"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Пить, — хрипло попросил Варламов.
Женщина ушла, но вскоре вернулась со стаканом и, умело поддерживая голову Варламова, помогла напиться. Обыкновенная холодная вода показалась необычайно вкусной. Медсестра глянула на дисплей, где пульсировали разноцветные линии, и ушла. Варламов откинулся на подушку.
Что с ним произошло?
Смутно помнился горящий лес, пылающий город, но, похоже, это был просто бред. Нигде не болит, только слабость и всё тело чешется.
Опять открылась дверь, и вошёл мужчина со светлой подстриженной бородкой, в аккуратном белом халате и очках с толстыми стёклами.
— Привет, Юджин. — Со стандартной американской улыбкой мужчина сел на стул. — Вижу, вы очухались. Меня зовут Рэнд, я здешний доктор. Знаете, сколько проспали?
— Нет. — Варламов глянул в окно, где болезненно ярко светило солнце.
— Больше суток. Мы вкатили вам столько десенсибилизаторов, что могли проспать ещё сутки. Но хорошего понемного, верно? — И врач жизнерадостно рассмеялся.
— А что со мной, доктор?
Только теперь Варламов почувствовал страх. Он лежал в больнице всего один раз, с воспалением лёгких, простыл осенью на рыбалке, но хорошо знал, что нынешние болезни могут сделать с человеком.
Доктор сделался серьёзнее и успокаивающе похлопал по коленке Варламова:
— Вам повезло, молодой человек. Подхватили инфекцию из Тёмной зоны, и организм отреагировал лихорадкой. Реакция оказалась очень бурной, зато было выработано большое количество антител, и возбудители инфекции вряд ли выжили. У вас сильный организм. Дня три полежите и выпишем. Ваша страховка покрывает только минимум, а пребывание в госпитале дорого. В России лечение тоже платное?
— Бесплатное, — пробормотал Варламов. От нахлынувшего чувства облегчения захотелось плакать. — Но лекарства приходится покупать, а они дорогие.
— Понятно. — Рэнд отвёл глаза и встал. — У нас лекарства тоже дороги, фармацевтический бизнес один из самых выгодных, да ещё не всегда помогают. После войны появилось слишком много новых болезней.
Попозже Варламова отсоединили от капельницы, и пожилая медсестра с помощью другой женщины откатила на кровати в лабораторию. Там взяли кровь и, проделав кучу других манипуляций, отвезли обратно. После этого напоили бульоном, а затем снова пришёл доктор.
— Хорошо, — он жизнерадостно потёр руки. — Компьютер считает, что вы почти здоровы. Я склонен присоединиться. Конечно, несколько дней останется слабость, организм должен прийти в себя. Но потом — хоть женитесь. Не присмотрели какую-нибудь американку? Будет жалко, если такие гены пропадут.
— Нет, — сердито сказал Варламов, но от бесцеремонности доктора настроение улучшилось.
— Сейчас вас перевезут в другую палату, — бодро продолжал Рэнд, почему-то избегая глядеть на Варламова. — Надо понаблюдать, и без уколов в попу, к сожалению, не обойтись. Через два дня ещё раз проведём обследование и, если всё будет в порядке, выпишем. Приятно было познакомиться, Юджин.
Доктор ушёл, в палате стало тихо и спокойно. Варламов задремал, но вскоре его разбудили и снова повезли по коридорам. Он оказался в обширном помещении, разгороженном на боксы и залитом мертвенно-белым светом. Воздух был тяжёлый, пропитанный запахом лекарств, и Варламова затошнило. Его завезли в один из боксов и профессионально ловко переложили на другую кровать. Медсёстры выглядели усталыми, но одна улыбнулась Варламову и поправила подушку.
— Здесь две кнопки, — сказала она. — Эта делает стенки прозрачными, можете пообщаться с соседями, а другая для вызова медсестры. Нажимайте, только если будет совсем плохо, у нас много работы.
Они ушли. Варламов полежал, борясь с приступами тошноты. Выглядело так, будто оказался в матово-белом гробу. В очередной раз сглотнув подступившую к горлу горечь, нажал первую кнопку.
Стенки в самом деле обрели прозрачность — всё-таки много у американцев технических примочек. Варламов глянул налево и содрогнулся: по пояс прикрытый простынёй, там лежал почти скелет — с серой кожей и ввалившимися глазами.
 
— Что, не вдохновляет соседство? — прохрипел голос справа.
