"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Бедный Чезанно даже утренним напитком типа чая поперхнулся, а Фредо лишь ехидно хмыкнул. У него была своя печаль — я изображала жену Нима.
Ну, просто раз вначале рядом с Фредо был парень, то пусть уж и дальше так будет. Хотя перепутать меня с Чезом мог только совсем слепой, но все же… мало ли.
Короче, у меня временно оказался один муж, и, как выяснилось, знатный деспот.
Ниммей отрывался, играя в падишаха. Но меня это даже умиляло, потому что я была добрая, так как развлекалась наблюдением за другой парочкой, Фонзи и Азизой. Да и остальные тоже забавлялись от души, глядя на них.
— Господин мой, я приготовила вам утренний чай, — в первое же утро объявила идеальная ксоргладэйская жена, выставив поднос с кружкой на тумбочку возле сладко посапывающего на своей половине кровати парня.
За окном только светало!
Азиза встала до рассвета, разбудила меня и Шамси. Объяснила, что подавать утренний чай — обязанность жены, а не прислуги, выдала каждой по подносу…
Но мы-то с Шамсиэлой понимали, куда нас пошлют с утра пораньше с этим чаем!.. Так что даже рисковать не стали — сами выпили и пошли наблюдать в приоткрытую дверь за издевательствами над Фоном.
Несчастный пытался отбиться и закуклиться в одеяло, но Азиза была настойчива.
— Господин мой, у вас много дел на сегодня, так что просыпайтесь. Или вы желаете, чтобы я помогла вам совершить процедуру омовения прямо в кровати?
Наивный Фонзи буркнул что-то неразборчивое и попытался спрятаться под подушкой. Как же!
Азиза гордо прошествовала из комнаты в направлении одной из купален и почти сразу вернулась обратно с двумя скрученными в рулоны махровыми полотенцами на очередном подносе. Полотенца были явно влажными, и одно — горяченное настолько, что от него шел пар!..
И-ить, как мне стало жаль бедного Фона… И, судя по заблестевшим глазам Шамси, Анаэлю тоже имеет смысл посочувствовать. Правда, дверь перед нашим носом захлопнули, так что пришлось довольствоваться звуками.
Из спальни раздался громкий мужской вскрик, потом счастливый женский смех, потом возмущенное мужское бухтение…
— Господин мой, вы желаете повторить омовение или я уже могу идти готовить вам завтрак?!
— А она ничего так, — задумчиво констатировала Шамсиэла. — Пойду-ка я тоже омою своего «господина».
Я своего омывать не рискнула, подозревая, что отдача замучает. Но зато ненавязчиво мысленно растормошила Фредо, дождалась, когда они с Чезом выползут на кухню, и вручила им по кружке утреннего напитка. А потом пришла Азиза, обругала меня тихо и отправила будить Нима. Уже уходя с подносом к своему тирану, я услышала, как девушка объясняет Чезу и Фредо, чем чревато отсутствие жен у этих двоих. И что теперь прислуга подозревает их в нетрадиционной связи, а у местных это осуждается.
— Нехорошо как вышло. Мы же даже одежду на вас купили, а вы раскапризничались, как женщина, — выдала она Чезанно. прежде чем удалиться вслед за мной с какой-то недомыслий в молоке, которую опять же понесли бедному Фону. Завтрак, как я понимаю…
Я вернулась в нашу с Нимом спальню, поставила поднос с кружкой на тумбочку и залезла к мужу в кровать, досыпать. Но тут со стороны спальни Анаэля и Шамси раздались вскрики, смех, шумная возня, потом грохот… Так что пришлось бежать смотреть, что там происходит.
  
Глава 19. Идеальные ксоргладэйские жены
 
Шамсиэла прошлым вечером отыграла роль послушной тихой жены на пять с плюсом. Сильно нарушать свой ангельский целибат ей не пришлось — трогать руками даже свою женщину в присутствии посторонних в Ксоргладэ было не принято. Помочь — да, просто прикосновения, как знак внимания — нет. Зато жена должна была ухаживать за мужем, а не наоборот, как принято в Хитхгладэ. Даже Чезанно, при всей своей махровой патриархальности, не расслаблялся так, как местные мужчины. Азиза за ужином подавала нам пример, а мы с Шамси старательно подражали, правда, если честно, не очень понимая зачем. Понятно же, что мы все иностранцы…
 
