"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Мы полетим. Глайдер обычный?
– Да, только перед пассажирским сиденьем установлена турель управления излучателем. Как я понял, жена с вами?
Метельский кивнул, а отец Иероним повернулся к Хельге: – Первоочередные цели, это зенитные установки и вообще всё, что может представлять угрозу для глайдеров. Управитесь с излучателем
– Приходилось, – сказала Хельга, – но надо глянуть
– Тогда пойдемте в ангар, – отец Иероним встал. – Рядом комната с тренажерами, сможете попрактиковаться. Подробный инструктаж по уточненным картам перед отлетом, приблизительно в двенадцать. Вылет в час.
Ангар был вырублен в скале и забит разной техникой: глайдеры, ховеры, даже пара ТВП – танков на воздушной подушке. «Армия Израиля оставила, – пояснил отец Иероним, – все равно от них мало проку». Метельский посидел за штурвалом глайдера (только ручное управление и все привычно), а Хельга покрутила турель мощного излучателя, это вам не ручной лучемет. Потом постреляли на тренажерах и отправились ужинать, теми же армейскими пайками. Затем вернулись в свою комнату.
– Надо бы поспать, – сказала Хельга, – несколько часов у нас есть. Но я вся взбудоражена, не засну. Милый, ты не устроишь мне сеанс расслабления? Надо пользоваться, пока муж рядом. Только придется на этих древних простынях.
Простыни действительно оказались с окаменевшими складками («полегче, ты мне спину натрешь», – пробормотала Хельга), но других жалоб не поступило: она несколько раз простонала и вскоре забылась сном. Метельский перебрался на свою койку и тоже уснул.
Разбудил Гедеон: «Вас просят в конференц-зал». Хельга пофыркала в душе и молодцевато оделась.
– Прямо как в девичестве, в казарме, – сказала она. – Секс на скорую руку и муштра, муштра.
– Ты с юности в легионе?
– Нет, сначала сбежала от родителей в Асгард, и там было вольготно. Это потом Гунтер уговорил внедриться в легион. Нравы тоже свободные, но на всё давался только час до отбоя. Этакая романтика на военный лад.
На инструктаже кроме них было шесть человек, и он занял час: знакомство с картой, трасса полета, точка подскока, возможные места укрытия, разведанные локации зенитных установок, трасса полета над воронкой, точка сброса заряда, пути отхода. Когда отец Иероним закончил, то подошел к Метельскому с Хельгой.
– Возьмите теплые куртки, ночью в пустыне холодно.
Зашли за куртками, взяли запасные обоймы к «глокам» и отправились в ангар. В двух глайдерах летело по трое, заднее сиденье предназначалось для контейнера с антивеществом и человека, который должен был вручную вытолкнуть его. Отец Иероним показал, как активировать заряд.
– Устройство очень простое: капсула из нейтрита, внутри антивещество. Вот здесь заряд, который должен расколоть капсулу и распылить антивещество, сразу произойдет аннигиляция. Мощность взрыва около пяти килотонн. Здесь часовой механизм, вы знаете, какую задержку установить в зависимости от траектории сброса. Немедленно удирайте за край воронки: если взрыв получится достаточно заглубленный, вполне реально выжить. In nomine Domini.
Хельга слегка фыркнула, стали рассаживаться. Цилиндр с зарядом был уже в первом глайдере (позывной «Коршун»), места впереди заняли пилот и стрелок. Метельскому с Хельгой третьего не дали, в случае нужды кто-нибудь пересядет. Бесшумно раздвинулись створки ворот. 
– «Коршун» пошел!.. «Беркут» пошел!.. «Гриф» пошел!
В очках ночного зрения местность казалась зеленоватой, в небе висел огрызок луны. Метельский глянул на панель заднего вида: входа в ангар уже не видно, хорошо замаскировались.
От горы Каранталь полетели на северо-восток, пересекли слабо блеснувший Иордан и повернули на юго-восток – всё в ручном режиме, обходя возможные камеры слежения. Вокруг пустыня – серо-зеленая, с тенями оврагов. Ни следа жизни, словно уже оказались на другой планете. Хельга вздохнула:
– Опять летим на боевое задание. Сколько их уже было: штурмовали дворец Мадоса, взрывали Клухорский туннель и не помню, что еще?
