"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Вот дурак!
— Ага, — обреченно согласилась я. — Второй день переживаю, что не сдержался. Вот чего мне стоило промолчать и идти своей дорогой…
— Да я не о тебе, — отмахнулся Роберто. — Фредо — идиот.
— Точно, — согласно кивнул Роджер. — Стравил двух пацанов и, вместо того, чтобы обоим по шее выписать, полез геройствовать. Очередная попытка самоубиться с чужой помощью.
— Как по мне, так сегодняшнюю порку он заслужил, — резюмировал Фонзи.
— Только он же опять героем себя выставит, — влез какой-то незнакомый мне старшекурсник. — За придурка своего малолетнего страдать же будет.
— Тяжело выставлять себя героем, если все вокруг уверены, что ты — недоумок, — хмыкнул Фонзи, встал и хлопнул меня по плечу. — Держись от него подальше, Рин. Парень он красивый, и язык у него хорошо подвешен, но только на голову сильно со странностями. Друг надежный, ничего не скажу, но для чего-то большого у него слишком много тараканов.
Народ стал потихоньку расползаться. Я отодвинула недоеденный суп, поняла, что второе в меня тоже не полезет, потянулась к стакану с чаем и наткнулась на сочувствующий взгляд Агаты. Она одна осталась сидеть с нами. Даже Робби присоединился к большой толпе, пересевшей от нас за соседний стол и бурно между собой что-то обсуждающей.
— Они просто хотели выяснить, кто на самом деле виноват, — пояснила Агата.
— Виноваты мы с Эззи, — упрямо поджав губы, буркнула я.
— Не глупи, Рин, — Агата посмотрела на меня, как на маленькую наивную дурочку. — Тот парень, который про пацанов говорил, совершенно прав. Фредо — эгоист, думающий только о себе и своих желаниях.
Я внимательно посмотрела на девушку. Ее дуэль за честь Санасара тоже, по своему, была проявлением эгоизма. Но если я ей сейчас попытаюсь это объяснить, она, скорее всего, обидится, потому что намерения у нее были самые искренние. Возможно, у Фредо та же самая ситуация, он просто не очень понимает, что творит…
— Ты знаешь, где его комната? — решение держаться подальше погибло в неравной схватке с переживаниями о чужом здоровье. Я только зайду, проверю, что у него все хорошо…
— Рин, ребята сейчас пойдут к нему, не переживай.
— Все? — я обернулась на огромную толпу шестикурсников и нервно дернула плечами.
— Нет, конечно, — Агата хитро и немного покровительственно улыбнулась. — Я попробую пристроиться к Робби и потом все тебе расскажу, — подмигнув мне, она вылезла из-за стола, и, подойдя к толпе парней, начала осторожно протискиваться между ними.
— Крутит она им, как веретено меж пальцев, — выдал Тимоха.
— А? Кто? — не поняла я, размышляя о своем.
— Да Агата Роберто вертит, как ей хочется, а тот даже не замечает.
Я вспомнила улыбку Робби, перед тем как он решился поставить мне блок, и усмехнулась:
— Все он замечает. Просто ему нравится.
Узнав, что к Фредо отправится целая делегация, среди которой будут, как минимум, два целителя, я немного успокоилась, и ко мне даже вернулся аппетит. Правда, ненадолго, потому что в столовой появился Эззи. К счастью, он лишь решил облить нас презрением и игнорированием, а это я оказалась вполне готова пережить. Зато слабый героический позыв подойти и просить прощения растворился в воздухе, к сожалению, вместе с желанием доесть остатки тушеного мяса. Овощное рагу я в себя все же впихнула, — большая часть овощей была начищена лично мной и Тимом, как я могла оставить плоды своего труда страдать на тарелке?
После обеда те, у кого кокон еще не получился, продолжили развлекаться его созданием. А тем, у кого он получился настолько хорошо, что отказывался исчезать, пришлось тренироваться именно с удалением защиты по собственному желанию, а не тогда, когда магии надоест их защищать. Мое упорство было вознаграждено, и ближе к ужину колобок смирился, что это я продаю билеты на американские горки, а не он развлекается столько, сколько ему нравится. Правда, для этого нам пришлось с ним несколько раз конкретно поругаться. Но в итоге — полный консенсус и взаимопонимание между человеком и магией.
