"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Варламов почувствовал стыд: если бы не хладнокровие Джанет, они бы попали в плен. Зря она восхищается им, слишком часто бывает беспомощным… Потом стало стыдно за мужчин вообще: они должны бы сделать жизнь безопаснее, чтобы женщинам не приходилось браться за оружие, а вместо этого воевали, так что мир превратился в жуткое место.
Подождали, пока голубой дым рассеялся, потом тронулись. Подъехав к неподвижным автомобилям, Джанет затормозила.
— Нам не проехать! — в голосе прозвучало отчаяние.
И в самом деле, машины развернуло так, что одна уткнулась капотом в дверцы другой, покорёжив их. В остальном автомобили казались невредимы, но оба вместе надёжно перегородили дорогу.
Джанет уронила голову на руль и расплакалась.
— Я больше не могу, Юджин, — сквозь рыдания проговорила она. — То одно сваливается, то другое. Я не справляюсь…
Евгений горько улыбнулся: сколько ещё Джанет придётся терпеть из-за него? Он придвинулся и обнял её за вздрагивающие плечи.
— Ты молодец, Джан, — ласково сказал он. — Здорово справилась с этими бандитами. Отдохни, я сейчас…
Он потянулся назад, вытащил и быстро собрал двустволку (надо всегда держать наготове). Вышел из «ровера».
Бандиты полулежали, навалившись на рули, и выглядели так, будто хорошо наклюкались.
Варламов поглядел на них с сомнением: долго ли продлится действие газа? Обошёл покорёженную машину и, открыв дверцу с другой стороны, вытащил из-под тела бандита ружьё. Выглядело оно солидно — что-то армейское.
Потом обезоружил другого бандита, отнёс всю амуницию к «роверу» и запихал в багажник. В машинах могло быть и другое оружие, но рыться в вонючих салонах не хотелось.
Он улыбнулся вытирающей глаза Джанет и пошёл к машине, что казалась невредимой. Взялся за куртку и попробовал вытащить обмякшее тело бандита из-за руля, однако нога в огромном ботинке застряла между педалей. Варламов с трудом высвободил её и поспешно выпрямился, чтобы глотнуть свежего воздуха — наверное, мужик не менял носков месяцами.
…Кто-то схватил за двустволку и дёрнул так, что Варламов ударился виском о край крыши, а плечом о дверную раму. В голове зазвенело, перед глазами поплыли красные круги. Он почувствовал, как двустволку пытаются вырвать, и с отчаянием понял, что бандит успел прийти в себя.
Евгений вцепился в оружие мёртвой хваткой: если вырвут, то всё пропало. Другая рука оказалась прижатой к машине, и он с ужасом понял, что пока освободит её и развернётся для удара, бандит вполне успеет всадить ему в живот нож… Тогда Варламов присел и изо всей силы ткнул головой внутрь машины.
Под теменем что-то хрустнуло, и он едва не оглох от жуткого вопля. Двустволку сразу отпустили. Варламов отпрянул и отчаянно заморгал, пытаясь что-нибудь разглядеть.
Бандит прижимал руки к лицу и, не переставая, выл. Из-под пальцев в чёрную бороду стекала кровь. Видимо, выпадом головы Варламов сломал мужчине нос.
— Руки назад, быстро! — срывающимся голосом крикнул Варламов, подкрепив слова ударом ствола в грудь. Надо связать бандита, вдруг опомнится и снова полезет в драку.
Тот отнял руки, и Варламов содрогнулся при виде вдавленного в окровавленное лицо носа. Рот открылся — наверное, мужчина пытался что-то сказать, но захрипел, на губах появились кровавые пузыри, и он свалился на бок.
— О Господи! — раздалось сзади. — Он выживет?
Варламов оглянулся: рядом стояла Джанет — бледная, но с баллонным ключом наготове. Он стиснул зубы, сейчас не до сочувствия бандитам.
— Иди в машину, — сказал как можно спокойнее. — Я справлюсь сам.
Он вытащил бандита и сел за руль. К счастью, ключ зажигания был в замке. Варламов завёл мотор и включил заднюю передачу — машину тряхнуло, но со скрежетом подалась. Варламов отъехал подальше, заворачивая руль. Теперь места хватит, чтобы разминуться.
Он с облегчением вылез и вернулся к «роверу».
Джанет с осунувшимся лицом смотрела на машины.
— Надеюсь, этих людей заберёт полицейский патруль. Тогда им окажут медицинскую помощь.
