"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Я не знал! Агата, прости! Я хотел как лучше, хотел вас спасти… Я считал, что вы — мои друзья, а друзей надо спасать… а вы…
— А что «мы»? — ласково, как у ребенка, поинтересовалась девушка.
— Вы связались с ним… Собираетесь свергнуть старого короля? Чем он вам не угодил?!
— Рассказывай ему все, — устало махнул рукой демон и, вновь закрыв глаза, добавил: — Чтобы он начал отвечать на заданные вопросы, его или пытать нужно, или объяснить ему, что он — идиот. Я за второе, хоть подремлю спокойно. А за пытками мне следить придется, так как я в вашей квалификации палачей не уверен.
Судя по мимике лица, Санасар, даже с учетом его перехода из мира в мир, пришествия ангелов с книгой и постоянным оглашением пророчеств, к последним событиям, пересказанным Агатой, отнесся очень недоверчиво. Он хмурился, с подозрением оглядывал нас всех, с еще большим подозрением поглядывал на покачивающегося на стуле демона, фыркал, хмыкал и, наконец, на какое-то время застыл, уставившись в одну точку. И это при том, что ему досталась очень краткая версия — только о том, что в теле Пэнфило находится демон, перешедший в него из тела Роберто, и о злоключениях Адама, без упоминания о его превращении в ангела.
— Так кто посоветовал тебе драконью мяту добавить в духи? — поинтересовалась в очередной раз Агата, уже давно усевшаяся на стол, рядом с Санасаром, и посматривающая теперь на него сверху вниз.
— Я эту траву рядом с флакончиком с пробником нашел, — признался мальчишка. — Саму траву и вырванный из учебника лист с рисунком цветка, похожего на тот, что мне подложили и его описанием.
— И ты тут же кинулся доводить духи до ума, по рекомендации неизвестно из какой задницы возникшего листика?! — искренне возмутилась я.
— Хорошо сказала, саламандрочка, главное, так правильно… Особенно про задницу за душу взяло, — ехидно рассмеялся демон. — Ваш эльфик хоть с духами, а не с друзьями экспериментировал.
— А если бы там яд был, и Агата бы отравилась? — я уже разозлилась всерьез. Между прочим, я была против экспериментов с друзьями, только оправдываться и доказывать что-то демону не хотелось. — На самом деле, там ведь, действительно, был яд.
— Афродизиак там был, а не яд, саламандрочка. От хорошего секса еще никто не умирал. Уверен, твоей подруге даже понравилось бы, но она испортилась бы, как необходимый для состава по производству ангелов компонент. А еще это прекрасное событие могло повлиять на счет между нами и ангелами. Так что демиург ваш — продажная дрянь, и попытался тогда сработать за ангелов. Но вот то, что вы провернули сегодня на крыше… Не представляю, кому и зачем оно могло понадобиться, — тут Анаэль вновь уставился на Санасара: — Кстати, а с чего ты вдруг в ночи по комнатам вампиров начал лазить?
— Я узнал, что его выписали из лазарета, и дежурил в холле, возле его блока. И вдруг там свет вырубило. А потом, смотрю, какая-то темная тень промелькнула…
— Куда? — почти хором спросили сразу несколько мужских голосов. Я стоически воздержалась и промолчала.
— В блок, — пояснил Санасар. — С лестничной площадки по стенке холла проскользнул кто-то, и в блок. Повозился немного и вошел. А я за ним.
— Зачем? — мои способности к стоическому воздержанию закончились. Любопытство оказалось сильнее.
— Поговорить хотел… А потом уничтожить, если получится.
— И? — теперь мальчишку поторопила Агата. Вопрос, что бы было, если бы у него не получилось, никто задавать не стал.
— Я в дверях замер, подождал, пока он в комнату зайдет, дернулся за ним, а он кровать осмотрел, зарычал как-то странно и золотым сверкающим хлыстом несколько раз по ней ударил, а потом обратно вышел. Я едва успел на ощупь в гостиную шмыгнуть. Надо было сразу за ним выскочить, чтобы проследить, кто это, а то он весь был плащом укутанный, не разглядеть. И магия у него странная — даже кафедру не вычислить. Только я практически ослеп, когда на этот хлыст смотрел, пришлось долго зрение восстанавливать. Вот и решил, раз уж в блок проник, подождать Адама у него в комнате. Только вошел — шаги. Решил, что как раз Адам возвращается, и спрятался под кровать. А это его сосед оказался… вот и вся история.