Глава 19. Мучения и влечения
На ужин я брела, как на казнь. До начала наказания оставалось не более часа, их здешнего часа, но все равно катастрофически мало. Меня знобило и потряхивало так, будто это я сейчас должна буду выйти… и пройти… Какое любопытство?! Какое возбуждение?! Забиться в угол, спрятать голову в песок, как страус, и переживать о том, как я могла так подставить человека… двух человек! Ведь удержись я и смолчи — никакой бы дуэли не было, и никого бы сейчас не надо было прогонять через строй — ни Фредо, ни Эззи. Все из-за меня… Из-за того, что не смогла вовремя отказать одному и промолчать с другим.
Не знаю, как Тима умудрился уловить ход моих размышлений, но, понаблюдав, как я рисую узоры вилкой по тарелке, он грозно прорычал сквозь зубы:
— Жуй, давай! И прекращай страдать, а то сейчас миску на голову надену, и поварешкой сверху буду стучать до очередного просветления.
Едва я представила эту картину в переполненной столовой, как мне неожиданно сразу полегчало, и просветление пришло даже без помощи поварешки. Поздно пить боржоми, зато можно сделать выводы и учесть все ошибки. А еще, фигос Эззи под нос, но отказываться от тренировок с Фредо я не собираюсь, вот! Просто буду учиться себя контролировать и сдерживать, и с ним, и с его «партнером». Но отказываться от той красоты, от вчерашних, пробирающих до глубины души впечатлений, только потому, что у кого-то не хватает мозгов вести себя нормально и ценить наличие рядом такого парня, как Фредо… Вот уж, не дождетесь! Просто у нас будут чисто деловые отношения. Да, деловые и дружеские, потому что ни на какие другие мне рассчитывать не приходится, и надо быть долбанутым на всю голову Эззелином, чтобы устраивать по этому поводу дуэли.
— Знаешь, я, пожалуй, поварешку все же на кухне сопру, — выдал внимательно наблюдающий за изменением моего настроения Тимка. — Она вон, даже как упоминание чудеса творит. Так что повешу у тебя над дверью, в рамочке, с припиской: «При первых признаках невменяемости у Ринки схватить и помахать у нее перед носом».
— Тимк, какое счастье, что у меня есть ты!
— Угу, а на кухне — поварешки, — фыркнул, расслабляясь, домовенок. — Жуй, а то не обедала нормально. Скоро сможешь за местными швабрами прятаться…
В просветленном ажиотаже я даже согласилась, что мне незачем смотреть на наказание, и сразу после ужина мы направились в общагу. Но тут нас поджидал не очень приятный сюрприз — проход вверх по лестнице был заблокирован. Вниз — работал, потому как на первый этаж, пока мы пытались пробиться к себе на десятый, спустились семеро парней.
— Сегодня же прогон через строй, — пояснил нам один из спустившихся. — Всем надо присутствовать.
На всякий случай я решила сбегать к соседней башне, проверить… Почему-то именно к общежитию магов воды, а не воздуха. Там ситуация была точно такая же. Студенты понуро спускались вниз, и не было никого, кто поднимался бы наверх. Меня начало буквально колотить изнутри. Это, получается, принудительный спектакль для всех? Принудительно-поучительный, о том, как не надо себя вести в Академии?! И Фредо… при всех… и он сам вызвался… и… ради Эззи… и жизнью он рисковал ради Эззи, и сейчас вот… ради него… на такое унижение…
— Вот ведь жгучки-колючки, а повареху-то я в столовой так и не увел. Зря, — констатировал Тим. Схватил меня за руку и потащил куда-то. Я сначала слабо отбивалась, потом затихла, а в себя пришла в общем туалете, от большой горсти холодной воды в лицо.
— Во! Ниммеевская метода тоже работает! — гордо объявил Тимошка. — Все, заканчивай нагонять тоску, утомила уже.
— Тим, ты не понимаешь…
— Это ты не понимаешь. Половозрелый жлоб сам сделал выбор, зная, на что идет. Так не делай из этого мировой трагедии. Опекуном этой вазелиновой дряни он тоже в здравом уме себя назначил, а не силой ему навязали…
— А может и силой! — такая мысль мне в голову не приходила, а теперь пришла и засела, вполне себе логичная или удачно замаскировавшаяся.