"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Вы не с самолета? — крикнул один. — Мы видели, как он падает.
— С него самого, — ответил отец Вениамин. — Помочь хотите?
— Ага, — зло ответил другой мужик. — Избавиться от лишнего барахла. Летаете тут над головами. Может, и вы поделитесь? Раз с самолета, то деньжата есть.
Мужик потянул из-за плеча ружье. Неприятный холодок прошел по спине, но Варламов, не раздумывая, скинул карабин и нажал спуск, целясь под ноги набежавших. Заодно проверим, как пристрелян. Оказалось, что хорошо: камень под ногами мужика раскололся, и тот отпрянул от брызнувшего крошева.
— Эй, Фрол! — растерянно сказал он.
Отец Вениамин поиграл дубиной.
— Не желай ничего, что у ближнего твоего, — прогудел он.
— Возьми ружье за ремень и скинь на землю, — миролюбиво сказал Варламов. — Не вздумай брать в руки! И вообще… Вы нас не трогайте, и мы вас не тронем, Большинство пассажиров погибло, а у самолета много барахла валяется. Только уцелевших людей не трогайте, там раненые. Ну!..
Мужик облизал губы и столкнул ружейный ремень с плеча. Оружие с лязгом упало. Фрол за все это время не сказал ни слова. Оба мужика бочком обошли путников и скрылись в перелеске.
— Придется вам понести ружье, — сказал Варламов священнику. — Перекиньте через плечо, так что в руках держать не придется. А мужички бандитами оказались. Хорошо, что вы карабин нашли.
— Какие они бандиты? — пожал плечами отец Вениамин. — Просто любят прибрать к рукам, что плохо лежит. А в Канаде разве не так?
Вспомнились приключения на Североамериканских территориях.
— Когда полиции близко нет, всякое бывает.
Тронулись дальше. Солнце начало клониться к закату, очень хотелось есть. С увала (слово подсказал отец Вениамин) заметили в долине деревню.
— Зайдем? — предложил священник. — Путников должны приветить.
— А не отсюда те мужички? — с сомнением сказал Варламов. — Но делать нечего, пошли.
Спускаясь, вышли на старую бетонную дорогу — возможно, к аэродрому. Деревня встретила их лаем собак. На завалинке сидел мужик, на этот раз без бороды. Лицо не русское, скуластое, но по-русски ответил чисто:
— С самолета? Переночевать? Ну, идите к Нюрке. У нее три года как муж пропал, любого приветит. Третья изба справа.
У отца Вениамина масляно заблестели глаза.
Нюра оказалась женщиной средних лет, с добродушно-приятным лицом. Отец Вениамин витиевато попросился на ночлег, а Варламов подкрепил просьбу купюрами Российского союза (снял с банкомата еще в Сталинграде).
Женщина заулыбалась:
— Сбегаю в лавку за водкой. Да и угощения купить дорогим гостям. А вы пока располагайтесь.
Гостиная оказалась опрятной, со старой полированной мебелью. Часть помещения занимала большая печь, видна была и другая комната, с кроватью. Телевизора Варламов не заметил, но имелся недорогой музыкальный центр. Путники поставили ружья в угол и сели на скрипучий диван.
Нюра скоро вернулась с полной сумкой, поставила варить картошку, слазила в погреб. Одновременно расспрашивала путников, охая и вздыхая по поводу сбитого самолета.
— Эти московиты скоро и до нас доберутся.
— Далеко до ближайшего города? — наконец сумел спросить Варламов.
— До Баймака сорок верст, оттуда продукты привозят. И еще сотня до Магнитогорска, это большой город.
В дверь постучали. Лохматый мужик средних лет представился Никитой, здешним старостой. Видать, новость уже разнеслась по деревне. Выслушал рассказ Варламова, покачал головой. Глянул в угол:
— А ружье вроде Митяя будет. Откуда оно?
— Да встретили двоих по дороге, — нехотя сказал Варламов. — Спешили поживиться на месте крушения. И к нам примеривались. Пришлось пальнуть под ноги, тогда разошлись мирно.
— Вот дурак, — покачал головой Никита. — Нарвется когда-нибудь.
Как будто обошлось.
