"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
И с тревогой посмотрел на Джанет, которая не отрывала взгляда от засыпаемой могилы.
Они уехали этой же ночью. Варламов боялся оставаться и несколько раз напоминал Джанет, что их ждут на работе. К его удивлению, Джанет послушалась. На него глядела с ненавистью, губы дрожали, но покорно укладывала в чемоданы какие-то девичьи сувениры и вещи матери… Варламов еле уместил два чемодана в машине. Отъезд походил на бегство. Варламов вёл автомобиль нервно, заглядывая в каждый переулок. На станции поговорил с дежурным, и тот за пять тысяч долларов согласился отогнать машину обратно. В ожидании поезда Джанет безучастно сидела на чемодане, а Варламов маялся, глядя то на неё, то в темноту вокруг станции.
Наконец послышался свисток паровоза, ослепительный свет залил пути, из-за поворота стал выползать поезд.
Вагон оказался пуст. Варламов усадил Джанет у окна, а сам сел со стороны прохода, сжимая двустволку. Снова закричал паровоз, они тронулись.
Свет в вагоне еле горел, смутные тени плыли за окнами. Варламов знал, что это всего лишь деревья и гадал: успеет ли заметить другие тени — ещё темнее, ещё стремительнее, которые скользнут по вагону прямо к ним? Он сомневался в этом. Голова то и дело падала на грудь, он вскидывал её и глядел на Джанет. Против ожидания та спала, рассыпав тускло-медные волосы по спинке кресла.
А колёса стучали, визжали, пели, унося их из страны гор на равнину. И равнина открылась утром — вся в тумане, редкие деревья и крыши одиноких домов поднимались над ним. Варламову не верилось, что благополучно пережили ночь.
Взошло солнце, растаял туман, проснулась Джанет. Она ушла в туалет и вернулась аккуратно причёсанная, но с хмурым отчуждённым лицом, разговаривать с Варламовым не стала. Ещё через два часа поезд остановился в Другом Доле.
От вокзала взяли такси — кургузого жука жёлтого цвета. Чемоданы поместились в багажнике, на заднем сиденье хватало места для двоих, но Джанет демонстративно поставила рядом сумочку, и Варламову пришлось сесть вперёд. Всю дорогу молчали.
Дома Джанет сразу поднялась к себе, предоставив рассказывать обо всём Варламову. Грегори помрачнел, услышав сбивчивое повествование, и встал, опираясь на палку.
— Надо успокоить девочку.
Но не успел подойти к лестнице, как наверху опять появилась Джанет. Вытянув руку в сторону Варламова — жест показался ему театральным, — она закричала:
— Это он во всём виноват! Это он притащил за собой белых убийц. Сначала они убили его напарника, а потом стали добираться до него самого. Этот мерзавец прикрылся моей мамой! Из-за него она умерла…
Джанет зарыдала и сползла на пол, обхватив балюстраду руками. Грегори кое-как поднялся по лестнице, тоже сел на пол и обнял девушку за плечи.
Варламов почувствовал, что у него загорелись щёки. Не зная, куда себя деть, он зашёл в комнату Грегори. Внезапно сам собою включился компьютер, и на экране возникла надпись:
«Поздравляем. Счёт 2:0 в твою пользу. До новой встречи!»
Варламов ошеломлённо глядел, а потом подкосились ноги, и он сел на койку. Шло время, а он не мог тронуться с места. Наконец распахнулась дверь, и вошёл Грегори. Увидев Варламова на смятой постели, он сложил губы в брезгливой улыбке. Хотел что-то сказать, но проследил за его взглядом и словно сработал невидимый выключатель: лицо сделалось спокойным, только веко подёргивалось.
Он подошёл к компьютеру, выключил его и сел на стул. Аккуратно прислонил палку к столу.
— Итак, они добрались и до тебя, — голос был холоден и спокоен.
— Кто «они»? — спросил Варламов, с трудом приходя в себя.
— Цзин. В переводе с китайского — призраки. Их ещё называют «люди в белом». Считается, что это китайская секретная служба, но я сомневаюсь. Не думал, что к моему компьютеру можно подключиться. Придётся усовершенствовать систему защиты.
— Я понятия не имел, кто они такие, — простонал Варламов и потёр виски. В них начала пульсировать боль.
