, что ты уже выбрал.
Хлопнула дверь. Через неделю она встречалась с Марком. Через месяц они жили вместе. Через полгода он сделал ей предложение.
А завтра они женятся.
Вода в ванной остывает. Я выбираюсь наружу, заворачиваюсь в полотенце.
В зеркале на меня смотрит незнакомец. Впалые щёки, серые глаза с тёмными кругами под ними, новые морщины у губ. Когда я успел так постареть?
Стеша была права. Я эгоист. Но не потому, что думаю только о себе. А потому, что боюсь думать о ком-то ещё.
Возвращаюсь в номер, сажусь на край кровати.
Завтра я полечу в Сочи.
Открываю ноутбук. На экране мигает уведомление о новом сообщении в приложении.
От Полины.
«Артём, собаку — Чарли. Он действительно фотомодель, только работает исключительно за печенье. На фото в профиле я была блондинкой, но это древняя история — сейчас я брюнетка с голубыми глазами. Владею кондитерской в Сочи, так что если Чарли когда-нибудь решит сменить профессию, у меня есть для него работа. П.»
Читаю сообщение второй раз. Третий.
Брюнетка с голубыми глазами. Кондитерская.
В голове мелькает смутный образ — тёмные волосы, светлые глаза, руки в муке. Почему-то представляю её смеющейся над чем-то глупым.
Пишу ответ:
«Полина, Чарли выглядит как серьёзный профессионал. Уверен, он бы справился с любой работой, даже с управлением самолётом. Хотя я бы не рискнул доверить ему штурвал — слишком короткие лапы для педалей. Кондитерская — это интересно. Значит, ты та самая девушка, которая делает жизнь людей слаще? А.»
Отправляю и остаюсь сидеть перед экраном.
Что я делаю? Флиртую с незнакомкой через приложение знакомств в половине двенадцатого ночи в стамбульском отеле?
Да. Именно это я и делаю.
Ответ приходит быстро:
«Стараюсь. Хотя сегодня больше напоминаю девушку, которая делает жизнь себе кислее — весь день боролась с капризным тестом для эклеров. Оно победило. А ты действительно пилот или это метафора твоего стремления к недосягаемым высотам? П.»
На губах появляется улыбка. Настоящая, не вымученная.
«К сожалению, я действительно пилот. Никаких метафор — только скучная реальность из высоты, турбулентности и сухих сэндвичей в термосе. Хотя сейчас жалею, что не захватил с собой пару эклеров. После битвы с капризным тестом ты хотя бы знаешь, что проиграла достойно. А я просто ем отельную еду и притворяюсь, что это съедобно. А.»
Её ответ заставляет меня расхохотаться вслух:
«Артём, когда вернёшься в Сочи, приходи в мою кондитерскую. Я устрою тебе реванш с эклерами — либо ты их победишь, либо они тебя. Беспроигрышный вариант в любом случае. А пока что можешь утешиться мыслью, что отельная еда — это как турбулентность: неприятно, но не смертельно. П.»
Я откидываюсь на спинку кресла и понимаю, что улыбаюсь как идиот.
Когда я в последний раз так улыбался? Месяц назад? Два? Или ещё до разрыва со Стешей?
Пишу:
«Полина, ты только что сравнила отельную еду с турбулентностью. Это самое точное сравнение, которое я слышал за последние полгода. Теперь я буду думать об этом каждый раз, когда буду есть сухую курицу из фольги на высоте десяти тысяч метров. Кстати, а что тебя заставило заняться кондитерским делом? Врождённая любовь к сладкому или желание мстить капризному тесту? А.»
На этот раз ответ приходит не сразу. Я хожу по номеру, заглядываю в мини-бар, достаю воду.
Наконец уведомление:
«Можно сказать, и то, и другое. В детстве я думала, что моя бабушка — волшебница, потому что умела превращать муку, яйца и сахар в маленькие чудеса. Потом выросла, поняла, что это не магия, а химия плюс терпение. Но ощущение волшебства осталось. А ещё я обожаю видеть, как люди улыбаются, когда пробуют что-то вкусное. Это лучше любого антидепрессанта. П.»
Что-то сжимается в груди. Странное, тёплое ощущение, которого я не чувствовал слишком долго.
«Твоя бабушка была права — это и правда магия. Просто другого рода. А люди, которые дарят другим радость через то, что они создают своими руками, — редкий вид. Берегите таких людей. А.»
Отправляю сообщение и сразу же жалею о последней фразе. Слишком серьёзно. Слишком много.
Но Полина отвечает:
«Артём, а кто дарит радость тебе? Кроме высоты и свободы полёта, конечно. П.»
Останавливаюсь посреди комнаты.
Кто дарит радость мне?
Раньше я бы ответил: Стеша. Сёстры. Друзья. Но сейчас…
Сейчас я не помню, когда в последний раз радовался чему-то, кроме успешной посадки в плохую погоду.
Пишу честно:
«Хороший вопрос. Боюсь, в последнее время мой список стал значительно короче. Но сегодня вечером в него можно добавить переписку с девушкой, которая сравнивает отельную еду с турбулентностью и понимает, что такое магия. А.»
Пока жду ответа, телефон начинает звонить.
Костя.
— Артём, ты где? — Его голос звучит слишком бодро для такого времени.
— В отеле. Пытаюсь спокойно провести вечер.
— Понятно, на тусу рассчитывать не стоит…
Он отключается, а я сажусь обратно к ноутбуку.
Читаю сообщение от Полины:
«Тогда мы квиты. Потому что сегодня мой список тоже пополнился — пилотом, который умеет быть честным даже с незнакомками и не боится признавать, что иногда радости в жизни становится меньше. Это редкое качество. П.»
Что-то переворачивается внутри.
Эта девушка… она видит. Без лишних слов, без попыток залезть в душу с сапогами. Просто видит и принимает.
  
Долго сижу перед пустым полем для ответа.
Что я хочу ей написать? Что думаю о ней уже полчаса подряд? Что её сообщения заставили меня улыбнуться в день, когда я был уверен, что улыбаться не буду?