"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Поезд шел медленно, в свете из окон мимо проплывали наросты на стенах, иногда темные полости. От привычного перестука колес стало клонить в сон. Какая странная ситуация: он едет в поезде по подземному царству, общается с работниками Хозяйки Медной горы… Рассказать в Канаде, никто не поверит. Доберется ли до нее?
Казалось, что поезд уходит все глубже, за окнами разливается розоватый свет, превращаясь в зловеще-красный, и становится жарко… Варламов проснулся от толчка.
— Прибыли, — сказал Кемень. — Пункт Белогорье. Поднимемся наверх, там передохнете, а я узнаю про поезд.
На этой станции колонны были из темного камня, а потолок — серебряная филигрань. Все вошли в просторную клеть, и она пошла вверх. С эскалаторами тут не стали мудрить.
Выход был вделан в склон холма и окружен небольшой колоннадой. Площадь красиво вымощена плитами, вокруг каменные дома. Не больше двух этажей, только один повыше. Балкончики с резными балюстрадами, стены изукрашены резьбой. У домов аккуратные палисадники, сзади проглядывает зелень огородов. Красиво и чисто. Но больше поразил пейзаж.
Какой-то угрюмый: густые тени облаков ползут по сизым горам с пятнами снега. По безлесной равнине извивается серо-стальная лента реки. Леса вообще не видно, только темные заросли у подножия гор. Багровое солнце висит над вершинами и, похоже, клонится к закату. Видимо, главные красоты этого мира спрятаны под землей.
По контрасту с сумрачным пейзажем цветы в палисадниках очень яркие: алые, синие, нежно-розовые…
Кемень проследил взгляд Варламова и вздохнул:
— Наши женки стараются. Тоскуют порой по зелени и березовым рощам. Но такое уж наше Белогорье. У меня дед родом с Урала, там сказывали о Белых горах, о Беловодье. Многие уходили искать, только не знали, что это не в нашем мире. Рядом локоть, а не укусишь.
— Не жалеете о том мире? — спросил Варламов.
— Да я там не жил, — удивился Кемень. — Чего у вас хорошего? Войны, грызня за власть. Это при таких богатых недрах.
Варламов даже глазами захлопал, он оценивал ситуацию примерно так же.
— Зайдем в столовую, — предложил Кемень, — а потом ко мне. Я один живу.
Нотка грусти прозвучала в голосе. Столовая была небольшой и, похоже, работала допоздна.
— Надо же людям пообедать или повечерять после смены, — пояснил Кемень. — Не у всех есть жены, да и лишней работой их загружать незачем.
Похоже, к женщинам здесь относились трепетно. Но обед принесла девушка: передничек и головной убор с золотой каймой (сразу вспомнились золотистые девушки в покоях Хозяйки), взгляд насмешливый. Расставляя блюда, стрельнула глазами на Варламова.
— Новоприбывшие, Кемень?
— Скорее, проезжие. С позволения Повелительницы.
— О! — глаза девушки приняли мечтательное выражение, она приняла монеты от Кеменя. Варламов бегло глянул: серебряные, с профилем Хозяйки Медной горы.
Обед состоял из салата и тушеного картофеля с мясом. Запивали ядреным квасом из высоких кружек.
— Земли здесь плодородные, непаханые, — сказал Кемень. — Только хлеб привозной, в горах растет плохо.
После ужина прошлись по улице, миновали церковь. Уже закрыта, купол и крест горят багряным золотом.
— Настоящее, — пояснил Кемень. — И вся утварь из золота. Можете завтра посмотреть.
— Да уж! — покачал головой отец Вениамин.
Дом Кеменя был невелик, гостям постелили на лавках в горнице. Подлокотники и спинки из кружевного металла, постельное белье льняное. Не китайский ширпотреб — похоже, была своя текстильная промышленность.
Спалось хорошо. Мучившая долгое время тревога — что с ним станет, правильно ли поступает? — отступила на время. Выбрался из очередной передряги, а о новых не хотелось думать.
Утром умылся в маленькой ванной (сантехника напомнила чертоги Хозяйки, но была скромнее). Кемень насыпал каждому по горсти монет и ушел по делам. Отец Вениамин поспешил в церковь, а Варламов решил побродить по городу. Дверь дома не запиралась, даже замка не было — своего рода коммунизм.