Нюра накрыла на стол, стали заходить другие мужики, пошло застолье. Водки хозяйка купила с запасом. Недобрыми словами поминали Московию, но больше говорили о хозяйстве. Подвыпивший священник продекламировал похабные стишки про отца Онуфрия.
«О бходя о бщественные о городы,
О тец О нуфрий о бозрел о голенную Ольгу.
«О льга, о тдайся. О золочу!».
О льга о тдалась.
О кончив о ную о перацию, о тец О нуфрий о т о платы о тказался.
О бозленная О льга о грела о тца О нуфрия о глоблей.
О тец О нуфрий о колел».
Все хохотали, особенно хозяйка. Разошлись не скоро, луна уже озарила улицы деревни. Варламову постелили на полу, а отцу Вениамину, из уважения к сану, на диване. Когда Варламов ходил в туалет (пристройка над выгребной ямой), на диване никого не было, а из-за закрытой двери слышался равномерный скрип. Варламов улыбнулся, с вздохом вспомнил Джанет и скоро заснул.
Когда позавтракали (отменной яичницей), явился староста с потрепанным Митяем.
— На аэродроме десант высадили, полосу расчищают. Этот еле убег, пришлось большой круг давать. Ты, это, отдай ему берданку.
Митяй избегал смотреть на Варламова. Тот взял ружье — действительно, оказалось системы Бердана, со скользящим затвором. На всякий случай вынул патрон из ствола и отдал оружие Митяю.
— Вам лучше спрятаться, — продолжал староста. — Как бы войска не высадили, чтобы двинуться на Челябинск. Все мечтают овладеть тамошним танковым заводом. Мы-то привычные, в лес уйдем. А вам чего встревать?
Предложение казалось разумным. Нюра собрала путникам мешок, по указанию Никиты положила пачку свечей и спички. Варламов подхватил «Сайгу» и вышли на крыльцо.
— Видите скалу — будто голова, и нос торчит. Рядом береза, а под ней лаз. Кажется, только мальчонка пролезет, но книзу расширяется. Это старые горные выработки, в них пока пересидите. Далеко не ходите, там прямо лабиринт.
Идти было километра два, к концу пути с запада стал нарастать гул самолетов. Похоже, Московская автономия действительно наступала на Урал.
Лаз был узок — Варламов еле протиснулся по глинистому спуску, волоча мешок и ружье. Внизу оказалась довольно ровная площадка. Пламя свечи озарило утрамбованный пол, кострище, несколько тюфяков: наверное, тут было мальчишеское логово.
Пыхтя, сполз отец Вениамин. Перекрестился, прочел «Отче наш» и завалился на тюфяк. Видно, ночью времени на сон не тратил.
Заняться было нечем. Варламов полежал, вспоминая свой дом в Торонто и Джанет. Потом вспомнилась Кандала и лес, где часто ночевал на голой земле…
Проснулся от далекого гула. Взобрался к выходу и выглянул из-под березы. Был виден кусок «бетонки», по ней ползли серо-зеленые машины — наверное, БТРы.
Н-да, как добираться до города? И есть ли смысл? Но пешком до Хабаровска не дойти. Варламов рассказал об увиденном отцу Вениамину, который безмятежно раскинулся на тюфяке.
— И чего люди воюют? — невесело добавил он. — После той войны пора бы угомониться. Нет, надо всех силой загнать в одно государство.
— Все гордыня, — вздохнул отец Вениамин. — Еще в Писании сказано: «Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное? Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против Господа…». Вот и я многовато вопрошал о делах церковных, так что пришлось бежать из Московской автономии. Но и здешний владыка оказался крут. Ничего, Расейский союз велик, найдем с кем поладить.
Похоже, священник был любителем не только вина и женщин, но и свободы слова.
Варламов с досадой лег на тюфяк. Америка тоже распалась на Территории — каждая выживай, как можешь. И в Канаде центральной власти пришлось ужаться. Может, хоть эти в Сталинграде окажутся умнее?
Давно миновало время обеда, хотелось есть. Достали из мешка хлеб, сало и лук. Отец Вениамин довольно крякнул, найдя заботливо укутанную четвертинку. Оказалась и бутыль с водой.