"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Через несколько дней Варламову позвонили из больницы:
— Доктор Рэнд Уильямс хочет вас видеть, сэр.
— Хорошо. — Варламов встревожился, он и забыл, что серьёзно болел. — Завтра зайду.
На следующий день он отпросился пораньше, и Джанет отвезла его в больницу. Он была хмура и неразговорчива — когда Варламов обернулся от двери, её жёлтый автомобильчик ещё стоял, но тут же резко тронулся и уехал.
Доктор встретил Евгения жизнерадостно:
— Как дела, Юджин?
— Прекрасно, доктор. Вот женюсь, как вы и советовали.
— Знаю. — Рэнд указал на кресло. — Джанет зарегистрировала помолвку.
— Разве это так официально? — удивился Варламов, сел и опять обнаружил, что смотреть на доктора приходится снизу вверх.
— В общем да. — Рэнд поглядел в окно, где хмурые облака ползли над верхушками деревьев. — Про территориальные акты о контроле над рождаемостью слышали?
— Что-то говорили по телевизору. — Варламов попытался вспомнить конкретнее, но не смог. Значит, его вызвали не из-за болезни?
Доктор вздохнул:
— Можно, я закурю? В прошлый раз вы не возражали.
— Пожалуйста, — кивнул Варламов.
Рэнд открыл сейф, достал сигареты и пепельницу, дымок заструился к потолку.
— После войны стало рождаться слишком много неполноценных детей, — наконец заговорил доктор. — Поэтому большинство Территорий, включая нашу, приняли закон о медицинском обследовании будущих супругов. Брак не регистрируется, пока обе стороны не пройдут обследование. Оно оплачивается из бюджета Территории — это дешевле, чем потом содержать детей уродов. Если есть отклонения от нормы, брак разрешается лишь при условии, что супруги дают подписку не иметь детей.
Варламову стало зябко: неужели его и Джанет ждут неприятности? Он вяло спросил:
— И много пар, которым нельзя иметь ребёнка?
— Достаточно. — Рэнд избегал смотреть на Варламова. — Население Америки сильно сократилось не столько из-за потерь во время войны, сколько вследствие падения рождаемости.
— Значит, мне надо пройти обследование? — вздохнул Варламов. — Когда это надо сделать?
Доктор перевёл взгляд со струйки дыма на дисплей компьютера.
— Вам это не нужно. Когда вы попали в госпиталь, сделали исчерпывающие анализы. Как я говорил, с медицинской точки зрения вы скучный случай. Почти абсолютная норма.
— Тогда обследоваться надо Джанет? — Тревога не оставляла Евгения.
— Тоже нет, — скучно сказал доктор. — Джанет наблюдается у меня, и некоторое время назад прошла все тесты.
— Тогда зачем меня вызвали? — удивился Варламов.
Рэнд вздохнул и наконец-то посмотрел на Варламова, но стёкла очков скрывали выражение глаз.
— В законе есть одно положение. Будущие муж и жена должны быть ознакомлены с состоянием здоровья друг друга. Это делает лечащий врач и только при личной встрече. Я уже сказал Джанет, что для медицины вы не представляете интереса. Теперь должен рассказать о здоровье Джанет…
Доктор помолчал. Тихо гудел вентилятор, дымок сигареты поднимался к потолку. Немного спустя Рэнд продолжал:
— Я не люблю говорить на эту тему, Юджин. Почти у всех людей есть болячки, вы счастливое исключение. Лучше посмотрите сами. Вон второй дисплей, я вывел на него медицинскую карту Джанет. Если что непонятно, спрашивайте.
Варламов покосился на дисплей. Копаться в медицинской карточке любимой девушки не хотелось.
— Вы лучше скажите, доктор, у нас будут здоровые дети? — Он почувствовал, что краснеет.
Рэнд снова поглядел на него — одной рукой держа сигарету, а другой теребя бородку.
— Всё в пределах нормы. Разрешение на брак и рождение детей вы получаете.
— Тогда не стану ничего смотреть, — облегчённо сказал Варламов. — Это похоже на подглядывание.
— Как знаете. — Доктор снова задымил сигаретой. — Так и пометим, от ознакомления с историей болезни отказался. Когда женитесь, у вас всё равно будет право в любой момент заглянуть в медицинскую карту супруги.
— Ну и порядки у вас! — вырвалось у Евгения.
Рэнд хмуро улыбнулся:
— Это делается в целях выживания нации. Сейчас не до прав личности. Но было интересно поговорить с вами, Юджин. Большинство американцев изучает медицинские карты друг друга перед вступлением в брак.
