"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Как же трудно! Кажется, тело разрывается на части. Удается делать только маленькие шажки. А рогна с факелом издевательски смеется и легко делает несколько шагов назад. Вверху вырисовывается черная арка.
«Преддверие Темного чертога», — говорит леди Селина, и голос дрожит. Даже Танцующая едва может сопротивляться.
«Тина… — Незнакомый голосок, а это откуда? Ах да, совсем забыла об Эмили. — Поделись со мной силой. Это крайне важно».
Откуда она возьмет еще силу, сама вот-вот упадет. Никита!.. Прости, что убиваю тебя, тебе со мною очень не повезло.
Однако сила приходит — иная, чем у нее, но льется широкой могучей рекой. Воздух вокруг уже звенит от напряжения. Тина впивает эту энергию — никогда еще не купалась в таком океане! — и изливает его назад, на Эмили. Сможет ли та выдержать? Как она, Тина, выдерживает такое?
Рога с факелом уходит, издевательски пританцовывая. Кажется, леди Селина стонет. Эмили вдруг вывертывается сзади и легкими шагами спешит за уходящей рогной. Неуловимо быстро нагоняет ее. Протягивает руку — и факел теперь в ней! Эмили высоко поднимает его, а Тина кричит от невыносимого напряжения — кажется, молнии того мира пульсируют сквозь нее.
Рогна хватает Эмили за пояс, пытается достать факел — и не может. Как бы жуткий танец начинается на черно-зеркальном полу — две маленьких фигурки, а вокруг громоздится нечто черное. Фиолетовый свет скользит по выступам, аркам, каким-то жутким статуям — а может, это живые существа?..
Темный чертог! И Эмили сама отнесла в него факел хаоса!
НЕТ!!.
Алая молния рассекает темноту впереди. Но не гаснет, а только пульсирует — в такт пульсирующей боли в голове. Всё содрогается… а потом начинает рушиться. Обваливаются, разламываясь на куски, арки; с жутким воем мечутся существа, что казались статуями; голубое пламя пожирает черные стены…
«Эмили отнесла факел забвения в Темный чертог, — звучит в голове. — Она, а не его хозяин, выпустила на волю силы хаоса. Трехмерное пространство Чертога перестает быть. Эмили погибла, но боюсь, что и нам не выжить».
В сумрачном вихре еще кружатся какие-то обломки, но скоро пропадают. Теперь впереди стена мрака, и быстро холодает. Тоскливый шепот раздается со всех сторон — будто стонет, распадаясь, сама плоть Вселенной. От неимоверного холода останавливается сердце…
Лон Метельский. По дороге в Альфавиль
Быстро темнело, ярче стала луна и появились первые звезды.
— В странной компании мы оказались, — сказала Хельга. — Две ведьмы, одна совсем юная, да и мужик непростой.
— Зато помогли избавиться от этих демонов, — сказал Метельский. Он сориентировал глайдер по компасу (обязателен в аварийном комплекте). — Сначала летим в Москву, тебя надо оставить в безопасном месте, а то небось уже ищут беглянку. Ты как себя чувствуешь?
— Будто с похмелья, словно меня чем-то опоили. Одна красноглазая тварь подобралась совсем близко, думала мне конец. Но нет, набросилась на другого. Жуть…
Метельский сглотнул: — Я видел.
— А ты найдешь, куда лететь? Мой трансид по-прежнему в отключке.
— Простенькую карту Сивилла проецирует. Пока летим на юго-восток, а там, надеюсь, войдем в зону связи. Ориентируемся по компасу… Вот черт!
Стрелка начинает кружиться то в одну сторону, то в другую. Лунный серп будто раскачивается.
— Небо! — кричит Хельга.
«Крыша, прозрачность!»
Звезды начинают пропадать одна за другой. Нечто чернее ночной темноты появляется среди них и словно заворачивается в спираль. Витки начинают слабо поблескивать, а с неба доносится глухой гром. Становится видно лучше: чудовищный черный водоворот вращается в небе, раскидывая в стороны звезды, Луну и подбираясь к горизонту. Из вихря выпадают то ли обломки, то ли какие-то фигуры, но рассыпаются, не долетев до земли. А теперь и сами звезды начинают падать, будто дождем…
«И звезды небесные пали на землю, — дрожащим голосом сказала Хельга. — И небо скрылось, свившись как свиток…». Это из «Апокалипсиса» [134], я скачала на трансид. Читала в лагере, пыталась понять, что происходит.