Голос прозвучал вяло, она широко зевнула. Варламов обеспокоено посмотрел на неё:
 
— Дорогая, ты перенесла стресс. А может быть, и глотнула этой дряни. Давай-ка я поведу. А ты пока подремли.
Он сел в машину. Джанет свернулась на сиденье рядом и, тихо вздохнув, почти сразу уснула.
Варламов плавно тронулся. Один раз глянул в зеркало: две неподвижные машины удалялись в порхании снежинок…
Он ехал медленно, чтобы не потревожить Джанет. Погода как будто улучшилась: снег падал реже, хотя солнце так и не появилось. Белое небо раскинулось вверху, белые деревья уплывали назад, белая дорога стлалась впереди… За всё время навстречу не попалось ни одной машины.
От однообразного мелькания снега и монотонного шума шин стали слипаться глаза — наверное, сказывался недосып и недавний стресс. Варламов предпочёл не рисковать и остановил машину на обочине. Положив голову на руль, он быстро уснул.
Они спали в неподвижной машине, на время бежав из этого мира, и только редкие снежинки падали с белого неба на белую землю…
Евгений видел странный сон: покинутый город, закованную в гранит тёмную реку, трёх демонов у красных кирпичных стен Кремля…
Когда проснулся, горло пересохло, а голова болела. Он долго смотрел на порхающие снежинки. Ещё один непонятный сон… Наконец потянулся к ключу зажигания, глянул на Джанет — та продолжала безмятежно спать — и тронул машину.
А вскоре и Джанет зашевелилась, спустила ноги с сиденья, на котором так уютно устроилась, и сладко зевнула.
— Слава богу, это большая машина, — молвила она, глядя на мелькающие деревья. — Иначе мы сошли бы с ума от тесноты.
Она достала из сумки термос и налила чашку. Салон наполнился чудесным ароматом настоящего кофе: когда только успела о нём позаботиться?
— Попей, милый. Это сколько же я проспала?
Не сбавляя скорости, Варламов взял одной рукой чашку и стал прихлёбывать. Он не отрывал глаз от дороги. Это была хорошая дорога — не первый час вёл машину, а им не попалось ни разрушенных мостов, ни поваленных деревьев. Но и встречных машин почему-то не было.
После кофе перестала болеть голова. Варламов протянул пустую чашку:
— Спасибо.
Джанет налила кофе себе, выпила и со вздохом убрала термос.
— За кофе спасибо дяде!
Некоторое время она смотрела на однообразный пейзаж за окном, а потом повернулась к Варламову. Лицо давно утратило тот мертвенно-белый цвет, который напугал его в ночь бегства. За два дня пути оно посвежело. Рыжеватые волосы обрели прежний блеск, кудрями падали на плечи, рассыпались по спинке сиденья. Зрачки зеленоватых глаз чуть расширились.
— Юджин, расскажи ещё раз, как ты нашёл меня. Как оказался здесь.
Варламов даже смутился — никак не мог привыкнуть, с какой любовью смотрит на него Джанет.
— А знаешь, — сказал он неловко. — Ведь мы едем в сторону России. Почти тем же путём, каким я прилетел когда-то. С каждым часом становится ближе мой город.
Джанет встряхнула кудрями и рассмеялась:
— Ну да! Только все дороги кончатся гораздо раньше. Ты же мне рассказывал. Дальше тянутся леса и тундры Лабрадора, раскинулись ледяные моря, а за ними снега Гренландии. Потом океан и только затем Европа. А там ещё надо пересечь Тёмную зону. До твоего города не доберёшься, Юджин. Разве только на самолёте. Странное у него название. Повтори-ка ещё раз.
— Кандала, — с улыбкой выговорил Евгений название родного города. — Это совсем не плохой город, Джанет, хотя и бедный. В тот день я не ожидал, что оставлю его. Да ещё окажусь здесь…
Он всё ещё рассказывал, когда снова пошёл снег. Он шёл гуще и гуще, и скорость пришлось сбавить. Варламов перестал говорить, пытаясь разглядеть дорогу в вихрях позёмки. Только теперь догадались включить радио — приёмник сам нашёл сводку погоды, и они поняли, почему не встретили ни одной машины. Дороги на севере Мин-Айоу были закрыты, приближался снежный шторм.
За несколько часов проехали едва полсотни миль. Машина стала буксовать в снежных заносах. Варламов переключил селектор трансмиссии на «снег», но даже умная электроника не помогала — то и дело приходилось выбираться назад и таранить сугробы вновь.