"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Ниммей едва заметно усмехнулся. Я посмотрела на него так, словно вот сейчас возьму и стукну Снежком, как молотком или поварешкой. Наверное, со стороны я так же глупо выгляжу, как Тимка со своей проблемой выбора. Хотя, не-е-ет! У него все просто. Я даже догадываюсь, почему он из-за шрама Абангу так закомплексовал — магический он у нее, и магией же залечен. Так что, может, магическое создание видит этот шрам не совсем так, как я.
Только Бахати Тимку так откровенно игнорирует, что я бы уже давно ее послала, а не бегала бы к ней через вечер.
Но, едва мы добрались до блока, и я выпустила Снежка знакомиться с его домом, как по замку вновь прозвучал голос ректора:
— Энергетический прорыв на границе. Все кураторы и студенты пятых и шестых курсов…
— Улет! Ну уж эту развлекуху я не пропущу! — Ним, резко развернувшись, тут же побежал обратно вниз.
— Стой! — заорала я на весь этаж. — Я тебя одного не отпущу! Ни за что!
И понеслась следом, да так быстро, что пролета через три Ниму пришлось остановиться и поймать меня, мчащуюся на всех скоростях, почти не различая ступенек.
— Ящерица! Там будет не то веселье, на которое принято приглашать девушек. Сиди здесь, желтоклювик. Ты же у нас связист!
Он все это прошептал мне в ухо, так ласково, что у меня даже слезы на глаза навернулись, и я всхлипнула, прямо ему в рубашку.
— Сырость мне в одежду разводить не надо, мы — маги огня, ты что, забыла? А за твоим водяным я присмотрю, не переживай!
— Я… за… тебя… переживаю, — провсхлипывала я Ниму в грудь.
— Да за меня-то зачем? — искренне удивился он. — Со мной все хорошо будет. А теперь лети обратно и ложись спать. И спи крепко-крепко, потому что твой сон охраняет дракон, — и Ним подтолкнул меня обратно, наверх. — И никакой сырости, слышишь, ящерица моя?!
— Угу, — послушно всхлипнула я, но упорно стояла на лестничной площадке, пока рыже-красная коса мелькала то слева, то справа, спускаясь все ниже и ниже… А потом выбежала в темноту, на крышу, чтобы дождаться, когда в небе промелькнет сверкающее тело дракона.
И только после этого побрела обратно в блок, быстро помылась, залезла под одеяло и расплакалась. Причем причину объяснить внятно не смогла бы никому. Я ее и сама не очень понимала. Просто Ниммей такой замечательный, и я действительно за него волнуюсь, и… Фредо сегодня честно проговорился, что в его спальне ни разу женщин не было, так что он не для меня. Но пока он уверен, что я мальчик, он не отступит, значит, надо сказать ему правду. Наверное, если он будет знать, что я с драконом, то не выдаст мою тайну. Не простит… но и не выдаст…Он тоже хороший… И за него я тоже волнуюсь. А еще, если бы он с самого начала знал, что я девушка, мы бы с ним никогда так близко не подружи-и-ились…На этой мысли я разрыдалась с новой силой и так в слезах и уснула.
Утром выяснилось, что наша маленькая пограничная армия до сих пор не вернулась. А во время завтрака, который Тимоха запихивал в меня, как в ребенка, с ложечки, по громкой связи в кабинет ректора вызвали «студента Рина Гончарова». Понятное дело, что побрела я туда вместе с Тимом, а в шестом корпусе на нас налетели взволнованные Адам с Агатой.
— Ты что-то слышал? Что-то знаешь? С тобой Ним разговаривал? — девушка буквально чуть с ног меня не сбила, сверкая черными глазищами.
— Нет, не слышал, не знаю, не разговаривал, — отчиталась я по всем пунктам. — Сам весь на нервах.
— Робби как чувствовал… — Агата всхлипнула и покрутила перед нами поднятой вверх ладонью. На указательном пальце сверкало золотое кольцо с черным камнем. — Сказал, что в его жизни самое главное — это я, а все остальное вторично, — последнее слово девушка смогла выговорить целиком только с третьей попытки. Я смотрела на это кольцо и чувствовала, что сейчас тоже заплачу. За компанию.
— Так, — я сморгнула едва выступившие слезинки и более уверенным голосом повторила: — Так! Значит, ты у нас теперь — невеста. Поздравляю! — скептическое выражение на лице Адама я проигнорировала. — Вернется Робби, и устроим большую пьянку.
