"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Парень, обреченно вздохнув, выполз в коридор, а лэр преподаватель, поглядывая, в основном, на нас, оставшихся четверых новеньких, выдал прочувствованную речь:
— Все химические реакции сопровождаются выделением или поглощением энергии. Иногда общий тепловой эффект реакции приближается к нулю. В остальных случаях можно выделить реакции, которые идут с выделением тепла, и реакции, в ходе которых тепло поглощается. То есть получается или положительный, или отрицательный тепловой эффект. Для магов очень важно уметь использовать эти эффекты. Кроме этого, в результате каждой реакции мы можем получить стихийный элемент с определенными свойствами. Например, отравленный воздух или, наоборот, чистый кислород. Вы всегда можете использовать эти знания для выживания, защиты или нападения. На третьем курсе вас начнут обучать вплетать химические реакции в свои рунные последовательности, так что отнеситесь к этому предмету с уважением.
К химии я относилась с уважением весь первый курс обучения в институте, так что, после того как я более менее настроила в голове взаимосвязь между названиями элементов из моего старого и моего нового мира, мне даже удалось пару раз блеснуть своим интеллектом и поразить преподавателя в самое сердце… Как я поняла, с уважением к этому предмету относилось не так уж много студентов, и его порадовало, что число уважающих выросло. На «изящной магии» еще один новый преподаватель, лэр Теофило Эспозито обучал студентов создавать из огня красивые и совершенно бесполезные вещи — огненные фейерверки, фонтаны, живые фигурки… По моим блестящим маниакальным блеском глазам он сразу понял, что я буду относиться к его предмету не просто с уважением, а с восхищением на грани преклонения, и на прощание всучил мне учебник для второго курса, где расписывались более сложные вещи. При этом напомнив, что практиковаться можно только в присутствии старших. Угу… По-моему, на это требование плевали все, в первую очередь сами педагоги.
Боевую магию у нас вел Медо, которому я обрадовалась, как родному, до тех пор, пока он не начал придираться к точным размерам и зарядке моих колобков. Тут я поняла, что совершенно зря считала Демо занудой. Уж кто, действительно, достоин этого звания, так его старший братик. Главное, у Ниммея все получалось с точностью до герца и миллиметреца, а я оказалась в отстающих. Правда, таких было еще семеро, причем четверо — местные. Хоть какое-то утешение для моего страдающего самолюбия.
С каллиграфии Ним подло сбежал, сказав, что обещал помочь Адаму с переездом, и это надо сделать просто вот немедленно, срочно, жизненно необходимо…Так что красивые прописи из кракозябр я заполняла, сидя на задней парте в гордом одиночестве. Преподавал их какой-то тихонький старичок, чьего имени я даже не расслышала. Но тут все было просто — в начале занятий всем раздавали сканы кракозябр и разлинованные листы, в конце — все собиралось, и оценивались старания каждого студента. Меня старичок похвалил, и мое израненное на прошлом занятии чувство собственного достоинства слегка воспарило.
Такая вся, с воспарившим ЧСД, я направилась в столовую, где меня уже поджидали чем-то очень озадаченные Ниммей и Адам. Я едва дождалась своей очереди на раздачу, перешучиваясь с присоединившимся ко мне Тимом. Очень хотелось есть и, одновременно, выяснить, с чего вдруг эта парочка сидит тут такая таинственная и напряженная.
— Улет! — выдал свою коронную фразу Ним. — Прикиньте, мы приходим вещи забирать, а у Адама вся комната верх дном, и один из соседей — в лазарете!
— С чего вдруг? — удивилась я.
— Из-за слишком чуткого сна, — пояснил Адам. — Услышал, как кто-то шумит в моей комнате и вылез посмотреть, а его прямо от двери чем-то тяжелым по голове с очень хорошего размаха погладило. Причем он совершенно точно уверен, что это была не магия, а физический контакт, да и наличие шишки на затылке подтверждает его слова. И еще одна странность… Он утверждает, что за его спиной, когда он вошел, никто не стоял, потому что он обернулся. А дверь в моей комнате открывается на себя, так что за ней не спрячешься.
 
