"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Пошли. — Варламов взял сумку.
Вход в кафе был слева. Ливви пошла вперёд, платье травянистой зеленью обтекало бёдра.
— Две кока-колы, — попросила Джанет.
Ливви выставила бутылки на стойку и, откинув обнажённой рукой волосы, посмотрела на Варламова. Губы у неё были красные и чувственные, а глаза зелёные, как у Джанет, но с поддразнивающим выражением. Евгению захотелось выглядеть сильным и мужественным.
— А мне вон того пива, — сказал он.
Ливви отвернулась, изогнув почти голую спину, волосы скользнули по ней каштаново-блестящим каскадом. Повозилась и поставила открытую бутылку перед Варламовым.
Он сделал глоток, наслаждаясь холодной пенистой горечью. Джанет оторвалась от кока-колы.
— Юджин… — она замялась и поглядела на Ливви. — Не пей, пожалуйста. Вдруг сейчас в дорогу.
Варламов отнял бутылку от губ, вмешательство Джанет вызвало глухое раздражение.
— Что будет мужчине от бутылки пива? — поощрительно улыбнулась Ливви.
Варламов повертел бутылку, и со вздохом поставил. Не хватало, чтобы Джанет переживала из-за него.
— Пойдём, — он снова подхватил сумку Джанет и пошёл к лестнице.
За окном номера стояли ели с подушками снега на сумрачно-зелёных ветвях. Джанет ушла в ванную, а Варламов разделся до белья и прилёг на кровать. Воздух приятно холодил тело, Евгений слышал плеск воды и чувствовал нарастающее возбуждение. Он стал представлять, как Джанет намыливает груди и бёдра, вспомнил наслаждение, испытанное ночью в машине… Словно пламя разгорелось внутри, такое острое возникло желание.
Еле дождался, пока Джанет выйдет из ванной — одной рукой утираясь полотенцем, а другой придерживая запахнутый халатик, — привстал, обхватил за бёдра и потянул к себе. Джанет почти упала на него, халатик распахнулся.
— Что с тобой, Юджин?
От влажной тяжести её тела пламя разгорелось ещё сильнее. Варламов опрокинул Джанет на кровать и попытался раздвинуть бёдра, но та сомкнула их и сделала попытку вырваться.
— Пожалуйста, Юджин, — глухо пробормотала она.
Тяжело дыша, Варламов грубо привлёк её обратно и впился в губы, одновременно втискивая колено между ног. Вдруг Джанет перестала сопротивляться.
— Отпусти меня, милый, — задыхаясь, попросила она. — На одну минутку. Сейчас я приду к тебе.
Варламов стиснул зубы, но в голосе Джанет слышалась такая мольба, что подчинился. Джанет не стала вставать, только села на постели, положив руку на плечо Варламова.
— Мой любимый, — её голос дрожал. — Если тебе очень хочется, то я сейчас лягу, и ты можешь делать со мной что хочешь. Но сначала послушай… Мне жутко, Юджин. Этот безлюдный отель, эта женщина с губами вампира, и особенно то, как ты на меня набросился. Меня трясёт от страха, и мне не до любви. Пожалуйста, подожди другого раза.
Лицо Джанет блестело от слёз, ели угрюмо смотрели в окно. Горячечное возбуждение у Евгения стало спадать.
— Прости меня, Джанет, — пробормотал он.
Джанет наклонилась, быстро поцеловала его и отодвинулась. На губах Варламова остался солёный привкус.
— Пойду, умоюсь, — вздохнула она.
Вскоре вернулась и села у окна, глядя на ели: тёмная зелень едва выступала из-под снега. От окна тянуло холодом.
— Неприятное место, — промолвила она. — Ты как?
— Ничего, — Варламов лёг на спину.
— В самом деле? — Джанет тихо рассмеялась. — Мой любимый, не злись. Не думай, что я начинаю тобой командовать. Пива не пей, любовью не занимайся. Сколько угодно, Юджин. Просто мне не по себе. Неужели ты ничего не чувствуешь?
Варламов снова сел, холод коснулся голых плеч. В голосе Джанет слышалась робость, и злость на жену вдруг прошла.
— Ничего особенного, — сказал он и огляделся. Номер как номер, только сумрачнее предыдущих и весь в красных тонах, покрывало на кровати прямо кроваво-алое. — Но мужчины вообще толстокожие.
— Да, мама говорила, — слабо улыбнулась Джанет. Она села на кровать с другой стороны от Варламова, потом прилегла. — Что-то дремота находит. Поспим?
