"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Они вышли из участка. Ветер гнал под ноги опавшие листья. Шериф приостановился и закурил, прикрывая огонёк зажигалки.
— Я думаю, Грег рассказал тебе кое-что. — Он возобновил неспешную ходьбу. — Весьма информированный человек, служил в военной разведке. Что касается нас, Юджин… Понимаешь, в таких случаях мы бессильны. Всё списывают на бандитов из Лимба. Стоит мне написать в рапорте о белых убийцах, что появляются неизвестно откуда и исчезают неизвестно куда, и меня сначала направят на психиатрическую экспертизу, а потом уволят. Такие случаи бывали.
Варламов поднял воротник, защищая лицо от ветра.
— Я не об этом хотел просить, Боб. Нельзя ли незаметно охранять дом? Я боюсь за Грегори и Джанет. Вспомните, что они сделали с Сирином.
Шериф сплюнул:
— Такой возможности у нас нет, Юджин. И необходимости в этом тоже. Грегори не только информированный человек. Он член влиятельной организации ветеранов, так что может за себя постоять. И за тебя тоже. Наверное, лучше, чем любой другой в городе. Так что не дрейфь. Пока.
Ветер брызнул в лица холодным дождём, и они расстались.
7. Трехликий
Похоже, шериф знал, о чём говорит: проходила неделя за неделей, а их дом никто не тревожил. На работе Варламов освоился полностью. Мистер Торп попросил его получить водительские права, иногда надо было доставлять товары на окрестные фермы. Так что после работы Джанет стала завозить Варламова в автошколу, где учились водить машину в основном тинэйджеры, половину их жаргона Евгений не понимал.
Ему понравился тренажёр: сел за руль, нахлобучил шлем виртуальной реальности — и отправляйся в «поездку». Иллюзия была полной: мимо проносились встречные машины, сменялись даже запахи — от горячего асфальта до скошенного сена, в зависимости от пейзажа «снаружи». То и дело возникали опасные ситуации: у Варламова сердце уходило в пятки, когда навстречу выворачивал огромный трейлер или почти под колёса кидался ребёнок. Евгений жал на тормоз или отчаянно крутил баранку, чтобы потом выслушать ехидные комментарии инструктора…
Настоящая поездка по улицам Другого Дола прошла без осложнений. Варламов снова наведался в мэрию и «получил» водительские права: его зелёную карточку сунули в компьютер, а потом вернули обратно, добавив ещё один невидимый код.
По вечерам Варламов заглядывал к Джанет, и они подолгу беседовали. Джанет расспрашивала о жизни в Кандале, о матери и отце Варламова. Эти встречи в полутёмной комнате стали желанными: Джанет волновала Варламова после происшествия на кладбище.
Сидели без света: Варламов на стуле, а Джанет в кресле-качалке. Темнел её силуэт на фоне окна, она то покачивалась, то сидела неподвижно. Джанет стала мягче относиться к Варламову и больше не укоряла за смерть матери. Эту тему вообще старалась не затрагивать. Время проходило незаметно, прощались поздно. Варламов ложился в постель и долго не засыпал.
Хотя дома у него бывали случайные подружки, но, пожалуй, он впервые так сильно почувствовал влечение к женщине: его волновал то плавный абрис бедра Джанет, то смело выступающая грудь, то зелёные, порой внезапно темнеющие глаза.
Иногда втроём сидели в гостиной. Потрескивали дрова в камине, колыхались по стенам красные отсветы, и Евгений слушал то органную музыку Баха, то скорбные аккорды симфоний Рахманинова — другого русского, в тихой ещё Америке почувствовавшего приближение Второй мировой…
И так незаметно в Другой Дол пришла осень.
Ветер сорвал листву с дубов, и они стояли чёрные, грозя сучьями нависшему небу. Скользкие листья усыпали траву и дорожки. В субботу погода улучшилась, и Джанет затеяла большую уборку.
Варламов натаскал из подвала груду пластиковых мешков, а потом вместе с Джанет вооружился граблями и стал сгребать листья в кучи. Работа была непривычна для Евгения, но спорилась в его руках: он окреп, работая на складе. Джанет останавливалась для отдыха гораздо чаще. Её волосы светились таким же тёплым светом, как опавшие листья.
Когда сгребли всю листву, солнце поднялось уже высоко, кучи горели золотом на жухлой траве. Теперь Джанет держала мешки, а Варламов лопатой насыпал в них листья. Порою от лопаты было мало проку, и приходилось сгребать руками. Ночью прошёл заморозок, листья отсырели от инея, и руки Варламова скоро замёрзли. Он выпрямился и засунул их под мышки, чтобы согреть.
