"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Несмотря на позднее время, Варламов с замиранием сердца набрал номер. Против ожидания, сразу отозвался бодрый мужской голос:
— Да, я пилот. Поговорить сейчас? Пожалуйста. Я в баре гостиницы «Анадырь».
Это же там, где остановился! Неужели ему, наконец, стало везти?
Варламов чуть не сбежал по ступенькам. Народу в баре было немного, от столика, где сидели двое, ему помахали.
— Это вы сейчас звонили? — встал молодой мужчина со шкиперской бородкой. — Меня зовут Вадим. Присаживайтесь.
— Евгений, — Варламов чуть не поморщился, когда его руку сдавили будто тисками. Второй мужчина был со смуглым лицом, похожий на эскимоса. Хотя чукчи и эскимосы в сущности один народ.
— Роптын, — представился тот.
— Везет меха в Анкоридж, — сказал Вадим, садясь. — А вам туда зачем? На траппера не похожи. Да и на перекупщика тоже
— Я из Канады, — ответил Варламов. — Пытаюсь вернуться домой.
— Канадский гражданин? — удивился Вадим. — А документы есть? И деньги, ведь перелет стоит недешево. Я беру за полет туда и обратно, даже если там останетесь.
— Есть и то, и другое, — сказал Варламов. — В Китае всё отняли, но в Колымской автономии карточку восстановили.
— Китаезы… — сумрачно процедил Вадим. — Ну, тогда вам виза не нужна. Будете двенадцатым. Обычно я беру 16–17, много места занимают тюки с мехами.
Хорошо, что не тринадцатый.
— Выпьем за знакомство? — Вадим налил стопку водки. — Летим, скорее всего, послезавтра. Еще трое хотели сесть в Эгвекиноте, но пока не перезвонили. И хорошо бы еще кто-то нарисовался.
Чокнулись. На душе стало легче, неужели в самом деле улетит? Тут же через банкомат перевел Вадиму деньги, в который раз мысленно поблагодарив Координатора Южнороссии.
— Если хотите, завтра покажу местные достопримечательности, — предложил Вадим на прощание.
Варламов согласился, вряд ли еще побывает на Чукотке.
Утром Вадим подъехал довольный: и с троицей из Эгвекинота уладилось, и супружеская пара решила развлечься на Fur Rondo.
— У нас, кто на золоте, хорошо зарабатывает, — пояснил Вадим. И вздохнул: — Побольше бы таких, и можно регулярную линию открывать.
В общем, как в Колымской автономии. Все, не связанное с золотодобычей, еле теплилось. Хотя был вольфрам, олово и уран, не говоря уже о морепродуктах — но вывозить даже рудный концентрат было слишком дорого. Очень не хватало дороги на «материк».
Машина у Вадима оказалась хорошей. Что «Тойота», с этим давно смирился, но на сей раз это был мощный «Ленд-крузер».
Вадим повозил по городу, добрым словом помянув давнего губернатора Абрамовича. Сохранился даже его дом-музей, но туда не пошли. Опять пересекли по льду лиман (так местные называли залив), и в аэропорту Вадим показал свой самолет — «АН-28», уменьшенная копия «38-го», на котором летели в Усть-Неру.
— У нас компания на двоих, — сказал он. — Напарник вторым пилотом. Летаем по всей Чукотке, на этом самолете и грузы доставлять удобно. Иногда на Аляску, у меня многоразовая виза. Оттуда везем бытовую технику, сигареты, виски и всякое барахло. Таможенные пошлины у нас божеские, а то китайцы совсем бы сели на шею. — И он хохотнул.
Наверное, торговля и была главным источником его доходов.
Вадим показал угольную шахту, залежи угля обеспечивали город теплом и электричеством. Потом сказал:
— Заносов нет, давайте сгоняем в Гудым. На развалины советской державы.
За аэропортом дорога превратилась в грейдер, обычный и для севера Канады. Вскоре справа показалась каменная руина.
— Бывший караульный пост, — пояснил Вадим. — Раньше в Гудыме была ракетная база.
Въехали в город, а точнее бывший город.
— А это военный городок.
Вид напоминал брошенный город на Итурупе, но тут были пятиэтажные здания (ни одного целого окна, все вокруг занесено снегом), и общее впечатление было мрачнее.
Проехали мертвый город, потянулась тундра с какими-то надолбами.
