"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

К удивлению Варламова, Рогна заодно получила зарплату.
— У меня ведь ставка пастуха, — грустно улыбнулась она.
— Нам повезло, что у нас своя рогна, — сказал староста, отсчитывая деньги. — Убыль оленей минимальная.
Варламов зашел проститься к отцу Вениамину — пожалуй, на этот раз расставались навсегда. Выпили по чашке кейюю кымыса, и поп-расстрига крякнул.
— Ну, прости, если что не так было.
— Бог простит, — улыбнулся Варламов.
А когда вышел из юрты, задумался: какой смысл был в этом навязчивом спутнике? Ведь вместе пересекли всю Россию — от Урала до Колымского края. И странная мысль пришла в голову: не выдал бы его отец Вениамин в Хабаровске, мог так и улететь в Канаду, не встретив Сацуки. А на Колыме — лишь потому, что епископ отправил попа-расстригу восстанавливать церковь, туда собрался Координатор и прихватил Варламова. Иначе не встретился бы с Рогной. Хотя странно видеть в этом охальнике и пьянице руку божью, но, как говорится, пути Господни неисповедимы…
Когда он уезжал, было уже не так холодно. Рогна стояла в стороне от провожающих, гордая и в свадебном наряде: замшевая безрукавка и белое платье. Они поцеловались на прощание, но Рогна оторвала губы раньше, чем хотелось Варламову. Когда тронулись, он смотрел на нее в зеркало заднего вида. Оно уменьшало предметы, и Рогна вдруг показалась цветком — белой розой, оставленной на снегу.
Гордая роза Севера.
Вряд ли он еще увидит ее, или получит хоть весточку.
Но он ошибся, хотя весть пришла и странным путем…
Это случилось спустя два года, уже в Канаде, но тоже на севере. Водитель-механик заболел, и Варламову самому пришлось доставлять груз в вахтовый поселок. Там он переночевал, а утром пустился в обратный путь. Вездеход на шинах низкого давления легко катился по лесотундре, вздымая снежную пыль, когда поступил вызов с базы.
— Юджин, у тебя все в порядке?
— Да, Кейт. А в чем дело?
— Загляни на пункт Дарк-лейкс  [48]. Они закончили работу и должны были выехать сегодня утром, но что-то случилось с вездеходом. Забери их, если не устранят поломку.
— Понял тебя, Кейт. Поворачиваю на Дарк-лейкс.
Варламов сориентировался по навигатору и повернул направо. Заиндевелые перелески, снежные бугры, замерзшие ручьи. Почти как в Колымском крае… Через час показались холмы, у подножия которых тянулась цепочка озер.
Базу геологов стояла у крайнего холма — серебристый ангар, часть которого была отведена под технику. Такой же грузопассажирский вездеход стоял рядом. У него копошились две человеческие фигурки. Когда Варламов подъехал ближе, узнал в одной Джефа, опытного механика и заядлого натуралиста.
— Здорово! — сказал Варламов, спрыгивая из вездехода. — Что, искра пропала?
— Привет! Вроде того, — неопределенно ответил Джеф. — Не понимаю, что происходит. Свежий аккумулятор поставил, тестером прозвонил. Как будто все в порядке.
Что-то шевельнулось в памяти, неприятный озноб пробежал по спине. Варламов огляделся.
Рядом со стеной ангара лежало что-то, небрежно накрытое брезентом…
— Что это?
— Да Мартин подстрелил одну туземку, — неохотно сказал Джеф. — Напала на его собаку, вот он и испугался.
— Напала на собаку?.. — Варламов сдернул брезент.
На снегу лежал обгорелый пес, от которого смердело паленой шерстью, а рядом женщина. Черные волосы растрепаны, широко раскрытые глаза мутно синеют. Что-то странное в искаженном мукой лице… Варламов нагнулся.
Рогна!
Он и сам не понял, откуда узнал, разве что по цвету глаз. Но, если жил с рогной какое-то время, не ошибешься.
— Сволочи! — сказал он. — Кто?..
Остальные люди высыпали из ангара. Один, с широким туповатым лицом, огрызнулся.
— Ну, я. Подумаешь, науськал на нее собаку. Дик бы ее не тронул, только погонял малость. А она подпалила псу шкуру, я даже не понял, как. Я испугался, что и меня спалит, и выстрелил из винчестера. Для полиции дело ясное, самооборона. Вон что с Диком.
