"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Хотелось бы поглядеть, — вздохнул Варламов. — Но у Грегори компьютер с небольшим дисплеем.
— Заходи, — пригласил Болдуин. — Могу и сенсорный костюм напрокат дать. Всего пятьсот баксов в час, а ощущений… — Он покачал головой. — Там такие секс дивы!
— Пожалуй, обойдусь, — пробормотал Варламов и сменил тему: — А во время войны где были?
— Здесь, в Другом Доле. — Болдуин перестал улыбаться, чёрная с проседью борода придавала лицу мрачный вид. — К счастью, родители не успели переехать в Чикаго. Нас ничто не задело, но потом нахлынула уйма народа из Тёмных зон, когда там началась пандемия. Цены на недвижимость взлетели до небес. Большинство всё равно умерло, несколько лет тут был настоящий ад. Ты бы видел кладбище — настоящий город.
— Да уж, — вздохнул Варламов. — А в России…
— Хватит! — махнул рукой Болдуин. — Мы едем на охоту, а не на поминки. С удовольствием перестрелял бы тогдашних политиков вместо оленей, но теперь ничего не поделаешь. Расслабься.
Некоторое время молчали, Болдуин что-то насвистывал. Примерно через час они свернули на шоссе № 35, а ещё через полчаса Болдуин остановился у перелеска.
— Надо перекусить. А тебе и пострелять, потренироваться, пока свет есть. Вон засохшая рощица — наверное, нанесло ветром из Тёмной зоны. Всё равно будут спиливать, так что можешь целиться в стволы. Но сначала поедим.
Перекусывали с комфортом, в фургоне нашёлся складной стол и стулья. Сели на обочине и стали заправляться бутербродами. Варламов запивал кока-колой, а Болдуин пивом из банки. В ответ на вопросительный взгляд Варламова усмехнулся:
— У нас можно немного выпить, когда за рулём. Да и дорога пойдёт малоезженая. Ты когда-нибудь охотился на оленей?
— Только на зайцев и куропаток, — признался Варламов. — Да медведя один раз подстрелил.
— Ну, завтра расскажу, что к чему. — Болдуин смахнул с бороды крошки. — А сейчас постреляй.
Он нырнул в фургон и появился с громоздкой кобурой, из которой торчала рифлёная рукоять.
— Видел такое?
Варламов вынул оружие и удивлённо оглядел. Походило на длинноствольный пистолет, был затвор с рукояткой и оптический прицел.
— С этим будем охотиться на оленей? — недоверчиво спросил он. — Я думал, с винтовками.
— С винтовкой и дурак сумеет, — осклабился Болдуин. — Посмотрим, сумеешь ли ты его удержать? Стреляет винтовочными патронами, отдача будь здоров! В магазине помещается пять патронов. И по мишеням можно стрелять, и на охоту ходить. Ещё одно достоинство — с ним быстрее поворачиваешься. А то из Тёмных зон порой набегают такие шустрые твари… Бери рукоятку обеими руками, иначе может лоб расшибить. Целься туда, — он махнул в сторону рощицы. — Когда будешь нажимать на спуск, задержи дыхание.
До рощицы было далековато. Оптический прицел приблизил болезненного вида деревца. Варламов навёл перекрестие на один из стволов и потянул спуск. Грохнуло, и Варламову вмазало прицелом в лоб. Не будь резинового наглазника, точно бы остался синяк. Послышался резкий свист удалявшейся пули, но ни одно деревце даже не покачнулось.
Болдуин добродушно рассмеялся.
— Спуск слишком мягкий, — со стыдом пробормотал Варламов, передёргивая затвор. Было неудобно левой рукой.
На этот раз он потянул спуск плавно, задержав дыхание, готовый к удару отдачи. Одно деревце покачнулось и упало. Варламов передёрнул затвор и выстрелил снова — другое деревце снесло, как невидимым топором. Третье надломилось, но не упало, запутавшись ветвями среди соседей. К пятому выстрелу Варламов расслабился, и пуля только срубила случайную ветвь. Он опустил оружие и потёр кисть руки, заболела с непривычки.
— Неплохо, — буркнул Болдуин. — Надо как-нибудь соревнование устроить, у меня под гаражом тир есть. Дай покажу, как перезаряжать.
Он достал горсть патронов, и Варламов с любопытством поглядел: кончики пуль были надрезаны крестом.