Метельский хмыкнул: – Это хоть благороднее, остановить вторжение сил ада. Ну, свергли бы мы этого Мадоса, освободив трон Гунтеру, а потом все равно явился бы дьявол в облике Самаэля.
 
– Чокнутые эти доминиканцы, – сказала Хельга, – первыми хотят в рай. А по мне, скорее бы все закончилось.
Помолчали. Луна поднялась выше, пустыня казалась бесконечной, по ней ползли отметки двух первых глайдеров.
– Пора бы выключать радары, – пробормотала Хельга. Что-то этот Коршун… ГЛЯДИ!
Метельского словно обдало ледянящим порывом пурги. Перед глайдером висела женщина – лежа в воздухе, волосы распущены, с призрачно-зеленым лицом. Герда! Она отчаянно махала рукой вниз.
– Коршун, Беркут! – закричал Метельский, переводя глайдер в пике. – К земле!
Что-то будто блеснуло, но Метельскому было не до разглядывания. На него летел каменистый холм, еле успел выровнять глайдер, а потом соскользнул вбок, в овраг. Глайдер заскрежетал по камням, ремни больно врезались в тело – сели!
– Уф! – выдохнула Хельга. – с тобой з-аикой станешь.
Что-то промелькнуло в воздухе. Хельга сделала крышу прозрачной и всматривалась, подкручивая регулятор очков.
– П`ург, – сказала она наконец. – Не только наши птички в воздухе. Это похуже зенитных установок.
– Что с другими? Успели сесть? Коршун, Беркут, отвечайте!
– У них хоть позывные благозвучные, – сказала Хельга. – А у тебя кладбищенское, Гриф.
– Наплевать. Коршун, Беркут, ответьте!..
– Не отвечают, – вздохнула Хельга. – Что у нас на этот случай?
– Ищем по радиомаяку, – угрюмо сказал Метельский. – Сначала Коршуна.
Он вгляделся в полупрозрачную карту: – Не так далеко от нас, тоже не двигается.
– Ну что ж, поползем. Над самой землей, а то воздушную цель легче засечь. Хотя, если у них радары с фазированной решеткой… Впрочем, на п`урги такие может и не ставят.
Метельский приподнял глайдер, как будто ничего не повреждено. Но придется в надземном режиме, обходя выступающие скалы, заодно они прикроют. Хельга продолжала сканировать небо.
– Похоже, ушли. – наконец сказал она. – Плохо, возможно сочли задание выполненным.
Метельский перевалил холм и нырнул в другой овраг. Как-то пробовал на Алтае так подобраться к баранам, но у тех оказался слишком чуткий слух. Здесь в отличие от Алтая никакой растительности, бесплодная страна. За поворотом на склоне замаячили какие-то предметы. Ближе…
– Ох! – сказала Хельга.
От глайдера остались куски, разбросанные по склону. Вон валяется турбина с погнутыми лопастями, вон разорванная пополам кабина.
– Герда опять тебя спасла, – сказала Хельга. – Эти наверное задержались на секунду. Вряд ли кто остался живой.
Живых, действительно, не было: два тела выбросило на камни, а третье так и лежало в остатках кабины, рядом с зарядом.
– Ему как будто ничего не сделалось, – подивилась Хельга. – Хотя иначе мы бы увидели… А скорее, уже ничего не смогли бы видеть.
– Давай перетаскивать в наш глайдер, – хмуро сказал Метельский.
Взяли за разные концы и, с трудом балансируя на осыпи, спустили к своей машине.
– Вот так, – вздохнула Хельга, когда затаскивали на заднее сиденье. – обнимаю собственную смерть.
– Есть одна мысль… – сказал Метельский. – Только поищем Беркута.
Снова мозаика зеленого и темного, снова Хельга вглядывается в небо, однако п`урги больше не появились.
– Странно, – сказал Метельский, – отметка не на прежнем месте, а смещается. Вот уже на краю воронки… вот над ней. Зачем, у них же нет заряда?
– Похоже, кто-то взял их глайдер под контроль, – рассудительно сказала Хельга. – Теперь считают, что один глайдер они сбили, другой контролируют. Что будем делать?
– Выполнять задание, – сквозь зубы сказал Метельский. – Заряд у нас.
– Бедная Хельга, – вздохнула та. – Раньше я надеялась, что от меня останется хотя бы пепел. Но похоже, даже этого не будет, Хельга просто испарится. Ты сказал, у тебя есть какая-то мысль?