 
— Ну и ну. Надеюсь, нас не засосет в эту воронку. Хоть и конец света, хочется еще пожить.
— Это еще не конец, — зябко сказала Хельга.
Глайдер сильно качнуло — раз, другой…
— Такое впечатление, что все вокруг трясет, — сквозь зубы сказал Метельский, — даже воздух. Раз попал в землетрясение на Южном Алтае. Там бывает до девяти баллов, на Телецком не больше шести. Странно, здесь Русская платформа, тектонически устойчива.
— Ты разбираешься в геологии? — удивилась Хельга. — Я думала, только в бабах.
— Любишь поддеть, но тебе как будто лучше. Телецкое озеро находится на стыке микроплит, и при строительстве нужна консультация геологов. Однако на Алтае есть и уникально стабильные места.
Дальше молчали, поглядывая на головокружительный водоворот в небе. Но постепенно он стал как бы затихать, а ближе к горизонту словно из небытия вынырнуло несколько звезд кровавого цвета. Мало-помалу их стало больше.
— Ну вот, — сказала Хельга. — Никуда они не упали, просто оптическая иллюзия…
Глайдер тряхнуло так, что зубы Метельского ляскнули. «Кар-р, кар-р!» — панически закричал ворон. Метельский подождал, прежде чем заговорить: — А это тоже иллюзия?
— Чуть внутренности не вытряхнуло, — пробормотала Хельга. — Досталось нам сегодня.
— Кто на земле, тем еще хуже. Найдем ли заправку?
Наконец появилась луна, тоже красная и со странно искаженными рогами.
— Вот и разгадка, — сказал Метельский, — хотя бы отчасти. Само пространство искривлено, и кто такое устроил?
— Извини, Лон, насчет баб. Я, так вообще ничего не понимаю.
— Я тоже не очень, но это какой-то космический катаклизм.
Внизу тускло заблестело, похоже вода.
— Наверное озеро Ильмень, а на нем стоит Великий Новгород и должны быть заправки. До Москвы энергии может и не хватить. Жаль, что Сивилла…
«Да, Лон? — неожиданно откликнулась та. — Мы вышли из зоны глушения сигнала. Функции Кводриона доступны в полном объеме».
— Слава Богу, трансид заработал! Проверь свой.
— У меня тоже. Гляну-ка я новости, что творится?
— Сивилла, рассчитай курс на Москву. Где оптимально заправиться и есть работающие заправки?.. В Твери? Хорошо, переходим на автопилот.
Тоже глянуть новости? Нет, лучше использовать возможности Кводриона, пока он доступен.
«Сивилла, спроси у Кводриона, что за катаклизм произошел у небе над Петербургом?»
«Это не только над Петербургом, Лон, а по всей Земле Часть пространства неожиданно свернулась, и только сейчас его метрика восстанавливается. Из планетарного космоса изъята значительная тяготеющая масса, в результате нарушена гравитационная стабильность и происходят тектонические сдвиги по всей планете. Кводрион пытается выяснить общую картину».
«Какая ситуация в Москве?»
«Там спокойно, минимальные сотрясения Русской платформы».
«А в Альфавиле?»
«Девятибалльное землетрясение, оползни, большие разрушения».
— Черт! — вырвалось у Метельского, а про себя добавил: «Сивилла, насколько безопасно нам появляться на людях? Мы в розыске?»
«Да, теперь оба. Однако официально вас нет. Кводрион перекрестил тебя в Леонида, а Хельгу в Ольгу Невскую, на этот раз решил поиграть в географию».
Шутник нашелся. Но все равно, спасибо.
«Передай ему мою благодарность. Попробуй еще раз связаться с мамой».
«Связи нет. Но ее трансид по-прежнему регистрируется в Альфавиле, по обычному адресу».
— Черт! — снова сказал Метельский. — Хельга?
— Да? По Земле ужас что творится…
— Я в курсе, — сквозь зубы сказал Метельский. — Летим в Альфавиль, что-то с мамой. Мы теперь Леонид и Ольга Невские, не должны быстро опознать.
— Кводрион продолжает шутить? А со мной ты случайно не развелся? Как-то нервирует, когда все происходит так легко.