"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Выпей, милый!
Варламов поглядел с сомнением:
— Опять?
— Лучше из моих рук, любимый. А то они введут это шприцом.
Варламов взял чашку — опять саке. Он улыбнулся Сацуки и выпил. А потом стал дожидаться, когда его снова укроет тьма…
  
Глава 8. Токайдо
 
Он видел дурные сны.
Он лежит на чем-то неприятно-мягком, и голову опутывает паутина. По ней ползают пауки. Их плохо видно из-за темноты, но чувствуются прикосновения лапок, а порою покалывание по коже, словно пытаются вонзить жвала. Что странно, по размеру пауки больше головы Варламова. Они вспучиваются в темноте угольно-черными тенями, и как-то оказывается, что это не пауки, а слова. Паучьими жвалами они пытаются прогрызть путь в его мозг, но у них не получается. Лапки и жвала словно скользят по стеклу, создавая ощущение противного копошения. Чей-то голос больно отдается в голове:
— Что происходит? Хоть чего-то добились?
— Нет. Какая-то преграда.
— Разве такое возможно?
— Крайне редко. Мы называем это покрывалом Изиды. Преграда почти неосязаема, но за ней… пустота.
Удаляющееся пощелкивание, паутина соскальзывает с головы. Тьма, и в ней бродят угольно-черные тени…
Наконец-то закончились его странствия по тропам сновидений. Варламов открыл глаза: перед ним огромный город — небоскребы, мосты над рекой, а вдали голубая гладь озера или морского залива. Сначала показалось, что продолжает видеть сны. Откинул одеяло, пощупал матрас — тот был упругий и лежал прямо на полу. И еще холодно — на нем только нижнее белье, недавно выстиранное Сацуки. Пожалуй, не сон…
Правая рука побаливает и перевязана свежим бинтом. Смутно вспомнилось цунами, танк… Наверное, разбередил старую рану о ржавое железо. С трудом сел, было непривычно лежать так низко. Рядом на стуле висел юката, снова серый, но с другим орнаментом. Варламов накинул его и подошел к окну, а скорее прозрачной, выгнутой наружу стене. Небоскребы стоят среди зданий пониже, такой плотной застройки он еще не видел. Город грандиознее, чем канадский Торонто, горизонт скрывается в дымке, где угадываются холмы. Возможно, это Токио — один из самых больших городов мира.
Неужели он в отеле? Странные у цзин понятия о плене.
На низком столике лежал пульт. Варламов машинально повертел его, надавил какую-то кнопку…
Вид из окна изменился. Прямо напротив появилась высоченная башня, цилиндрическая настройка вверху расплывались в дымке… Уже догадываясь, в чем дело, нажал кнопку еще раз. День за «окном» сменился ночью — та же башня светилась изнутри как прозрачная свеча.
Так что «окно» оказалось огромным экраном.
Несколько растерянный, Варламов сел на низкий табурет и принялся перелистывать изображения. Вид на городские крыши сверху. Улочка, опутанная проводами. Разноцветная реклама из вертикально расположенных иероглифов. Парки, мостики над ручьями. Заснеженный конус вулкана — наверное, символ Японии, Фудзияма. Половодье фиолетовых цветов…
Да, красивая страна Япония. И тюремная камера комфортабельная — интересно, на поверхности земли или глубоко под нею?
Варламов отыскал изображение с крупным планом и присмотрелся: автомобили на эстакадах не движутся, люди застыли на улицах — значит, это фотографии. Никакого намека, где он находится. Этакая тюрьма будущего — впрочем, Японский автономный район славится, как наиболее технологически развитый в Китае.
Он осмотрел комнату. Слева от экрана раздвижная дверь — возможно, выход наружу, но заперто. Вглубь стены сужаются к встроенному шкафу, куда Варламов сразу запихал постельное белье. Там же его одежда, снова починенная и выглаженная. Только куртки нет, видно совсем изорвалась, и выбросили. Варламов потрогал нагрудный карман рубашки — изумруд на месте! То ли цзин не интересуются такими мелочами, то ли… Но он не додумал, продолжая осмотр. Рядом со шкафом, за скользящей перегородкой, оказалась крошечная душевая с унитазом. В самой комнате кроме матраса на полу — столик и две табуретки. В общем, тюремный минимум.
 