— Это чтобы свалить зверя наверняка, — объяснил Болдуин, перезаряжая пистолет. — Такая пуля разворачивается лепестками, рана получается величиной с кулак, и дичь далеко не уйдёт. А обычная пуля застрянет в теле или пробьёт насквозь — зверь убежит на десяток миль и будет мучиться, пока не сдохнет. Так что ложная гуманность ни к чему… Понял, как заряжать? Попробуй сам.
Варламов повторил манипуляции Болдуина.
— Хорошее оружие, — признал он. — И прицел удобный.
— Ну, на этот раз оптика вряд ли понадобится, — проворчал Болдуин. — Стрельни-ка ещё разок.
Варламов выпустил вторую обойму, свалив на этот раз четыре деревца, так что роща стала походить на лесосеку.
Болдуин махнул рукой:
— Хорошо! А теперь поехали, до темноты на ночлег стать надо.
У Варламова потеплело на душе: в Америке к нему относились со снисходительным пренебрежением, наконец-то дождался похвалы.
Скоро въехали на мост над широкой рекой. «Огайо», — прочитазал Варламов на дорожном знаке. Солнце клонилось к западу, заливая воду красным глянцем. За рекой Болдуин свернул на шоссе поуже, а через полчаса они увидели, что дорогу впереди перегораживает машина.
— Неужели бандиты? — прорычал Болдуин, — Ну, им не поздоровится, у нас два ствола. Целься в людей, а не в машину. Они не выдерживают прицельного огня, уходят.
Он стал притормаживать и облегчённо вздохнул:
— Это полиция. Даже номер знакомый. Сейчас спросим, чего им надо?
Остановились. Подошёл полицейский в кожаной куртке и нагнулся к окну.
— А, Болдуин. Опять на охоту в наши края?
— Привет, Джеф, — протянул руку Болдуин. — Почему дорогу перекрыли, оленей сторожите? У меня лицензия есть, всё путём.
— Нет, — полицейский мельком, но внимательно поглядел на Варламова. — Взбесился тут один. Загрыз двоих в городке и сбежал в поля. Сейчас гонят с собаками, район оцеплен. Придётся подождать, никуда твои олени не денутся.
— Опять чёрное бешенство, — вздохнул Болдуин и обернулся к Варламову: — Давай вылезем. У меня бинокли есть, может, чего увидим.
Забрались по скобам на крышу фургона и сели, свесив ноги. Болдуин положил пистолет рядом.
Полицейская машина и фургон стояли посреди убранного поля, дорога вела к перелеску, за ним вырисовывались синие холмы. Направо и налево уходило красное жнивьё. Пейзаж казался мирным, и странным диссонансом звучал озлобленный лай собак.
— Двух загрыз, — поморщился Болдуин. — Как не уследили? Чёрное бешенство ведь несколько дней развивается. Было время, чтобы его изолировать.
— Близкие пожалели? — предположил Варламов. — И у нас такие случаи бывали.
Болдуин яростно теребил бороду.
— Жалость в нынешние времена дорого обходится… — Он вытянул руку: — Гляди!
От рощи отделилось тёмное пятно. Варламов поднёс к глазам бинокль, и пятно превратилось в человека: согнувшаяся фигура мчалась по жнивью, дико размахивая руками. На мгновение подняла голову, и Варламов содрогнулся при виде серого лица с белым оскалом зубов.
Следом вымахнули собаки — но, расстилались над жнивьём, не могли сократить расстояние до бегущего. Лай стал оглушительным, и Варламов опустил бинокль. Беглец был недалеко, с невероятной быстротой миновал поле и приближался к дороге.
От рощи послышалось ржание — краем глаза Варламов увидел всадников. Полицейский вышел из машины, облокотился о крышу и, когда неистово мчащаяся фигура пересекала шоссе, открыл огонь из пистолета. Прозвучала частая дробь выстрелов, но одержимый даже не споткнулся.
Раздираясь от лая, перенеслись через дорогу собаки, с ржанием и топотом нахлынула конская лава, погоня скрылась в роще. Полицейский постоял, а потом сел в машину.
— Ну и дела, — пробормотал Болдуин. — Несётся как олень, не догонишь. На несколько дней его хватит, а потом погибнет от истощения. Если раньше не подстрелят, конечно.
Некоторое время сидели молча. Стих лай, померк красноватый свет, стало холодать. Полицейский высунулся из машины:
— Можете ехать. Только будьте осторожнее: он вроде побежал на север, но может повернуть и на восток.