"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— А почему оно тёмное?
Вместо ответа Роман щёлкнул выключателем. Холодок протёк по моей спине. В электрическом свете голубой ореол не был виден, от спирали просто начиналась полоса тьмы, вонзаясь в стену. Даже свет в помещении показался тусклым, словно темнота выпивала его. Так же тускло прозвучал голос Романа:
— Не знаю. Фотоны просто исчезают. То ли их выбивает это излучение, то ли превращаются в другие частицы. Возможно, это та тёмная энергия Вселенной, которую все ищут. Вот она, нобелевка! А у нас даже пузырьковой камеры нет.
— Да уж, — пробормотал я, а потом вспомнил: — Ты хотел исследовать влияние на электронику. Есть что-нибудь?
Роман странно поглядел на меня, ну и вид у парня. Лицо измождённое, глазные яблоки в кровяных прожилках, волосы разлохмачены.
— Есть, — глухо ответил он. — Электронику вырубает почти мгновенно, даже сквозь стену. Пока не знаю, на каком расстоянии действует, попросил оптические схемы, проверю и на них. Голову совать категорически не советую. Уж не знаю, ставить опыт на Максе или нет?
Я глянул на довольно урчащего под боком Романа кота:
— Жалко. Лучше бездомных собак поищи.
— Белых мышей заказал, — вздохнул Роман. — Но для биологических опытов наш институт мало приспособлен… Только ты не болтай о результате, Андрей. Ребят, что помогали оборудование собирать, Клима тоже попросил рот на замке держать. Мы наткнулись на что-то серьёзное.
Клима вызвал меня в тот же день. Сидел в кресле и хмуро смотрел на меня, будто что-то прикидывая.
— Андрей, — наконец угрюмо заговорил он. — Я знаю, что Роман тебе всё показал. Возможно, это правильно, ты нам здорово помог. Но помни, это секретная тема. Никому ни слова. Обсуждать можно только с теми, кого я вечером соберу. Встретимся после работы, в шесть часов.
Так я попал на эту странную вечеринку…
Собрались там же, в комнате, отделанной под деревенскую избу, с медвежьей шкурой на полу.
Присутствовали Клима, Лара, Роман, и кряжистый мужчина с короткой стрижкой и блёкло-голубыми глазами, единственный при галстуке.
— Марат Григорьевич Барков, — представил его Клима. — Начальник охраны.
— Просто Марат, — поправил тот, крепко пожимая мне руку.
Вокруг стола суетилась Лара, расставляя несколько сортов водки, распластанную сёмгу, грибочки, красный брусничный морс…
— Жареную треску подам позже. — Она села, кокетливо стрельнув в мою сторону глазами-пуговками.
Застолье начал Клима, предложив тост за замечательного учёного Романа — несомненно, будущего нобелевского лауреата. Тот сегодня выглядел неплохо: наконец-то подстриг светлые волосы и надел серо-голубую рубашку под цвет глаз.
Роман снисходительно улыбнулся, выпили.
Второй тост Роман предложил за меня.
— Всегда думал, что философия далека от науки, этакая интеллектуальная забава. А оказывается, эти миры могут пересекаться. За Андрея, странника по мирам.
Лара посмотрела озадаченно, Марат бросил внимательный взгляд, а я, наверное, покраснел. Дружно выпили.
Потом, естественно, выпили за очаровательную хозяйку — Лару, и процесс пошёл…
— Климент Иванович, — наконец оторвался от сёмги Роман. — Когда будем подавать заявку? Чем раньше, тем вероятнее, что хоть на будущий год выделят финансирование.
Клима нахмурился. Подцепил вилкой белый груздь и похрустел им.
— Там настоящая мафия, — сказал неохотно. — Делают деньги на продаже государственных секретов. Твоя разработка живо уплывёт к американцам. Так что надо подумать…
Марат иронически улыбнулся, за столом ненадолго стало тихо. Клима плеснул всем водки:
— За то, чтобы русская наука служила России.
— В современном мире трудно контролировать распространение информации. Интернет и всё такое… — Я хотел показаться умным, но заработал только подозрительный взгляд Климы.
