"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— А Ринка, выходит, муж? — хохотнул нервно Роджер.
Ним на это криво улыбнулся, поглядывая то на меня, то на Фредо. Конечно, я сейчас похожа на монстра-воробушка, но плевать! Первого, кто рискнет заявить о своих правах на моего дракона, я порву на мелкие-мелкие лоскутки, потом склею как придется и снова порву!
Убиться плеером… Тоже мне шуточки, на ночь глядя!..
— Нет, муж у него — феникс, — быстро произнес Анаэль и тут же рассмеялся, хлопнув сидящего рядом Нима по плечу.
— Жених, — напомнил Фонзи и тоже очень неприлично хрюкнул от смеха, старательно отводя взгляд от Фредо.
— Главное, чтобы не Эззелин, — присоединился к общему нервному веселью Адам.
Тут народ окончательно накрыло, и долей пять-десять в кабинете ректора звучали только ржач и разнообразные версии на тему кандидатов в женихи Фредонису.
Я, глубоко выдохнув собственную злость, тихо положила ладонь мужу на колено и поглаживала его, отвлекая от происходящего. Фредо тоже злился, но не огрызался, дожидаясь, пока все угомонятся. Народ веселился исключительно, чтобы скинуть напряжение, и теперь оно бесхозно витало над нами, потихоньку рассеиваясь и позволяя расслабиться.
— На самом деле ты действительно можешь быть перерождением этой невесты, — немного успокоившись, «порадовал» нас Анаэль. — Но, получается, что мы тогда пропустили время слабости феникса, а это очень обидно. И еще… Драконы, с которыми мы сражались, вернулись не по своей воле, а по желанию ангельского узурпатора. А предсказание, скорее всего, должно было быть замкнуто на этот мирок, понимаете? Без учета спятивших и возжелавших захватить власть ангелов. И еще цикличность пожаров тогда в картинку не вписывается. Почему они начались сейчас, а не перед твоим рождением? Что вы о пожарах думаете? Ну? Напрягайте извилины!
Народ безмолвствовал, и тогда демон уставился на меня, причем с такой надеждой, что пришлось выдать первую пришедшую в голову идею:
— Феникс сгорает, и вместе с ним полстраны?
— Когда феникс сгорает, он что?.. — Анаэль смотрел на меня сейчас, как моя первая учительница: типа давай, Рина, осталось угадать всего ничего, большую часть я уже ответила за тебя.
— Слабеет? — едва слышно предположила я.
— Бинго! Приз в студию! — искренне обрадовался демон. — А когда он слабеет, тогда что?..
— «И в этот миг, слабость твою ощутив, во всем мире, в каждой семье, где когда-то рождались драконы, может невеста твоя появиться», — процитировала я.
— Да забудь ты про невесту, обобщенно, что происходит? — раздраженно рыкнул на меня Анаэль.
— Когда феникс слабеет, драконы становятся сильнее! — внезапно озарило Тимку. — Ген дракона усиливается?
— И это происходит не просто так, а плавно. Вначале будут рождаться сильные маги воды, такие как я, мои жены, или лэр Моранди, — предположил Сальваторе.
Только при этом его голос прозвучал слишком уверенно, словно он точно знал, о чем говорит. Или это мне так показалось? Похоже, я тоже становлюсь параноиком, как Ним… А возможно, я теперь отношусь к Сальваторе предвзято из-за его беременной жены и ее страхов.
— Согласен с вами, — облегченно выдохнул Фредо. — Если бы не кровь чистокровной драконицы, я бы оставался сильным магом воды, но никогда не превратился бы в дракона.
— Ладно, раз ты так настаиваешь, из невест мы тебя вычеркиваем, — усмехнулся Анаэль. — Но возрождение невесты должно произойти совсем скоро.
— Поэтому и начались пожары? Они пытаются предотвратить рождение драконицы? — внезапно проявила интерес к разговору Агата.
— Слушайте, а давайте эту сказочную лабуду еще раз обмозгуем? — внезапно предложил Роджер. — Вот по пунктам, а то крышу просто рвет…
— Самое главное, что я понял — не все так плохо было с драконами, как нам преподносят, — недовольно высказался Чезанно. — Мало того что от мага, женатого на драконице, никто из родни не отказался, иначе бы об этом хоть вскользь упомянули. Но и сам рассказчик тоже пишет об их семье как о чем-то обычном. Понимаете? То есть тогда это нормальным было. Даже в те времена, когда легенду записывали! А ведь мой предок в своих мемуарах драконов осуждает…
 
— Ну да, полукровок драконьих по всем мирам навалом, — согласился Ниммей. — Конечно, такие пары не на века, а на пару сотен лет, потом можно новую жену или мужа искать, но пока истинную пару не встретил, почему бы и с человеком не пожить? Детей от таких браков мы никогда не бросаем.
