"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Хорошо, — согласился Толуман (даже не заметил, что она тоже перешла на «ты»). — На том же месте?
— Ага! — радостно откликнулась Элиза.
Толуман из любопытства запросил местоположение абонента, но то оказалось скрыто.
Глайдер Элизы голубым камешком упал с неба, и Толуман улыбнулся: форсит девочка. И принарядилась: темно-синее платье с жакеткой — впрочем, сегодня было почти тепло.
Погонял ее по тренировочным заданиям, все правильно. «Змейка» и разъезд в узком месте (Толуман опять рискнул своим глайдером) — и тут хорошо.
— Молодец, — сказал он. — Позвоню в ГАИ, может сегодня примут.
Дежурил Палыч. — Приезжайте, — сказал он. — Делать все равно нечего.
В отделении усадил Элизу за руль тренажера и нахлобучил шлем ВР.
— Поехали!..
Толуман вышел на улицу — первый действительно теплый день, хотя на горах еще не стаял снег. Пожалуй, завтра можно слетать и на рыбалку, в этот раз подальше… Наконец появилась счастливая Элиза, размахивая пластиковой карточкой.
— Сдала с первого раза! — гордо объявила она. — Спасибо.
Отпраздновали в ресторане, хотя без кумыса. От котлет Элиза отказалась, а строганину из любопытства попробовала. — Довольно вкусно, — без особого энтузиазма сказала она. — А ты далеко живешь?
— Рядом. Если хочешь, зайдем.
С чего это Элиза напрашивается в гости?
Девушка с интересом глядела на невзрачные дома поселка, а по квартирке Толумана прошлась, как и Кэти — все оглядывая. Увидела женское платье на спинке стула.
— Ты женат?
— Нет, — Толуман поколебался. Кэти не хотела, чтобы узнали об их родстве, хотя после визита в администрацию это вряд ли останется тайной. — Одной знакомой.
— А… — Элиза поскучнела и отбыла, не попив чаю.
Толуман смотрел, как она ведет глайдер по улице, уже на законных основаниях. Где-то за городом опять поднимется в небо, и куда?..
Следующий день провел скучно, на рыбалку не полетел. Сидел за компьютером, вымеряя профили высот по речным долинам. Не хотелось выглядеть в глазах Кэти профаном. Элиза не звонила, да и зачем он ей теперь?.. Получалось, что путь по долине Эльги, а потом Адычи длиннее, чем с Индигирки, но доступнее из-за меньшего перепада высот. Тем более, на старых картах там был показан зимник.
Этим он и поделился с Кэти, когда та прилетела, опять на воздушном такси. Видно, денежки и в самом деле остались.
— Хорошо, — хмуро сказала она. — Завтра полетим на разведку. А то мне надо обратно в Канаду.
Утром снова оделись по-рабочему, прошли над трассой «Колыма» и повернули направо по долине Эльги. Река с песчаными островами текла по широкой долине, и бывший зимник лишь местами угадывался среди леса. Иногда был виден отчетливее — полоса грязи с лужами воды. Миновали остатки строений — то ли лагерь сталинских времен, то ли золотопромышленной артели.
Свернули на север по одному из притоков Эльги, пересекли лесистый водораздел и оказались на Адыче. Горы стали выше, и вокруг смерклось — или были уже в Лимбе, или из-за хмари, заволокшей небо. И тут вполне можно было расчистить дорогу для ТНВП. Наконец достигли долины, над которой нависали обрывы их плоскогорья. Сначала она была пологой, а потом начинался крутой подъем в ледниковый цирк. На дне лежало озеро, куда спускались конусы осыпей. Толуман посадил глайдер на берегу.
— И за это мы отдали два с половиной миллиона? — вздохнула Кэти, оглядывая скалы, по которым сползал туман.
Толуман был озабочен другим: — Если будем пробивать штольню из цирка, дорогу сюда придется вести серпантином. Без бульдозеров не обойтись, но все же приемлемее, чем в той долине.
— Скорее всего, штольню поведем отсюда. — Кэти разглядывала карту на планшете. — Над цирком как раз высшая точка плато. И верхняя граница аномалии где-то тут, посередине склона.
— Затащить сюда буровую будет непросто, — усомнился Толуман. — Хотя есть и на гусеничном ходу.