— Америкосы своими разработками ни с кем не делятся. Это русские дураки…
— Не такие уж дураки, — мягко возразил Марат. — Скорее от жадности в мозгах закоротило, всё продать готовы.
— И что же делать? — ехидно осведомился Роман.
Марат отхлебнул брусничного морса и вытер салфеткой губы.
— Извечный русский вопрос. А поскольку он философский, то уместно предоставить слово философу.
Вот скотина! А Лара воззрилась с любопытством, так что пришлось напрячь уже размякшие мозги.
— Ответ на вопрос «Что делать?» не так сложен, — бодро начал я. — Просто каждый хочет, чтобы ответ получился в его интересах, а точнее, в интересах его домена. Бизнесмены говорят, что Россией должны управлять толковые менеджеры, военные предлагают «сильную руку», и так далее. Русские мыслители давно дали теоретический ответ — для русского народа больше всего подходит соборное правление. А политики ещё раньше дали ответ практический — в России всегда правили партии. Конечно, если понимать партию широко, как организованное сообщество. Так, Иван Грозный для борьбы с боярской партией создал свою — опричную. Дворянская партия блокировала попытки Александра I и Александра II провести реформы. Традицию продолжили большевики, создав коммунистическую партию. И сейчас Россией правит не президент, а партия чиновников. Нужна партия нового типа, которая будет заботиться не о собственных интересах, а общем благе…
— Как просто! — с издёвкой заметил Клима, прожёвывая очередной груздь.
А Лара надула губки:
— Умный мальчик. Только я не поняла, что такое домен?
— Это группа людей с общими интересами, — хмуро ответил я. — В основе обычно семейное родство, хотя не обязательно. Типичный уклад русской жизни, раньше его называли общиной. На Западе встречается реже, там преобладает эгоизм отдельных семей…
— Всё понимаем, — вздохнул Марат. — А почему ничего не делаем? Русская лень?
— Пока гром не грянет, мужик не перекрестится, — скучно ответил я, прикидывая, что поддеть вилкой. Роль умного мальчика стала надоедать. — Только когда русский осознает, что угроза нависла над его доменом, он начинает действовать. Так было во время Смуты, Великой Отечественной…
— И сейчас наши противники это учли, — охотно подхватил Марат, — и действуют так, чтобы русские даже не понимали, что их уничтожают.
Я прожевал маринованный гриб (вкусно!) и вяло поинтересовался:
— Вы думаете, что нас уничтожают?
— Для американцев мы как кость в горле, — проворчал Клима. — Огромные ресурсы, да ещё умеем дёшево делать то, на что они затрачивают огромные средства, и то не всегда получается. Взять хотя бы Романа.
Тот сощурился, словно кот, а я не сдержал усмешки. Что бы ты без меня делал?
Лара вскочила:
— Мальчики, про рыбу забыли!
Укатилась колобком и скоро возникла с огромной сковородой. Аппетитный дух жареной с луком рыбы распространился по комнате, и под это дело снова выпили.
— Ну ладно, — проворчал Клима. — Допустим, создадим партию, которая провозгласит целью общее благо, и что потом? Эта партия опять всё под себя подгребёт. Коммунисты хоть о державе заботились, а нынешние чиновники норовят всё распродать.
Я неохотно оторвался от трески:
— Во-первых, децентрализация. Когда все деньги уходят в один центр, у чиновников появляется соблазн урвать от пышного пирога — отсюда практика откатов. Во-вторых, свод жёстких правил для элиты…
— Вроде морального кодекса строителя коммунизма? — насмешливо поинтересовался Клима.
— Лучше наподобие кодекса бусидо, — вздохнул я. — Если нарушил, лучше сам сделай харакири. Хотя у русских офицеров тоже был свой кодекс чести…
Марат сощурился:
— США отводят России чисто сырьевую роль. Чтобы взять под контроль её ресурсы, планируют развалить на шесть или даже пятнадцать независимых государств. Как это сделали с СССР, только на этот раз поэтапно, чтобы всё не досталось Китаю. Местные правительства окажутся у них в кармане и станут надсмотрщиками над вымирающим населением. Американская элита считает, что само слово «славянин» происходит от «slave» — раб. Пусть качают нефть, валят лес и добывают алмазы для Америки. Так что децентрализация на руку американцам. Разве не так?