Утро было хмурое, из ярких красок только цветы. Солнце просвечивало сквозь серую пелену ярким пятном. Наверное, это то же солнце, что в их мире, да и рельеф местности скорее всего тот же. Различие было в ходе времени — понять это было трудно, Варламов вздохнул и пошел осматривать город. По пути позавтракал в столовой, утром тут оказалось самообслуживание.
Городок был небольшой, на улицах никого, все при деле. Миновал здание с вывеской «Белогорская гимназия». Наверное, была перемена, потому что слышались детские голоса. Здание побольше оказалось городской ратушей. Автомобилей не было видно, только к стенам прислонены велосипеды. Варламов подумал, что такой же чистой и благоустроенной могла быть в прошлом вся Россия, если бы не вечная алчность властей. Увидел вывеску библиотеки и зашел.
Библиотекаршей была пожилая женщина, она приветливо поздоровалась с Варламовым. На полках стояли бумажные книги, электронных гаджетов вообще не было видно. Варламов походил вдоль полок: в основном русская классика, много по минералогии и геологии. Была и переводная литература.
Интересно, откуда все это? Ведь кто-то должен доставлять. Хотя с золотом и серебром, чтобы расплатиться, проблем явно нет.
Он взял учебник географии, хотя главное внимание в нем уделялось скорее геологии. Еще толстую книгу местного автора — исторический роман о переселенцах в Белогорье. Записали Варламова в библиотеку без проблем: достаточно было сказать, что живет у Кеменя. Больше в городке делать было нечего. Варламов вернулся домой и стал изучать учебник географии.
Первым делом отыскал схематическую карту Восточной Сибири. Там была показана линия здешнего «метро», которая заканчивалась в Яблоновом хребте, рядом значилось поселение «Верхнего мира» — Чита. Варламов облегченно вздохнул: если доберутся до Яблонового, не придется долго плутать по тайге…
Скрипнула дверь, и вошел Кемень. Некоторое время глядел на увлеченного Варламова, потом взял у него книгу, закрыл и отложил в сторону.
— Это лишнее, — твердо сказал он. — Не надо верхним людям много знать о нашем мире. Мало ли что. Я сам верну в библиотеку.
Вторую книгу он полистал и вернул, снисходительно сказав: — Беллетристика.
— Когда поезд? — обиженно спросил Варламов.
— Завтра утром.
В общем, разговор сегодня не клеился. Похоже, Кемень получил нагоняй за то, что откровенничает с незнакомцами. Варламов стал читать роман — начинался с того, как во времена Петра I на Урал переселяли крепостных людей…
Вернулся довольный отец Вениамин.
— А церковь-то у вас старообрядческая, — сказал он. — Хорошо, что Московская патриархия со староверов запрет сняла. Я уж и крестился по-вашему, двоеперстием. Это тоже не возбраняется.
Похоже, отец Вениамин не терял надежды вернуть прежний сан.
— Молодежь в церковь почти не ходит, — сухо заметил Кемень.
Пообедали картошкой с салом, потом Кемень исчез по своим делам. Отец Вениамин порыскал по городку и вернулся разочарованный.
— Водку нигде не продают, только кагор. И бабы уж больно неприступные.
Впрочем, уговорив бутылку кагора, он, довольный, раскинулся на лавке и вскоре захрапел.
Варламов почитал, как измывались Демидовы над работными людьми, как приковали одного под землей, и к тому явилась Хозяйка. Походило на сказы Бажова…
Настал вечер, солнце на минуту показалось над горизонтом, как раскаленный медный круг…
Утром после завтрака отправились на станцию. Поезд в этот раз оказался длиннее, вагоны разделены на купе. Одно и заняли путники. Когда поезд втянулся в туннель, Варламов спросил у Кеменя:
— Как все-таки копают эти туннели? И стены… у нас используют железобетонные кольца, а тут никакого крепления, но стены будто оплавлены. Или это тоже секрет?
— Да нет, — хмуро ответил Кемень. — Копают борги, у вас все равно таких нет. Это существа с особым метаболизмом, их давно приручила Хозяйка. Они поглощают определенные минералы и подвергают горные породы метаморфизации.