"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

К счастью, горы сворачивать не пришлось, но пока я бежала до столовой, эйфория от собственной крутости спала, а вот накопившаяся с утра усталость проявилась вся целиком. Я даже зевнула пару раз. Но голод победил, и вместо того, чтобы развернуться и пойти спать, я все же заставила себя дойти до места выдачи ужина.
— Так, доедаешь и спать! — суровым тоном объявил Ниммей, и во мне тут же проснулся дух противоречия.
Правда, у всего остального организма при виде этого бодрого разухабистого духа возникло желание навалять ему по шее… Интересно, есть ли у духов шея? И… может, Ним прав? Поем и спать…
— Лэр Тестаччо сказал, чтобы мы подходили к четырнадцати. Как раз успеем проводить Рину…
Вилка так и застыла возле моего рта, а Ниммей принялся гневно излучать на Фредо возмущенные флюиды. Да, не скажи он эту фразу, я бы оглушила дух противоречия пыльным мешком и ушла бы спокойно смотреть сны. Даже теперь какая-то часть меня пыталась довольно аргументированно убедить этот дух, что в обсуждениях я все равно ничего не понимаю, толку от моего присутствия не будет, я устала как… как дракон! И спать хочу! А завтра — тренировка, новая…
Но тут к духу присоединилось любопытство, и начался торг из серии «Мы только немного посидим, послушаем, а потом уйдем!».
— Судя по лицу шилозада, провожать мы ее все будем в кабинет ректора, — мрачно хмыкнул Анаэль. — Ладно, пусть там на всех своими сонными глазами хлопает.
К ректору мы отправились не всей командой, а только «полезным составом» — мы втроем, Анаэль и Натан, Фонзи с Тимом, Робби и Агата. А в зале для заседаний, кроме самого лэра Тестаччо и трех преподавателей с кафедры жизни, сидели эсне Адвара и… Сальваторе Руджери.
  
Глава 17. От проблем нельзя укрыться…
 
Я обернулась на Нима. Внутренне он заметно напрягся, но сразу кидаться в драку не стал и вообще отреагировал не настолько бурно, как я ожидала.
— Анаэль предупредил, — получила я мысленный ответ на свой незаданный вопрос.
Ясно. Это очень предусмотрительно со стороны демона.
— Рад видеть вас в добром здравии, лэра Рина, — вежливо кивнув нам всем, Сальваторе встал со стула и подошел, чтобы поцеловать мне руку.
Судя по нахмуренному лицу, Ниммей уже приготовился выдать что-то типа «Отвали от нее!» или «Убери свои лапы!». Но мужчина вовремя оставил меня в покое и выразил вежливую радость от знакомства с Агатой, которой тоже перепал поцелуй.
Дождавшись окончания обмена приветствиями и поклонами, ректор произнес, глядя на Анаэля и Натана:
— То, что мне рассказал лэр Руджери, чрезвычайно познавательно. Я знал, что в составе Ордена достаточно сильные маги, но был уверен, что это касается только хранителей, рыцарей Ордена.
— Да, лэр Руджери просто кладезь бесценной информации, — усмехнулся демон и искоса очень выразительно посмотрел на Нима.
— Еще бы как-то проверить, что в этом кладезе плавает и можно ли к нему прикладываться, — скептически-презрительно фыркнул Ниммей. — И откуда на наши головы это счастье свалилось.
— Я могу еще раз повторить свою историю, лэр Витьерра, но если она для вас прозвучала неубедительно в первый раз, не думаю, что вы поверите ей во второй.
— Да хоть в пятый, — огрызнулся Ним. — Я не верю, что ты просто так мимо пролетал, когда на Ринку напали.
— Конечно, не просто так, — Сальваторе устало пожал плечами. — Я следил за вами с того самого момента, как вы посетили настоятеля Ордена. Мне поручено охранять вас, и их величествам я уже рассказал об этом.
Ним, резко обернувшись, уставился на Анаэля, мгновенно соорудившего независимо-равнодушную морду. Во избежание прилюдного покушения на королевское достоинство и последующего выяснения отношений пришлось вмешаться:
— А можно для нас тоже озвучить дополнительные подробности? Пожалуйста…
— Ну если «пожалуйста»… и только ради тебя, саламандрочка, — фыркнул демон, — уточняю: лэр Руджери все же дракон с ошейником, но поводок держит собственноручно настоятель Ордена. Тебя защищал личный цепной дракон верховного магистра.
 