— Я не об этом, — поморщился Чез.
Даже меня внутренне передернуло от снисходительного тона Нима. Понятно, что вот ему сейчас четыреста с лишним, а лэру Тестаччо чуть поменьше. Конечно, для дракона люди, как для людей — бабочки… И браки такие действительно не на века… И… Все равно обидно, хотя вроде бы я уже не человек.
— Выходит, нам все переврали? — внезапно возмутился Фонзи. — Война по всему миру… Маги против драконов!.. А по этой легенде получается, что воевали два герцогства.
— Фон! Ну не будь ты ребенком! — Роберто решил присоединиться к разговору и с укором посмотрел на друга. — Представь, по всему миру такие вот смешанные семьи по соседству с другими. Среди крестьян, горожан, аристократов. А постоянные битвы за деньги и власть такие же, как сейчас. Но при этом надо стараться все сделать чисто и аккуратно, не только чтобы соблюсти видимость приличий, но и потому, что жена соседа может голову оторвать, причем в буквальном смысле. Зато если собрать маленькую армию, внезапно напасть и поджечь дом или замок… есть вероятность, что все погибнут. А иначе — выжившие, скорее всего, именно драконы, будут мстить. Вот тебе и война между магами и драконами! Отсюда, по всей видимости, и пошло правило выжигать весь драконий род. Всю семью.
Мы с Агатой почти синхронно нервно поежились. Да, Робби рассуждал верно, только страшно.
— Скорее всего, по всему миру так и развлекались. И мне очень интересно, почему именно эта история сохранилась, — хмуро высказался Жан. — А зачем нам старательно втирали, что драконы — исчадие скверны, вроде бы понятно, — и посмотрев на недовольного Чеза, Жан закончил свою мысль: — Мы тут все в первую очередь потомки магов. Значит, и должны быть на их стороне, хотим этого или нет.
— В этом году я внезапно выяснил, что мое мнение никого не волнует. Причем меня тыкали в этот факт, как котенка в лужу, так старательно, что в конце концов я растерял остатки доверия и уважения к каким бы то ни было авторитетам. Так что вполне готов предположить, что на самом деле драконы были добрые и никого не обижали, но мешали наживаться жадным магам, и поэтому демиург не изгнала, а спрятала своих любимцев в другом, лучшем мире, — высказался наш самолепный ангел.
— Ты же сам видел, как настойчиво они пытались проникнуть в наш! — возмутилась я, сверля взглядом Адама. — От счастья так активно не бегут!
И не сразу поняла, почему парни начали одобрительно улыбаться, поглядывая на меня.
— «Наш»? Я рад, что ты приняла мой мир как свой, — Фредо, смотря мне в глаза, нежно поцеловал мои пальцы, заставляя покраснеть и смущенно отвести взгляд в сторону.
— Оно… как-то само вырвалось, — честно призналась я.
— Короче, вы согласны, что нам дурили мозг почти два миллиона лет?! — напомнил о цели нашего разговора Роджер.
Каждый из присутствующих выразил согласие, кто честно и открыто, кто задумчиво пожал плечами, кто саркастически хмыкнул… но возражать не стал ни один.
— Драконы тоже не подарок, вон на рыжего посмотрите, редкий гад, — ухмыльнулся Анаэль. — Но не зло во плоти, конечно. И скверна из него так себе… Еще оскверняться и оскверняться.
— Девочка задала вам правильный вопрос, — вновь напомнила о себе Адвара, посмотрев на Агату. — Пожары с четко выдержанным временным периодом могут означать только одно — у охотников есть какой-то артефакт, чувствующий усиление гена дракона…
— И очень важно понять, почему случился пожар в деревне — потому что сработал сигнал об усилении гена, или потому что обращение Фредониса в дракона спровоцировало панику, — поддержал Адвару Натан. — Панику можно остановить, попробовав донести до охотников, что Фредо был инициирован кровью чистокровной драконицы. А вот если пришел сигнал о начале массовых пожарищ, надо решать, на чьей мы стороне и что нам делать.