 
— Очешуеть…
— Осатанеть мне на месте…
— Офигеть…
Ну и прочие разнообразные реплики, включая «убиться плеером!»…
— Так это что же получается? Адама ангел хотел замочить? А ты говорил, что по правилам игры не положено, и все такое! — и Фонзи уставился на Анаэля обвиняющим взглядом.
— Нам — не положено, а второй душе из тела вполне… — лениво пояснил демон.
— То есть этот гусь недощипанный со своей второй половиной дружит, в отличие от тебя? — уточнил Ниммей.
— Вполне возможно, — протянул Анаэль, только, глядя на него, мне все равно казалось, что он не настолько спокоен, как старается нам продемонстрировать. — И тогда все честно и никаких правил не нарушается.
Санасар, внезапно встав со стула, спокойно поинтересовался: — Я могу уйти? — а потом, еще раз оглядел нас всех, с вызовом в голосе произнес: — Я в вас разочаровался… Вы связали свой путь с демоном.
— Он, по крайней мере, по ночам ни к кому в комнату не залезает, — уверенно объявила я, лишь потом подумав, что, может, и залезает, только мы не знаем.
— Ангел шел на борьбу со злом так же, как и я! — так же уверенно объявил Санасар.
— Как тать ночной, — неожиданно пробурчал почти все время помалкивающий Тимоха.
— Ангелы выпустили в этот мир вампиров! — привела я наш самый первый и самый главный аргумент за выбор меньшего из зол.
— Это он вам сказал? — скептически хмыкнул мальчишка и с жалостью посмотрел сначала на меня, затем на Агату. — Демоны лгут! Об этом знают даже маленькие дети. Им нельзя верить, они врут во всем, всегда и везде. Жаль, что мы с вами оказались по разные стороны. Надеюсь, нам не придется сражаться по-настоящему. Вы для меня пусть и бывшие, но все же друзья, хотя и вставшие на темный путь. Момент, когда Анаэль переместился и оказался возле Адама, я не отследила, так как была увлечена пререканиями с Санасаром.
И тут, внезапно, перед моими глазами словно возникли дымчато-серые очки, но, не смотря на них, сияние, идущее от сотворенного нами ангела, ослепляло до болезненной рези в глазах. А загремевший в нашей гостиной голос оглушал, даже через мягкую вату, плотно забившую уши:
— Ты видел ангела-изгоя, пытавшегося уничтожить нечестным путем своего соперника. Он затуманил твой мозг, ослепив и лишив не только зрения, но и разума. Ты запутался… Прозрей же! Я — ангел этого мира, мое предназначение хранить его от сил зла и тьмы и карать всех, кто пытается нарушить покой живущих в этом мире людей, соблазняя их на путь лжи, порока и убийства. Тебя обманом пытались использовать против меня и против женщины, которая тебе не безразлична. Разве стал бы истинный ангел совращать чистую душу, обрекая ее на свальный грех с несколькими мужчинами? Разве стал бы истинный ангел красться в ночи, проникая тайком в чужое жилище, чтобы вступить в битву с вампиром? Разве стал бы истинный ангел уничтожать тех, кто пытался спасти этот мир? Задумайся, Санасар!
Не знаю, как Санасар, а я задумалась о том, что у Адама началась или мания величия, или помутнение рассудка, или все сразу оптом… Правда, стоящий за ним Анаэль заставлял предположить еще один вариант — спектакль, с участием одного актера и одного суфлера. Но бедный мальчишка это представление воспринял абсолютно всерьез, даже на колени опустился. После чего мне окончательно стало стыдно, и я даже соскочила со стула, чтобы прекратить этот цирк. Но оказавшийся у меня за спиной Ним притянул к себе и обнял одной рукой, а ладонью другой прикрыл мне рот.
— Замри, ящерица! Вы пытались его переубедить с помощью здравого смысла, теперь Адам пытается переубедить его, используя ангельскую мощь, — раздалось у меня в голове.
— Но это же нечестно! — возмутилась я, тоже мысленно, хотя дергаться перестала.
— Чем? Адам говорит неправду? — Ним ласково поцеловал меня в плечо: — Очень ловкий прессинг и при этом ни слова лжи. Идеальная речь.