— Не хочу этого делать, — пробормотал Варламов. — Я люблю Джанет и этого достаточно.
— Ну что же, поздравляю. — Доктор вздохнул и, погасив сигарету, спрятал пепельницу обратно в сейф. — Ладно, меня ждут дела.
Они попрощались.
Варламов вышел из больницы. Рабочий день не закончился — придётся ждать, пока подъедет Джанет. На такси тратиться не хотелось. Над городом тянулись облака, накрапывал дождь. Евгений стал ходить взад и вперёд по мокрому асфальту. Невдалеке остановилась машина — наверное, кто-то приехал в больницу.
…Что-то тяжёлое обрушилось на голову, перед глазами поплыло. Варламову вывернули руки за спину. Он закричал от боли, но рот сразу залепили чем-то клейким — не смог шевельнуть губами. На запястьях ощутил холодный металл.
Его поволокли куда-то, туфли скребли по асфальту, сквозь туман увидел открытую дверцу машины. Швырнули внутрь так, что ободрал щёку. Грубым рывком усадили, сбоку придавила сопящая туша. Хлопнули дверцы, зарычал мотор, голова Варламова дёрнулась назад — поехали.
Постепенно он стал приходить в себя.
Впереди маячили спинки сидений, между ними навстречу неслась сумрачная дорога. Руки скованы наручниками, голова раскалывается от боли, повернуть её не рискнул и только скосил глаза: рядом сидит полный мужчина — это он так придавил Варламова. Мужчина в полицейской форме и Варламов испытал облегчение, боялся увидеть жуткие белые балахоны.
Он попытался заговорить, но рот склеивал пластырь. Тогда зашевелился, чтобы привлечь внимание.
— Эй, Джо! — громко заговорил толстяк рядом с Варламовым. — Этот сукин сын ожил.
Из-за спинки сиденья показалось лицо с усиками и наглыми глазами. Варламов узнал шерифа из городка Эрны.
— Привет, мистер, — злорадно сказал он. — Вот и встретились. Тони, отлепи скотч. Мистер хочет поговорить, и мы с удовольствием его выслушаем. Заодно скоротаем время.
Сосед Варламова отодрал пластырь, едва не сорвав кожу с губ. Варламов еле сдержал крик.
— Меня арестовали? — спросил он, с трудом двигая губами. — За что?
— Вы слышали? — язвительно осведомился шериф. — Этот русский ублюдок хочет знать, за что арестовали. Сказать, или пускай подождёт?
— Скажи ему, Джо, — мрачно посоветовал человек за рулём.
— Ладно, Брейди, ты у нас законник. Хлебом не корми, дай зачитать права… Так вот, мистер Варламов, вы арестованы по подозрению в убийстве уважаемой гражданки нашего города, Эрны Линдон. Вы имеете право на один телефонный звонок — к сожалению, телефон у вас придётся изъять, — и на помощь адвоката… Эй, Тони, будешь адвокатом? У тебя внешность представительная.
— Берусь, Джо, — просипел сосед Варламова. — Ему аргументы защиты сейчас в глотку вбить, или позже?
— Потом, Тони, — промурлыкал шериф. — А то до наших клиентов не довезём. Ты у нас прямо убойный адвокат.
Варламов почувствовал тошноту — и от развязности тех, кто его арестовал, и от абсурдности обвинения.
— Я никого не убивал, — простонал он. — Зачем мне это?
— Суд разберётся, скотина. — Тони саданул локтем в бок, и Варламов чуть не взвыл от боли.
— А может быть, и не суд, — мрачно сообщил Брейди, не отрывая глаз от дороги. Похоже, это была та самая, по которой ездили с Болдуином на охоту. — На всякую шваль судей не напасёшься.
— Кстати, Тони. — Шериф снова выглянул из-за спинки. — Посмотри у него карманы.
Тони с сопением навалился на Варламова, извлёк из кармана телефон и передал вперёд. Порылся ещё и вытащил футляр, который Варламов всегда носил с собой. Хотел открыть, но шериф ловко выхватил его.
— Эй! Нас всех поубивают, если туда заглянем.
— Твои косоглазые друзья много себе позволяют, — огрызнулся Тони.
— Полегче, — успокаивающе сказал шериф. — Тебе платят, сколько за год не заработаешь. Так что желание клиентов для тебя закон. Ты ведь стоишь на страже закона, Тони?