— Доты, — кивнул Вадим.
Снова появились разрушенные здания, на этот раз невысокие. Массивные бетонные строения, какие-то боксы…
— Главное тут под землей, — сказал Вадим, останавливая машину у большого бетонного круга, частью занесенного снегом. — Вот это крышка ракетной шахты. Ракету, конечно, вывезли. Давайте выйдем.
 
Под массивный козырек уходил пандус, в щелях меж бетонных плит намерз лед.
— Спустимся? — предложил Вадим. — Я захватил фонарь.
Варламов недоверчиво оглядел козырек, а провожатый рассмеялся:
— Строилось в расчете на атомный взрыв. Еще сто лет простоит.
Пошли вниз. Да уж! Зал со сводчатым потолком — бывшее хранилище ядерных боеголовок. Чуть ли не подземный вокзал: разъездные пути и вагонетки с черно-желтыми полосами. Даже кабели висят по стенам, как только не растащили?
— Дорога вообще-то просматривается, — пояснил Вадим. — Смотрят, кто поехал и с чем возвращается. Ну, мой «крузак» им знаком. Только вряд ли все это больше понадобится. Сколько денег вбухали! И зачем?..
На лекциях по истории в университете Торонто рассказывали, что первая «холодная война» началась после Второй мировой. Сталин установил контроль над Восточной Европой, и совместно с Китаем стал насаждать коммунизм в Азии. В свою очередь американцы окружили СССР военными базами, а тот в ответ стал подбираться к Штатам. Так что это действительно был памятник военному расцвету советской державы, тут до Аляски и Канады всего ничего. В результате страна надорвалась и рухнула. Нет бы, вместо военных баз строили мосты между странами, например, через тот же Берингов пролив, и создавали более открытый и дружелюбный мир? Еще в детстве читал фантастический роман «Арктический мост» о строительстве плавучего туннеля из СССР в Америку. Но у властей свое на уме, опять соперничество и вражда, а в итоге снова катастрофа. Может, хоть эти в Российском союзе окажутся мудрее? Или Россия так и обречена ходить по кругу?
Но с Вадимом эту тему обсуждать не стал: кто знает, какие у него политические взгляды? Хотя скорее всего, никаких — сравнительно честный контрабандист.
Вечером он неожиданно заглянул к Варламову.
— У одного клиента, Лелекая, денег не хватает, а в долг я зарекся. Иные, как дорвутся до виски, остаются без денег, и в самолет приходится грузить как дрова. Не купите у него меха? Шикарные голубые песцы, в Анкоридже будут в разы дороже.
А ведь хорошо бы подарить Джанет еще что-то, кроме изумруда. Отправились к Лелекаю. Меха и в самом деле оказались роскошные: дымчатые, шелковисто льнули к рукам. Вадим помог отобрать, сколько надо на шубу, поторговался, и ударили по рукам.
Утром в «Ленд-крузер» помимо Варламова загрузились Лелекай и Роптын с тюками. В аэропорт уже приехали другие пассажиры. Самолет стоял на поле и казался маленьким, как на таком лететь до Аляски? Но все бодро полезли в салон и, хотя тот был теснее, чем в «АН-38», осталось еще место для троих из Эгвекинота. Варламов заглянул в кабину пилотов и покачал головой: приборов было куда больше, чем в «Сессне».
Стремительный взлет, заснеженные сопки внизу, а через час показалась замерзшая бухта и домики в амфитеатре гор — чукотское селение Эгвекинот. Тут аэропорт был невелик, быстро погрузились остальные пассажиры, и снова взлетели.
Сначала самолет летел над Чукоткой, а потом широко раскинулась темная гладь моря с россыпью льдин — Берингов пролив. Вдалеке проплыли, словно два белых кита, острова Диомида.
Варламов читал о проекте туннеле под Беринговым проливом, он должен был пройти как раз под этими островами. Было даже подсчитано количество вынутого щебня, который можно использовать для отсыпки полотна железной дороги. Хотя перспективнее казалось использование композитных сборок, какие он видел на опытном участке в Магадане, однако щебень тоже понадобится…
Берингов пролив остался слева, но еще некоторое время летели над морем, предстояло совершить дозаправку в Номе. Вот и американский берег, не отличимый от чукотского. Но аэропорт оказался больше, а терминал внушительней, хотя и походил на большой ангар.