— И что это означает? — от волнения меня начало познабливать. Одно дело — предсказания там всякие, и другое — обычное бытовое ограбление, да еще такое странное…
— Или левитация предметов, то есть маг воздуха или маг природы, который смог вырастить за миг агрессивное полено, оглушившее проявившего любопытство в неудачное время до сотрясения мозга. Конечно, мозг уже излечили, и его хозяина вечером выпишут, но на наши с ним добрососедские отношения это событие повлияло очень отрицательно, — выдав все это и закусив губу, Адам задумчиво принялся вырисовывать на столе что-то пальцем.
— А, да! — внезапно вспомнил Ним, — мы пока вещи тащили, споткнулись о паренька этого, Санасара. Того, что Агате духи подарил для возбуждения драконов и демонов.
Его напарник по переносу вещей едва заметно поморщился, но промолчал.
— Кстати, он маг природы, — зачем-то напомнил нам Тимка и запихнул в рот очередную ложку каши.
— Адам, как ты думаешь, а что такого ценного хранилось в твоей комнате?
— Честное слово, даже не представляю. Я перебрал все, даже разложил, как было, чтобы убедиться — ничего не пропало, совершенно ничего.
— Кроме тебя, — пробубнил с набитым ртом Тимка.
— Точно, слушай, а не создалось ощущение, что этим поленом или еще чем-то били по кровати? — поинтересовалась я, чувствуя себя, как минимум, Шерлоком Холмсом.
— Знаешь, пока ты не спросила, я как-то не задумывался, но…
— Да там вся кровать в первую очередь и была раскурочена! — сообщил Ним, задумчиво почесывая затылок. — Думаете, это кто-то хотел Адама расплющить, что ли? Зачем?!
— Откуда я знаю? — я пожала плечами и тоже задумалась. Кому мог помешать бывший вампир, начисто лишенный магии?
  
Глава 49. Эти высокие, высокие отношения
 
Посовещавшись, мы приняли героическое решение оставить Нима охранять Адама. Поэтому на практические занятия, которые у нас сегодня вел Демо, я отправилась в гордом одиночестве. Внутри было немного неуютно — фантомные неприятные ощущения в горле напоминали об утреннем неприятном инциденте. Я ведь, действительно, очень сильно испугалась, а еще обидно было. И Ниммей, вместо того чтобы успокаивать, взял и обругал сначала:
— Ящерица, ты редкий долбоклюй. И нечего на меня смотреть так, словно я у тебя из-под носа добычу стащил. Магия течет по нашим жилам вместе с кровью, запомни это! Лишить дракона магии можно, только убив его. А убить нас не так уж просто. Да, ты могла ощутить попытку блокировки, ведь Демо сильный маг, хоть и молодой. Но это… словно под легкий дождь в полете попал. Надо лишь начать размахивать крыльями активнее и лететь дальше.
Уточнять, что я, вместо этого, поддалась панике и начала пытаться изображать из себя огнедышащую дурынду в человеческом облике, он не стал, но это подразумевалось. По крайней мере, мною — точно. Разозлилась я на себя ужасно! Нет, потом Ним меня обнял, сказал, что все фигня, кроме огненных фей, поцеловал… Но утро оказалось испорченным, и только у меня настроение немного улучшилось, так теперь это покушение на Адама…Вся надежда на счастливый ужин, который должен компенсировать мои переживания за весь день. Обязательно!
Но, к сожалению, моим надеждам не суждено было оправдаться. Нет, практика прошла спокойно, на ужин я примчалась раньше всех остальных, быстро слопала все, благо предупрежденный заранее Ним уже встречал меня в столовой с полным подносом. Дождались Тимошку, сдали ему под роспись Адама и помчались за ворота замка, учить меня обращаться в драконицу. И тут-то, вместо закона о компенсации, сработал закон подлости…Разделиться окончательно мы были готовы с радостью, но поменять облик, оставаясь единым целым, ни за что! Остаточные эмоции-воспоминания Ящерицы о полетах я чувствовала. Сосредоточившись, даже начинала ощущать, как мои руки и ноги превращаются в лапы, а на спине прорезаются крылья. Но тут меня накрывала волна паники, и все прекращалось…