Варламов едва понял выговор и оглянулся. Вздрогнул снова: на белой подушке лежала чёрная голова с белками глаз, остальное скрывала простыня.
«Уолд? — мелькнула паническая мысль. — Откуда он здесь?».
— Чёрных не видел? — осклабилась голова, и Варламов успокоился: вторым соседом оказался обыкновенный негр.
— Я из России, — пояснил Варламов и удивился, как слабо прозвучал его голос.
— Занесло тебя, приятель! — синеватые губы разошлись в ухмылке. — Тут все удобства для бедняков. И морг рядом. Твой сосед скоро туда отправится. Может, и нас откатят следом.
Варламов даже про тошноту забыл.
— Доктор сказал, что я почти здоров, — в панике пробормотал он. — Надо только полежать до обследования.
— А ты ему больше верь, — хмыкнул негр. — Охмуряют нашего брата. Ну и как жизнь в России?
— Помаленьку, — хмуро ответил Варламов и сглотнул. — Извини, меня тошнит.
Сосед что-то сказал, но Варламов не расслышал — закрыл глаза и стал бороться с очередным позывом к рвоте. Он чуть не заплакал: одинокий, беспомощный, и занесло в эту Америку. Ещё и в самом деле умрёт, и тогда откатят в морг, а потом наскоро закопают. Или сожгут: как у них поступают с трупами?
Тошнота отступила, оставив в горле противную горечь. Поднимать веки не хотелось. Варламов лежал, чувствуя себя опустошённым, и постепенно погрузился в сон, где блуждал по белым коридорам, которые становились всё темнее и темнее.
Кто-то постучал в мутно-белую стену сна, и Варламов открыл глаза. Перед кроватью стояла Джанет, зелёные глаза смотрели встревожено.
— Привет, Юджин! Ты как?
— Сносно, — попытался улыбнуться Варламов. — Доктор говорит, что мне повезло, организм сильный. Пролежу здесь пару дней до обследования.
Джанет поглядела по сторонам, и на лице выразилось смятение. Потом стиснула губы.
— Ты поедешь домой, — голос прозвучал напряжённо. — Здесь не лучшее место для выздоровления. Медсестра будет приходить делать уколы. До машины дойти сможешь?
— Не знаю, — вздохнул Варламов. Он почувствовал такое облегчение, что снова чуть не заплакал. — Пока чувствую себя слабее цыплёнка. Но попробую.
Он спустил ноги с кровати, стыдливо поправил пижаму и попытался встать. Качнуло так, что пришлось ухватиться за Джанет, та ойкнула от неожиданности.
— Лучше держись за моё плечо, — пробормотала она.
Плечо оказалось жёсткое, с выступающими ключицами, но довольно надёжное. Чернокожий сосед хрипло рассмеялся:
— Подержись за неё парень. Небось не даст, когда выздоровеешь.
Щёки Джанет порозовели. Выйдя из бокса, миновали ряд одинаково-белых коробок, а в холле подбежал санитар с коляской. До стоянки Варламова довезли, там он с трудом перебрался в машину. Усевшись, вытер заливший глаза пот.
— Это надо же, — хмуро улыбнулась Джанет, включая двигатель. — Второй раз тебя таскаю. На этот раз хоть по уважительной причине. Попробуй отдохнуть, пока едем, а то на второй этаж я тебя не затащу.
— Извини, — грустно сказал Варламов. — От меня одни неудобства.
Джанет странно поглядела, они поехали.
Дома Варламов стиснул зубы и взобрался по лестнице сам, хватаясь за перила скользкими от пота ладонями. Когда рухнул на кровать, стены комнаты тошнотворно подвигались взад и вперёд, но потом застыли. Сердце постепенно успокоилось, только нестерпимый зуд мучил по-прежнему.
Появилась Джанет со стаканом воды, и Варламов с жадностью выпил. Джанет выглядела скованно — постояв, села на кровать:
— Доктор сказал, что тебя надо обязательно вымыть. Чтобы удалить токсины с кожи. Но тебе до ванной не добраться. Давай, я оботру губкой. Ничего, если постель намочим, всё равно надо менять.
— Не стоит, — пробормотал Варламов. — К вечеру отдохну, сам вымоюсь.
— Ну, нет! — в голосе Джанет прорезалась решительность. — Ты весь в поту. И раз доктор сказал, значит так надо. Я не хочу, чтобы у меня в доме появился ещё один хронически больной. Снимай пижаму, а я принесу воды.