— Странно, — слова Грегори обжигали холодом. — Неужели о них не знают в России? Они вездесущи. Хотя не имеют права действовать на Территориях США, но у них есть покровители в самых верхах. Они неуловимы. Их не задерживают, даже если жертвами становятся американские граждане. Правда, задержать цзин нелегко. Даже увидеть трудно. Не понимаю, как вы остались живы. Хотя, скорее всего, вас пытались не убить, а взять живыми. Точнее, только тебя — тут Джанет права. Что им надо от тебя, Юджин?
— Что я могу рассказать китайской разведке? — Голова Варламова болела всё сильнее. — Сколько боевых самолётов стоит на базе в окрестностях Кандалы? Китайцам нет нужды воевать, они и так получили всё.
— Они чего-то хотят. — От жёсткого голоса Грегори голова Варламова раскалывалась. — Сначала они пришли к Сирину, потом к тебе. Они рискнули выдать себя, работая через Интернет. Ты должен знать что-то ещё!
— Я ничего не знаю! — закричал Варламов. — Отстаньте все от меня!
Лицо Грегори выражало бесконечное терпение, он вглядывался, вглядывался… Странно, раньше Варламову казалось, что глаза у него зеленоватые, как у Джанет, но теперь они были чёрные. Чёрные, как уголь.
И такое же чёрное крыло смахнуло сознание Варламова в бездну…
Когда он очнулся, за окном смеркалось. Весь дрожа, он встал с койки Грегори и кое-как взобрался на второй этаж. В ванной открыл воду и, опираясь руками, подождал, пока наполнится. Разделся, сбрасывая одежду прямо на пол, и залез в обжигающе горячую воду. Но всё равно, тело ещё долго била дрожь.
В постели укрылся с головой, не хотел видеть фото молодой Эрны на стене. Но спустя некоторое время смущённый голос Грегори позвал:
— Юджин, идём обедать.
Варламов хотел сказать, что не будет есть, как вдруг почувствовал голод. И в самом деле, со вчерашнего дня не ел. Он сел в постели, мрачно глядя на стоявшего в дверях Грегори. Тот мягко сказал:
— Юджин, извини, что так давил на тебя. Я очень расстроился из-за Джанет.
— Ладно уж, — буркнул Варламов и стал одеваться.
Лицо Джанет застыло, когда подавала обед. К еде не притронулась, только отпивала чай, глядя в темноту за окном. Варламов в одиночку съел половину пирога. Когда мужчины закончили есть, Джанет заговорила, по-прежнему глядя в окно:
— Юджин, ты должен съехать от нас. Из-за тебя нам грозит опасность. Я не могу допустить, чтобы и с дядей что-нибудь произошло. Он и так пострадал в ту проклятую войну.
— Ладно. — Варламов неловко складывал салфетку. — Завтра я перееду.
— Нет! — неожиданно властно сказал Грегори. — Ты мой гость, и ты останешься. В моём доме ты в безопасности.
— Дядя!.. — вскинулась Джанет.
— Успокойся, девочка, — ласково сказал Грегори. — Если боишься, то поживи пока у подруги.
Лицо Джанет порозовело, сделавшись гневным и прекрасным одновременно. Глаза вспыхнули изумрудами под копной рыжих волос. Не сказав ни слова, она с грохотом отодвинула стул и убежала, впервые оставив посуду немытой.
— Ирландская кровь, — улыбнулся Грегори, — Порой в ней так и играет. Я по сравнению с нею холодный англосакс.
Так что всё осталось по-прежнему. Утром Джанет отвезла Варламова на работу, но была тиха и задумчива. А вечером Варламов принялся со скуки наводить порядок в карманах и сделал поразительное открытие…
Он выкладывал на покрывало смятые стодолларовые банкноты, десяти— и пятидесятидолларовые монеты, использованные железнодорожные билеты, ключ от шкафчика на работе, бумажки с номерами телефонов.
И заодно футляр величиной с портсигар, наследство Сирина.
Машинально раскрыл его. Первого, использованного цилиндрика, уже не было: скорее всего, оставил на кладбище. Оставались три, металлически поблёскивая в электрическом свете…
И тут ноги Варламова ослабели, и он сел на кровать. Из-под трубочек выглядывала сложенная бумажка. До этой злосчастной поездки он несколько раз открывал футляр — и всё-таки проглядел её.
Помедлив, Евгений вытащил листок. Как он и ожидал, записка была от Сирина.