Ниммей нахмурился, задумался, но через пару долей процедил:
— Вот в такой расклад я уже смутно, но верю. Нам же обещали защиту. Только как-то хиловато — всего один хранитель на троих.
— На самом деле нас девять, — пояснил Сальваторе. — Я и мои восемь жен. Но они доверяют только мне, зато полностью и беспрекословно. Обычно предпочитая находиться в тени и оставаться неузнанными.
— Жены?.. — с плохо скрываемым сочувствием в голосе переспросил Ним.
Кажется, его ненависть и недоверие сейчас трансформируются в соболезнование несчастному. Как ни странно, все остальные парни тоже смотрели на Сальваторе с жалостью. А говорят, что многоженство — мечта многих мужчин… Врут!
По крайней мере те, кто находился в зале для заседаний, о таком не мечтали. Даже Анаэль сочувствующе вздохнул. А ведь он, наверное, уже знал о тяжелом семейном положении лэра Руджери.
Фредонис и Ниммей как-то подозрительно испуганно переглянулись, сначала посмотрев на меня. Очевидно, представили восемь Ринок на каждого, и им стало нехорошо.
Робби тоже поежился, незаметно от Агаты. Один Фонзи отреагировал как обычно, по-простому. Подошел к Сальваторе и хлопнул его по плечу:
— Ну ты крут, мужик! Уважаю и все такое…
- Восемь… очешуеть… — все еще продолжал переваривать услышанное Ниммей.
— Да, — лэр Руджери гордо, хотя и чуть печально улыбнулся и пояснил: — Это девушки, которые откликнулись на мой зов. Отец не стал их убивать…
— Продал отцу-настоятелю? — вроде это не было прямым осуждением Сальваторе, но посмотрел на него Ним так, будто в случившемся была его вина.
— Отцу-настоятелю продался я сам, — лэр Руджери устало вздохнул и с укором взглянул на Ниммея. — Я понимаю ваше недоверие, лэр Витьерра… — прозвучало это так, словно он сам себя пытался в этом убедить. — И, так как нам придется сотрудничать, я коротко, один раз, перескажу вам, как все было на самом деле.
Сальваторе уселся на стул поудобнее, мы все тоже расселись вокруг стола.
— После того, как выяснилось, что во мне течет кровь драконов, меня переселили в подвал и стали относиться как к животному. Опасному и плохо изученному. Поэтому человек, которого я много лет считал своим отцом, решил воспользоваться случаем и изучить, чтобы потом использовать для охоты за такими же, как я. Если бы он продолжал относиться ко мне как раньше — я бы стал первым потомком драконов, охотящимся на драконов. Меня с детства готовили к этому… Но он изменился. А его ненависть изменила меня.
Сальваторе, рассказывающий весь этот ужас спокойно-равнодушным голосом, остановился почти на полдоли, уставившись куда-то глубоко в прошлое. А потом продолжил:
— Тот зов, который им удалось записать, я издал не по его приказу. В тот день мне было особенно плохо и захотелось, чтобы прилетел сильный могучий дракон и уничтожил всех тех, кого я когда-то считал своими родными. Дракон не прилетел…
Мужчина снова замолчал. Мы тоже помалкивали, даже Ним. Надеюсь, его недоверие угомонится, потому что я верила каждому слову, сказанному Сальваторе.
— Откликнулась девушка, еще младше меня. Для которой именно мне пришлось стать сильным и могучим драконом. А потом для других, таких же, как она. Мы жили и ждали… А когда вырвались на свободу, потеряв двоих… и уничтожив того, кого я считал своим отцом… я пошел к настоятелю Ордена и предложил ему нашу помощь в обмен на защиту. Мы бы не смогли долго скрываться от охотников, даже если бы перебрались в другую страну. Охотники есть повсюду. Но они не будут подозревать хранителя в нечистоте крови. Так что я стал цепным драконом великого магистра, чтобы выжить и уберечь своих женщин. Уверен, вы, лэр Витьерра, поступили бы так же.
— Нет повести печальнее на свете… — разрушил угнетенно-мрачное молчание Анаэль. — Все, Рыжий, ты удовлетворен? Потому что нам надо думать над тем, как вычислить других таких же геноносителей раньше, чем это сделают охотники.