Но типа, когда иностранцы стараются подражать местным порядкам, это хорошо, значит, прислуга будет нас уважать и охотнее идти на контакт, то есть делиться сведениями. А учитывая, ради чего мы тут домик сняли, сведения нам очень не помешают.
Так что Азиза обихаживала разомлевшего от такого напора Фона, у которого при обращении «господин мой» начинал жмуриться левый глаз, как у кота, переевшего сливок. Я крутилась вокруг Нима, но молча, старательно игнорируя его ментальные подколки на тему «господинства». Фредо посматривал на все это неодобрительно. Чезанно то задумчиво кивал сам себе, очевидно представляя, как он натаскает Лану, то нервно икал, вспоминая, что чудом избежал участи побыть женой Нима или Фредо.
Зато Шамсиэла буквально вошла в роль, только слова «господин мой» по отношению к Анаэлю были настолько сладостно-медовые, что на месте демона я бы после каждого такого обращения пугливо мотала головой и ни на что не соглашалась. Но у нашего темного короля полностью отказало чувство самосохранения, не иначе. Потому что после ужина он даже затребовал традиционное омовение ног. И-ить, я вот Ниму сразу пообещала тазик на голову вылить, так что мы просто удалились в одну из купален, заперлись там и предались разврату, дразня всплесками чувств и ощущений бедного Фредониса.
Фону, как я поняла, омовение досталось по полной программе, потому что перед сном он ползал по дому довольный и удовлетворенный не хуже Ниммея. А вот Анаэль вышел из купальни мегазагадочным, так же, как и Шамси. Но не спрашивать же у них двоих напрямую, чем они там занимались? Любопытно, но неудобно как-то… Одно ясно — не сексом.
* * *
На самом деле то, чем демон и ангелица занимались в купальне, ближе всего было именно к определению «секс», только своеобразный. В голову.
Первым в купальню ушел Анаэль, вначале даже решивший побыть приличным и успеть помыться до того, как заявится нимбоносная кокетка. Но едва девушка появилась в дверях, демон сразу позабыл о своих благородных намерениях. Облокотившись о борт небольшого бассейна, он устроился в воде как в уютном кресле, вытянув вперед ноги. И с цинично-оценивающим выражением лица уставился на Шамсиэлу, откровенно пытаясь ее смутить.
Вот только у него ничего не вышло. Ангелица разделась, не глядя на Анаэля, а потом прошествовала до бассейна, соблазнительно покачивая бедрами и словно не замечая, как двигается кадык у бедного парня. Демон и сам не замечал, как сглотнул несколько раз подряд, глядя на заманчиво пышную грудь, на тонкую талию, на стройные ноги и… снова на грудь.
А когда девушка нырнула в воду, всю его циничность словно смыло с лица брызгами, он вмиг оказался рядом с Шамси, обхватил ее за талию и прижал всем своим телом к стенке бассейна.
— Не увлекайся, мой господин, — усмехнулась ангелица, ненавязчиво согнув ногу в колене и корректно намекнув, что чей-то возбужденный орган как раз в зоне ее доступности.
— Играть в супругов надо достоверно. — Анаэль облизнул губы, глядя при этом Шамсиэле в глаза.
Девушка положила свои руки демону на плечи и с вызовом посмотрела ему в лицо.
— Достоверно сыграть удовлетворенную женщину я смогу, — прошептала она, тоже облизнув губы, а потом рассмеялась, разгоняя сексуальное напряжение, искрящее между ними. — Для этого тебе не придется напрягаться, мой господин. — И, вывернувшись из захвата мужчины, Шамси быстро отплыла подальше и оттуда, продолжая весело смеяться, обрызгала Анаэля.
— Значит, не хочешь, чтобы я напрягался? — уточнил демон, сначала тоже окатив Шамси брызгами, а потом опять обняв и прижав к стенке. Теперь их глаза и губы оказались в очень опасной близости. Гораздо ближе, чем в первый раз…
— Даже не думай! — с отчаянной решимостью выдала ангелица, резко став серьезной. — Я никогда не стану второй, да еще после… — Девушка попыталась вырваться, но Анаэль ей не позволил. Их обнаженные тела соприкасались, и даже вода не в силах была остудить разгорающееся пламя возбуждения. Но Шамси отчаянно сражалась сама с собой, зло сверкая глазами на демона. Ее губы кривились от презрения, помогающего ей бороться с желанием.