Она прикорнула с краю, подальше от Евгения, и он смирился с этим, только лёг на бок, чтобы видеть рыжие кудри и точёное ушко Джанет. Постепенно глаза стали закрываться, и он задремал.
 
…Проснулся от холода.
Рядом посапывала Джанет, за окном посветлело, холодный румянец окрасил стены комнаты. Варламову стало не по себе: почему они медлят? Джанет полагается на него, а он уснул в этом подозрительном месте. Надо узнать про дорогу и, если не расчистили, немедленно ехать на Тандер-бей.
Он встал. Надев рубашку и джинсы, вышел в коридор.
Там оказалось темно — наверное, Ливви для экономии выключила лампы, и только в конце коридора по полу лужицей разливался красноватый свет. Варламов не мог вспомнить, где они поднялись на второй этаж. Он пошёл вдоль дверей — металлические номерки поблёскивали, словно внимательные глаза. Варламов почувствовал себя неуютно и стал насвистывать.
Когда дошёл до конца коридора, то перестал свистеть.
Здесь не оказалось лестницы на первый этаж, лужа красного света растекалась под приоткрытой дверью. Она была из тёмных массивных досок и перехвачена стальными полосами.
Что-то это напомнило Варламову…
Дверь в доме Брайана!
Евгений почувствовал тошноту. Сначала хотел убежать, но потом представил: вдруг некто погонится за ним и ворвётся в номер, где спит Джанет?..
Варламов стиснул зубы и переступил порог. На этот раз в кармане не было спасительной коробочки Сирина.
Войдя, огляделся и опять вспомнил фильм «Почтальон всегда звонит дважды»…
Снова зал, и снова два ряда колонн расходятся от входа. Стены задрапированы красным, поэтому у света багровый оттенок. Только на этот раз колонны не чёрные, а розово лоснятся и покрыты барельефами.
Варламов подошёл к ближайшей и вытянул руку, надеясь, что та провалится в глубину. Но пальцы коснулись гладких округлостей. Он вгляделся: там причудливо сплетались тела мужчин и женщин, напоминая эротические барельефы на колоннах древнеиндийских храмов.
Варламов поднял глаза.
Колонны разделяли помещение на три части, словно это и в самом деле был храм. В дальнем конце сгущалась темнота, но было видно, что в правом и левом проходах стоит по высокому чёрному стулу, или скорее трону. Центральный проход уходил в непроглядную тьму.
Оба трона пустовали…
Варламов перевёл дыхание: скорее всего, он наткнулся на очередное капище поклонников Трехликого, но их самих, к счастью, не было. Надо возвращаться в номер и уезжать поскорее…
Сзади раздался лязг закрываемой двери. Евгений едва не подпрыгнул и обернулся.
Никого. Только дверь оказалась заперта, и никакой ручки на тёмных досках…
Странный дурманящий аромат возник в воздухе, слегка закружилась голова.
Тяжело дыша, Евгений обернулся снова.
На этот раз левый трон не был пуст!..
Сначала Варламов подумал, что это Ливви. Только богаче стало платье — изумрудная зелень обтекала груди, да пышнее и темнее волосы в сумраке зала.
Но потом понял, что это не Ливви. Слишком ярко-зелёными были глаза женщины. Слишком вызывающей красота, а на обнажённых коленях лежала красная роза.
— Вот мы и встретились снова. — Слова прозвучали тихо, но по залу прошла лёгкая вибрация, а тело Варламова откликнулось волной томления.
Женщина встала, и роза соскользнула на пол.
— На этот раз ты мой гость, а не я твоя гостья. — Голос прозвучал бархатисто и нежно, и по стенам пошли волны багрового света. — И ключи от этого дома тоже у меня. Но не бойся. Разве Лилит причинила кому-нибудь зло? Она несёт только любовь…
Женщина медленно приблизилась. Её одеяние казалось соткано из света, а не из ткани. Изумрудное сияние исходило от платья, багровое от стен, и других цветов не было в зале. Хотя не совсем… Груди и бёдра Лилит сверкали жемчужной белизной. Варламов смутился и перевёл взгляд на лицо.
И слишком поздно понял, что нельзя смотреть в глаза Лилит!..
Они были как два колодца — сначала зелёная вода прозрачна, потом темнее и темнее, а на самом дне чернота. Как два жадных смерча, засасывающих взгляд. Как ворота в пустыню, где томились, возможно, миллионы душ…