Очень захотелось врезать ему по физиономии, но давно привык себя сдерживать. Вдобавок озноб охватил уже все тело — оно чувствовало надвигающуюся опасность.
 
— Дурак! Ты не доживешь до полиции. Давайте сани, быстро!
— Надо бы… — начал кто-то.
— Сани! И одеяло!
Притащили сани от снегохода, а один мужчина вынес одеяло. Варламов уложил мертвую рогну на сани и заботливо укрыл одеялом. Глаза закрыть не осмелился.
— Оставайтесь здесь. Хотя… вы все равно никуда не уедете. Где ты убил ее? — обратился он к Мартину.
Тот молча кивнул на удаленный холм. Варламов впрягся в сани и пошел в указанном направлении. В спешке не надел лыж, и временами проваливался по колено.
Когда остановился передохнуть, ангар был уже далеко. Варламов вытер пот со лба и огляделся.
Он сразу увидел их. Три быстро растущих пятнышка над снежной равниной…
Варламов больше не двигался. Когда рогны приблизились, он судорожно вздохнул. Три женщины в развевающихся темных одеяниях неслись над снегом, не касаясь его! Они повисли в воздухе перед Варламовым, и в голове стороной прошла мысль — могла ли это делать его Рогна? Если могла, то явно не хотела пугать его.
А он был испуган. Особенно той, что была в центре — глаза горели яростью на пепельно-сером изможденном лице. Она заговорила, и голос скрипел как нож по стеклу.
— Кто осмелился поднять руку на рогну?
— Не я убил ее, — с горечью ответил Варламов. — Но я глубоко сожалею…
— Это не имеет значения. Те, кто посягнул на рогну, умрут. И ты тоже, раз коснулся ее своими грязными лапами!
Тут испуг сменился злостью.
— Прикасался, и много раз, — сказал Варламов. — И, как видите, жив. У меня жена — рогна.
— Разве такое возможно? — спросила женщина слева. Эта выглядела добрее, на лице появилось озадаченное выражение.
Старшая рогна кивнула третьей, что выглядела совсем юной:
— Это правда?
Девушка полузакрыла глаза, и лицо приняло мечтательное выражение.
— Это так, — наконец сказала она. — Его жена рогна Колымского края, за морем в России. Сейчас она играет с ребенком.
— Ребенок? — опять удивилась левая рогна. — Разве такое бывает?
— Очень редко, — сухо сказала старшая.
А правая лукаво глянула на Варламова:
— Мы коротко поговорили. Она передает тебе привет. Говорит, что по-прежнему любит. И что мальчик очень похож на тебя.
Варламов отвернулся, чтобы смахнуть брызнувшие слезы.
Когда снова глянул на рогн, старшая смотрела на мертвую, укрытую одеялом. Голос ее смягчился:
— Конечно, мы не можем причинить тебе вреда. Говори, чего хочешь.
— Отпустите людей… — Варламов наткнулся на твердый, как сталь, взгляд и закончил: — Тех, кто не виноват.
— Они виновны уже в том, что такое стало возможно, — сурово ответила старшая рогна. — И должны были понести кару за нетерпимость. Но тебе я не могу отказать. Останется только тот, кто стрелял. Возвращайся и скажи, что другие могут уехать. Чтобы больше тут ни ногой. И когда отъедете, задержитесь. Пусть поглядят.
— Спасибо! — сказал Варламов. Улыбнулся юной рогне и пошел обратно.
Теперь он спешил. Его колотила холодная дрожь, и даже бег не согревал.
— Все в мой вездеход! — крикнул он. — Не теряйте ни минуты!
— Да я им покажу! — заорал Мартин, потрясая винчестером. Варламов обошел его стороной, словно прокаженного.
— Скорее! — снова поторопил он, запрыгивая на водительское сиденье. Люди, переглядываясь, полезли следом.
— А как же он? — спросил Джеф.
На Мартина было страшно смотреть. Он дергался на месте, силясь сделать хоть шаг, но не мог оторвать ног от земли. Он тряс винчестером, изрыгал ругательства, на губах появилась пена.
— Мы из-за него погибнем! — крикнул Варламов, трогая вездеход с места.
В клубах снежной пыли он понесся от ангара, но на вершине пологого холма остановил вездеход.