— Доставим платформой на воздушной подушке, — отмахнулась Кэти. — В Магадане у «Northern Mining» есть две. Только морока будет ее сюда пригнать. Вот этим и займешься. Да и место для бурения еще надо определить.
 
Пошли к утесам. Толуман делал замеры, а Кэти лазила по камням — красное пятнышко куртки на фоне мрачных обрывов. Туман опустился ниже, начало моросить.
— Где-то тут будем пробивать разведочную штольню, — сказала Кэти, вернувшись, — но сначала надо провести точные геофизические измерения. Это уже работа для геологов. Ну, вроде определились. Можно возвращаться, а то холодно.
Действительно, промозглый холод забирался под одежду. Но когда вылетели из горной долины, посветлело. Увидев остатки строений, Кэти указала вниз.
— Давай спустимся. Хочу поглядеть, что это было. Да и перекусить пора.
Внизу обнаружились остовы бараков и проржавелые бочки. Толуман пнул одну ногой, и та рассыпалась в прах. Потемневшие бревна из лиственницы сохранились лучше. На фоне унылого пейзажа глайдер Кэти казался инопланетным кораблем. И здесь опускался туман.
— Похоже, бараки еще сталинских времен, — сказал Толуман. — Заключенные мыли золото. Я видел остатки таких лагерей, когда возили на экскурсии из Усть-Неры.
— Золото и платина часто сопутствуют друг другу, — задумчиво сказала Кэти, — но из того месторождения не должно быть выносов, там другая речная система.
— Ты прямо профессионалка, — Толуман стал доставать из багажника контейнер с обедом. — А может, полетим дальше? Не нравится мне этот туман…
Он не договорил. Над головой взревело, небо словно обрушилось на голову, и крышка багажника ударила по темени так, что перед глазами заплясали огненные круги. Ощутил, что вокруг бушует воздушный вихрь, а потом все померкло…
Очнулся от хлестких ударов по щекам, замычал и с трудом открыл глаза — перед ними плавали какие-то пятна. Затылок болел, и Толуман хотел потрогать его, но обнаружил, что не может пошевелить рукой. Зрение постепенно сфокусировалось.
Он сидит на земле, привалившись к стене барака. Ноги связаны веревкой и, похоже, руки за спиной тоже. Неподалеку у стены полулежит Кэти, тоже связанная, а перед ней стоит невысокий мужик с рябым лицом. Второй отходит от Толумана, потирая ладонь.
— Ну, будешь говорить, сучка? — спрашивает конопатый. — Чего здесь искали?
Второй встает рядом — худощавый, лицо землисто-серое. Тонкие губы кривятся:
— Мы тебя распялим и поимеем, а потом будем засовывать в… кое-что поострее, — в руке появляется нож. — Говори!
Кэти поворачивает голову и сплевывает — похоже, ей тоже досталось. Наверное, глайдер преследователей вынырнул из низкой облачности и упал прямо на них, сбив вихрем от турбин. И это явно бандиты, хватает таких на Колыме.
— Золото, — отвечает Кэти. — Отпустите, вам тоже хватит.
— Врет, — с сомнением говорит конопатый. — Эту долину всю обшарили.
— Тебе это надо, Рябой? — Его сообщник как будто потерял интерес и скучающе поигрывает ножом. — Будешь корячиться, намывая золото?
— А ведь правда, Серый, — отвечает тот, кого назвали Рябым. — Золото нам без надобности. Надо сделать дело и уматывать. Только дай я с ней позабавлюсь.
Он наклоняется и начинает расстегивать куртку Кэти. Та извивается, но не может освободить рук — те примотаны веревкой к бревну. Толуман тоже дергается — бесполезно!
— Постой, — говорит Серый — Ты кондом припас?
— Зачем? — Рябой начинает ржать. — Забеременеть она не успеет.
— А затем. Если трупы не сгорят, могут сделать вскрытие и найдут в ней твою сперму. Все равно, что оставишь визитку. Нам это надо?
— Надо же, — Рыжий чешет голову. — Не подумал.
— С тобой это бывает, — хмыкает его собеседник.
Кэти как будто чуть опомнилась.
— Послушайте, — говорит она. — Я дам вам денег. Много денег, вы в жизни столько не видели.
Конопатый выжидающе смотрит на Серого, но тот качает головой.
— Не выйдет, сестренка, — с сожалением говорит он. — Нам после этого не жить. — И поворачивается к напарнику. — Чего стоишь? Ищи, что нам надо.