Джанет с улыбкой смотрела на него.
— А в России вы убираете листья вокруг домов? — спросила она.
Пальцы Варламова потихоньку отходили, в них возвращалось тепло пополам с болью. Он вынул руки и принялся растирать пальцы.
— У нас север, частных домов мало, — ответил он. — Листья сгребают в кучи дворники, а потом поджигают.
Он снова увидел сизый дым, стелющийся среди берёз. Показалось, даже вдохнул запах дождя, принесённого серыми тучами… Но это длилось одно мгновение. Опять солнце золотило листву и волосы Джанет, она держала мешок наготове. Варламов стал насыпать листья дальше.
После нескольких мешков руки Евгения замёрзли снова.
— Подожди, — сказал он, растирая покрасневшие пальцы.
Но Джанет взяла руки Варламова в свои и принялась растирать сама, от усердия прикусив губу. Её тонкие пальцы оказались на удивление сильными, из них в онемевшие руки Варламова вливалось ласковое тепло. Боли при этом не было.
— Вот так, — сказала она, отстраняясь, и волосы слегка тронули лицо Евгения. — А чтобы не останавливаться, принесу тебе перчатки.
Джанет не смотрела Варламову в глаза, и ему показалось, что она слегка покраснела. Она пошла к дому и вернулась через пару минут, протягивая перчатки.
Теперь дело пошло быстрее, хотя Варламову было жаль, что его пальцы больше растирать не будут. Набили листьями около двадцати мешков, и Евгений отволок их к улице.
— Оттуда их заберут, — удовлетворённо сказала Джанет. — На этот раз мы сэкономили на уборке, так что можешь рассчитывать на праздничный обед.
Она переоделась и уехала. Варламов с Грегори расположились на веранде и выпили по стаканчику виски. Грегори щурился от золотистого света, подёргивание века было едва заметно.
— Запомни, Юджин, — поучал он. — Виски не закусывают, как вашу водку. Даже не запивают. Мы, американцы, любим во всё класть лёд, но по отношению к виски это хамство. Виски в переводе с гельского означает «живая вода». Его надо пить понемногу и безо всего. «Не пей виски с водой, и не пей воду без виски», — так говорят шотландцы…
Тут Грегори поскучнел: видимо вспомнил, что ни Шотландии, ни шотландского виски больше нет.
— Да, искалечили наш мир, Юджин, — сказал он, допивая виски одним глотком. — Пойдём, я тебе кое-что покажу.
Переместились в комнату Грегори. Сев за компьютер, он с минуту глядел на пустой экран.
— Есть несколько загадок, Юджин. Посмотри.
Он коснулся клавиатуры, и на экране возникла карта земного шара. Варламов впервые увидел зловещую сеть Тёмных зон, накрывшую континенты. Но… пострадали далеко не все. Чёрные пиявки впились в северную Америку и европейскую часть России, а почти вся Азия, Африка и Южная Америка остались чистыми.
На сердце Варламова стало тяжело: вспомнилось, какое жуткое наследство получил от Сирина.
Грегори продолжал:
— Я участвовал в расследовании причин войны. Из достоверных источников нам известно, что «чёрный свет» не собирались использовать как оружие, а проводили испытания со спутников. У нас был умник из АНБ, агентства национальной безопасности, он рассчитал орбиты этих спутников — получается, что их было три. Вот и первая загадка: почему столько? Для экспериментов хватило бы одной установки…
— Какой смысл это вспоминать? — вяло спросил Варламов. Разговор тяготил: что толку копаться в прошлом?
— Загадка номер два, — словно не услышал Грегори. — Ваша официальная версия в общем верна: управление спутниками было потеряно в результате тайной операции. Кто тут виноват — некая организация террористов или ЦРУ — до сих пор остаётся тайной. Погляди на карту: орбиты спутников проходят над Уралом, где у вас были полигоны, затем над северной Атлантикой, восточным побережьем США, и, наконец, Тихим и Индийским океанами. С каждым витком орбиты смещаются западнее, так что европейской части России и США здорово досталось. А вот из азиатских стран пострадала только Индия и совсем немного Китай. Почему спутники не сбили раньше, а дали совершить три, а то и четыре витка? Словно кто-то хотел нанести максимальный ущерб как США, так и России…