— Он никогда раньше так не прощался! — вздохнула Агата, но всхлипы учащаться перестали.
— Конечно, предложение обычно делают один раз, — удивительно, но когда надо успокаивать кого-то другого, заодно и самой становится легче. Вот, даже пошутить получилось. — Вы тут побудьте поблизости, я сейчас все выясню и вам расскажу.
Подмигнув Тимке и кивнув в сторону Агаты, я уверенно вошла в кабинет ректора в гордом одиночестве. Тимоха — опытный утешитель, а Адам слишком заметно ревнует, ему сейчас самому тяжело.
— Лэр Рин? Доброе утро. Ваши… кхм… молодые люди… не связывались с вами в последнее время?
Вокруг большого стола собралась, по-моему, вся администрация Академии. Сам ректор, лэр Томазо Тестаччо. Оба декана — лэры Аделард Гальторе и Ипполито Мастезано. Все пять заведующих кафедрами, психолог (чтоб его…), Мухобой… тьфу! лэр Викензо Фальтмос, какой-то мужчина в ярко-салатовой жилетке и с чисто черной эмблемой… Хм… Наверное, шестой завкаф. И еще человек тридцать, не старше сорока — преподаватели. И я… И-и-ить! Нет, раз войти уверенно получилось, значит, и дальше надо так себя вести. Хотя сначала я проблеяла что-то не очень членораздельное. Но откашлялась и уже нормальным голосом повторила:
— Нет, не связывались.
— Очень жаль, — искренне расстроился ректор. — Что-то в этот раз все не по правилам. «Глядящая во тьму», не успев прозреть, лишилась рассудка, и из ее безумных выкриков практически ничего не ясно. Если не появится еще одна пророчица или пророк — не представляю, как локализовывать последствия битвы, о которых мы не знаем. Артефактная связь постоянно барахлит, а ментальная срабатывает, когда ей захочется. Нам даже не выяснить, что происходит с нашими собственными отрядами. Такое впечатление, что нас специально тыкают носом в ваши возможности, лэр Рин. Правда, что делать со спятившей пророчицей — не представляю! В вас, случайно, дара к ясновидению не проявилось? Я помотала головой, вздохнула, и, игнорируя выжидающе-напряженные взгляды, как можно спокойнее уточнила:
— Попробовать связаться с Ниммеем?
— Да, мы были бы вам очень признательны, лэр Рин.
Я закрыла глаза и постаралась вызвать своего дракона. Сначала почти не сосредотачиваясь, потом чуть более настойчиво, потом заметавшись во внутренней панике… Стена. Я не чувствовала, не слышала. Даже отголосков эмоций не было! Так, главное — не истерить. Мало ли из-за чего я не слышу ни дракона, ни Фредо. Надо успокоиться, сосредоточиться и пробиться. Я смогу… Обязательно смогу. Ни к одному, так ко второму. Я закрыла глаза и попробовала сконцентрироваться именно на Фредо. Просто вспоминала наше вчерашнее развлечение-взаимодействие. Вспоминала прикосновения его рук, его дыхание, его голос.
— Рин?! — изумление откуда-то из глубины колодца, наполненного вязким киселем. По крайней мере, ощущения именно такие. И сквозь этот кисель на меня вылились опасения, волнение, злость… и страх.
Мысленно погладив своего некроманта по щеке, я постаралась чуть вынырнуть из зябкого вязкого киселя. И с ужасом поняла, что застряла. Рванула из последних сил, чувствуя себя осой на медовой тарелке. Накатил панический страх от осознания, что сейчас, если не успею отклеиться, освободиться, то отдачей меня закинет в этот страшный колодец еще глубже… может быть, даже дальше, чем все наши парни. Но тут надо мной пролетела огромная огненная тень, острые когти впились в тело… несуществующее, ментальное… только все равно больно, очень больно… Но понимаю, что иначе — нельзя, потому что дергать надо со всей силы! И меня выбросило обратно, в большой кабинет ректора, к взволнованно ожидающим хоть какой-то информации магам.
— Энергетический прорыв произошел по вине светлых. Все наши ребята целы, но выйти на связь не могут из-за того, что оказались за стеной, выстроенной светлыми для предотвращения отрицательных последствий этого прорыва. Ниммея тоже не выпускает. Они пытаются что-то придумать, чтобы успеть освободиться до того, как… до того, как…