Интересно, будут ли его кормить? Или сейчас глубокая ночь?
Он снова сел на табурет. Скорее всего, в комнате имеется видеокамера, так что тюремщики уже знают, что пленник проснулся.
И в самом деле, дверь внезапно раздвинулась, и на пороге появилась… Сацуки с подносом! Сердце Варламова радостно встрепенулось. На этот раз она была в более ярком кимоно и со сложной прической. Скромно поклонилась:
— Доброе утро, милый.
Встала на колени и принялась сервировать — судя по количеству блюд, больше походило на обед.
— Как ты? — спросил Варламов. Удобно, что по-английски приветствие и вопрос звучат одинаково.
Сацуки плавно подвинула к Варламову рисовую кашу с бобами. Потупила зеленые глазки и улыбнулась.
— Уже хорошо. Я очень благодарна вам, Юджин-сан, вы меня спасли.
Хотя в английском не различается «ты» и «вы», Сацуки уважительно подчеркивала английское «you».
Варламов залюбовался плавными движениями рук Сацуки, и где только научилась? За рисом последовала печеная рыба, чашка супа, свернутый в ролл омлет. С супом Варламов управился ложкой, а кусочки рыбы с трудом (мешала повязка) подцепил палочками.
Сацуки скромно сидела у двери, а потом принесла чай.
Варламов вздохнул — приятное пробуждение. Если забыть, что он в тюрьме.
— Сацуки, — спросил он, — а где мы находимся?
Снова улыбка и потупленные глаза. Необычная, но приятная манера улыбаться.
— Мы в Токайдо, Юджин-сан. Это мегалополис с населением в шестьдесят миллионов человек. Где именно, я не знаю. Меня просто привезли сюда и сказали, чтобы и дальше вам служила. Я очень рада.
Что ж, это разумно — не привлекать новых лиц. Скорее всего, похищение Варламова держат в тайне. Джанет знает, что он вылетел из Боли и пропал. Правительство Канады могло сделать запрос…
— И где тебя поместили?
— Рядом с вами, следующая дверь по коридору. Наверное, вам разрешат по нему гулять.
Может, хоть там окажется настоящее окно?
Сацуки собрала посуду, поклонилась и исчезла. Тут же в неприкрытую дверь вошел Харада в неизменном черном одеянии.
— А вы что тут делаете? — неприязненно спросил Варламов. — Вроде представились как преподаватель, а не тюремщик.
Харада непринужденно сел на второй табурет.
— Бегаю по инстанциям. Надо выбивать деньги на восстановление школы, набирать новых учеников. А может, ее решат вообще закрыть… Здорово вам повезло с землетрясением.
У Варламова пересохло во рту, вспомнилось предупреждение Хозяйки.
— В этих краях, похоже, частые землетрясения, — осторожно сказал он.
— Бывают, — вздохнул Харада. — Но от вас на всякий случай решили избавиться. Организации от вас одни неприятности.
Слово «избавиться» прозвучало двусмысленно, и стало неуютно.
— Не знаю, что с вами сделают, — продолжал Харада. — Признаюсь, я отнесся к вам с пренебрежением. Теперь думаю, что интересно бы продолжить знакомство. Но это уже не в моей компетенции.
— И долго меня собираются прятать? — Спросил Варламов. — В Канаде должны знать о моем исчезновении.
— О, вас ищут, — вежливо сказал Харада. — Известно, что по прибытии в Саппоро вы пересели в маленький частный самолет и улетели. В здании вокзала не были, поскольку проходить паспортный и таможенный контроль не требовалось. Куда и зачем направились, неизвестно. Через час после взлета радиолокаторы потеряли самолет, и поиски не дали результатов.
— Вот как… — почти спокойно сказал Варламов.
В который раз ему захотелось врезать Хараде по самодовольной физиономии. К сожалению, это выглядело несбыточной мечтой. Тот ухмыльнулся, что явно выходило за рамки вежливого японского этикета.
— Ладно, я пошел. Наслаждайтесь обществом Сацуки. Кстати, по коридору можете гулять, я бы даже рекомендовал пробежки. А то потеряете форму и окажетесь легкой целью для какого-нибудь безмозглого дрона.