"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Это мы еще посмотрим…
Варламов не знал, сколько проспал. Очнулся в обычной камере, принесли неплохой завтрак. Но голова по-прежнему болела, а на душе будто кот нагадил.
Со скрежетом открылась дверь, и вошел майор Седов.
— Собирайтесь, — сухо приказал он.
— Нечего собирать, — неприязненно ответил Варламов. — Только куртку надену.
Снова сумрачные коридоры, замкнутый двор, автофургон. Ехали минут десять, под конец почему-то вниз. Когда дверь открылась, вышли… на перрон.
Серые бетонные стены, рельсы внизу. Как в метро.
И в самом деле оказалось метро: подкатил поезд из нескольких вагонов с зеркальными окнами. Двери второго вагона открылись, и дознаватель легонько подтолкнул Варламова внутрь. Изнутри окна, как темные зеркала. Двери закрылись, но слышно было, как открываются и закрываются в других вагонах. Снова легкое шипение, и в открывшемся проеме появилась… Рогна. Она мельком глянула на Варламова и села поодаль. Майор Седов устроился напротив. Тронулись.
Странно, откуда в небольшом городе (географию Московской автономии учил еще в школе) взялось метро? Но пол вагона слегка накренился: похоже, поднимались на поверхность. В окнах все равно ничего не появилось. Дальше поехали как будто по обычной железной дороге, хотя остановок не было. Перестук колес навевал дремоту…
Он проснулся от скрежета колес, поезд стал. Шея затекла, и Варламов покрутил головой. Двери открылись.
— Выходим! — приказал Седов. В голосе слышалось напряжение.
Варламов и Рогна вышли, следом дознаватель. Из заднего вагона тоже появились двое в форме и с автоматами. Держались поодаль — видимо, охрана. Седов показал, в какую сторону идти.
Станция больше и роскошнее. Колонны из мрамора, сводчатый потолок тонет в полумраке. Варламов и Рогна идут рядом, следом Седов с охраной. Какое-то движение у поезда…
— Не оборачиваться!
В конце станции поднимаются по широкой лестнице. Вестибюль с несколькими выходами.
— Прямо! — командует Седов.
В переходе пол из красного гранита с серыми полосами. Сзади слышны гулкие шаги.
Неожиданно выходят в обширный каземат без признаков недавнего великолепия. Желтоватый свет, серые стены, две громоздкие машины на бетонном полу. Одна — лимузин с тонированными стеклами. Другая — БТР на четырех массивных колесах: хищно заостренный нос, торчат стволы пулеметов.
Сзади нагоняют двое, склоняются у какого-то агрегата возле стены. Тот чихает и начинает тарахтеть как трактор. Генератор для зарядки электропоезда?
— В машину! — командует Седов. Даже предупредительно открывает среднюю дверцу. Варламов с Рогной забираются внутрь: комфортабельно, хотя и тесно. Сзади глухая перегородка — наверное, отделение для важных персон.
Двое охранников встают по бокам машины, не давая увидеть, кто садится сзади. Слабо чмокают дверцы. Спереди усаживается водитель, рядом майор Седов. Скрежещут, поднимаясь, ворота. Поехали.
Снаружи сумрачно, в окнах зданий красновато отсвечивает солнце. Лимузин поворачивает налево, и видно, что следом катится БМП. А еще вдали маячат силуэты небоскребов. Так это Москва! Значит, ехали по обычной железной дороге, а в город въехали по туннелю метро. Чтобы безопаснее проникать в Темную зону.
Не чувствуется обычного покалывания иголок по коже: видимо, лимузин хорошо защищен. Только сумерки навечно сгустились в ущельях улиц. «Черный свет», когда-то упавший на мир, все еще медлил здесь.
Впереди торчат обугленные остовы — видимо, одно из мест, по которым был нанесен ядерный удар. Справа открывается широкая панорама: за стеной из колючего черного кустарника (как это памятно по Америке!) высится златоглавый собор — в центре большой купол, по сторонам поменьше. Смутно знакомо… Да это же храм Христа Спасителя, когда-то виденный в странном сне по дороге в Канаду!
Неприятный холодок по спине…
Храм уплывает назад.
— Поверните направо, — голос Рогны напоминает шипение змеи. — Мы должны огибать его посолонь. Так… Остановите.
Она слегка поворачивается к перегородке: — Нужно пройти хотя бы часть пути пешком. Трое ценят почтение.
 
Лимузин останавливается. Седов сует Варламову и Рогне по увесистой коробке с ремешком.
— Пристегните к поясу. Это защитит от излучения.
Коробка слегка жужжит и теплая при касании. Знакомо, такие устройства создают энергетическое поле вокруг человека и позволяют несколько часов находиться в Темной зоне. Очень дорогие, вряд ли такие выдают каторжникам, которые строят струнные дороги Московской автономии.
Затем Седов выходит и открывает дверцу для Варламова с Рогной. Жестом приказывает отойти в сторону. Неприятный холодок на лице, легкий озноб пробегает по телу. Но с устройством относительно безопасно…
Открываются дверцы сзади. Справа выходит охранник и слева выходит охранник. Появляется низкорослый человек с морщинистым лицом. Блеклые глаза, взгляд исподлобья. Не говорит ни слова.
Да это же президент Московской автономии!
— Здравствуйте, — вежливо говорит Варламов.
Президент не реагирует. Только тычет рукой вдоль улицы — там на некотором расстоянии видна река.
— Идемте! — приказывает Седов.
Варламов и Рогна идут впереди. За черными кустарниками высятся стены и купола собора, округлой белизной выступает из сумрака его апсида. Внутри в темноте скрывается страдающий лик Христа, но вряд ли его озаряют огоньки свечей.
Раздается скрип, словно отворяется невидимая дверь. Шорохи по мостовой. Какое-то движение слева и справа…
Начинает чаще биться сердце, Варламов оглядывается.
Вот они, стражи мертвого города! Но это не черные волки, с которыми повстречался в Америке, а огромные псы на длинных ногах: хвосты не вытянуты «поленом» и вздрагивают черными крюками. Не спеша бегут следом, морды выше брошенных автомобилей.
Если черные волки — свора Темного охотника, то чья это свита?
Президент ныряет в лимузин, следом один охранник. Хлопают дверцы, пулеметы БМП грозно поворачиваются…
— Не стрелять! — кричит Рогна. — Они порвут вас в клочья.
И тише добавляет: — А так, может быть, не тронут.
Уверенности в голосе нет. Она толкает побледневшего майора Седова: — Идемте к реке. Там нужное место, между храмом и восходом солнца.
Ноги Варламова заплетаются, а мысли скачут. Дикие собаки могут быть опаснее волков, откуда они взялись? На кого охотятся здесь?
Сумрачные скверы, брошенные машины, какой-то памятник справа, и черные львы скалят клыки по его сторонам. Что за сумасшедший зоопарк?
А вот и Москва-река. Варламов останавливается, весь дрожа. Седов, Рогна и охранник остались сзади. Беззвучно подкатывает лимузин и встает поодаль, за ним БМП. Набережная пуста: ни одной машины, гранитные ступени ведут к реке. В темной воде змеится красный огонь. Варламов поворачивается: справа мрачно горят красные стены Кремля, а впереди тускло блестит купол Христа Спасителя.
Он уже был здесь! Во сне, в далекой теперь Америке, он видел этот город на берегу мертвой реки!
Что дальше? Опять явится троица демонов? Не для свидания ли с ними его привезли?
Рогна поворачивается к сумрачному храму, воздевает руки и… начинает петь. На этот раз мороз пробирает до костей. Слов не различить — словно вьюга завывает вдоль невидимых стен чего-то огромного, выше собора Христа Спасителя.
Руки падают, Рогна поворачивает посеревшее лицо к майору Седову.
— Они придут, — голос звучит хрипло и как-то пусто. — Скажите президенту, чтобы выходил…
Она не договаривает, раздается рык. Мостовая сотрясается, и колени Варламова слабеют. Это рычат псы, задрав морды к темному небу. А потом один замолкает и скользит ближе…
Время будто замедляет ход. Охранник начинает поднимать автомат.
— Нет! — кричит Рогна.
Дальше запомнились только отдельные кадры.
Охранник стоит с поднятым автоматом… вот автомата и обеих рук уже нет… взметываются два красных фонтана… какие-то куски летят в реку… мостовая пуста. Стволы пулеметов БМП резко опускаются… но молниеносные черные тени уже там… непонятно как открываются люки… снова красные ошметки летят за колючую ограду кустов. Майор Седов бежит к лимузину президента, выписывая зигзаги…