"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Летим в Теберду. Мы якобы туристы, хотим полюбоваться зимними горами.
Действительно, горы впереди уже белели от снега. Эти были пологими, но за ними над полосой тумана выступали остроконечные пики. Будто перенеслись на Алтай, к Катунскому хребту.
Впереди в широкой долине раскинулся поселок. «Необходимо сесть, Лон, — сказала „Сивилла“. — Отметиться в усадьбе заповедника и пройти инструктаж».
Дело привычное. Приземлился где указал местный ИИ, возле нескольких симпатичных зданий, и попросил провести инструктаж. Слушал и смотрел внимательно, потом предстояло пройти тест.
— Схожу поищу кафе, — сказала Хельга. — У них должны быть готовые обеды для туристов.
Когда открыла дверцу, в кабину хлынул свежий воздух с ароматом сосновой хвои. В конце инструктажа Метельский ответил на несложные вопросы, и тут появилась Хельга с пакетами. Перекусили в глайдере, хотя на улице для посетителей были поставлены столики — завтракай и любуйся видом снежных гор. Хельга скармливала кусочки бутерброда ворону. Пока ели, за деревьями несколько раз с шумом проходили поезда — по долине шла магистраль через Кавказский хребет на Ближний Восток и в Африку.
— Как раз до Иерусалима можно доехать, — заметила Хельга, прихлебывая кофе. — Похоже, мы завершаем круг.
Шведы помалкивали.
После завтрака Хельга сказала: — Нам к туннелю под Клухорским перевалом, Лон. Не спеши, мы любуемся пейзажем.
Но когда взлетели, расслабленной не казалась и глядела не вправо, на вереницу заснеженных пиков и ледопады, а влево, на склон долины. Та разветвилась.
— Налево, — приказала Хельга.
Эта долина была уже, внизу поблескивали рельсы, а рядом тянулась неширокая дорога. Если бы не рельсы, опять походило бы на Алтай.
— Ближе к левому склону, — указала Хельга.
Шведы тоже вытягивали головы влево. Впереди показалась снежная седловина перевала, задолго до него железнодорожные пути ныряли в сдвоенную арку туннеля. Метельский запросил у «Сивиллы» информацию.
«Длинна туннеля четырнадцать километров. С южной стороны главного Кавказского хребта трасса проходит по долине Ингури, а затем к Сухуми».
И что они здесь будут делать?
— Еще ближе к левому склону, — сказала Хельга. — Медленнее.
Они уже над границей леса, выше склон покрыт снегом, а еще выше вздымаются мрачные зубцы скал.
— Пожалуй, здесь, — Хельга показала на ложбину слева. — Отсюда подходящая дистанция, судя по карте. Лон, сможешь посадить глайдер так, чтобы был виден туннель.
— Попробую, — сказал Метельский. Тоже дело привычное, не раз сажал глайдер на Алтае во время охоты.
Со второго захода посадил глайдер (вокруг мимолетно закружилась вьюга), и все вышли. Пахнет свежим снегом, привольно. Но Хельга озабочена, а шведы торопливо вытаскивают свой груз из багажника, разматывают мешковину…
Да это же две ракеты, по полтора метра длиной! Шведы сначала закрепляют в земле направляющие, забивая кувалдой, а потом устанавливают на них ракеты. Работают молча, и так же молча, с досадой, на них глядит Хельга. Она предупреждает вопрос Метельского:
— Лон, помалкивай. Я получила абсолютно секретный приказ Гунтера.
Шведы, видимо, закончили и отходят в сторону, зачем-то напяливая темные очки. Один из них подает еще пару Хельге. Та глядит, будто собирается что-то спросить, но молча надевает и подает Метельскому другие. Он пожимает плечами: зачем это, снега немного и снежная слепота им не грозит?
Шведы поворачиваются в сторону туннеля, и Хельга тоже. Вдруг ударяет гром. Из-под ракет вырывается пламя, они взвиваются в воздух и уже на высоте поворачивают в сторону туннеля. За ними остаются дымные следы, и хорошо видна траектория. Хотя до входа в туннель слишком далеко, чтобы видеть отчетливо, но каждая как будто влетает в свое отверстие. Еще пару секунд ничего не происходит…
Будто молния рассекает склон горы и, несмотря на темные очки, Метельский поспешно зажмуривается. Потом осторожно приоткрывает глаза. Слепящего света уже нет, но серая туча клубится там, где были арки туннеля. Еще через несколько секунд земля качается под ногами, и доносится угрожающий гул.
 
Взрыв! И похоже, ядерный, судя по яркости вспышки. Метельский подавляет желание броситься на землю: Хельга стоит невозмутимо, и только снимает очки.
— Все в машину! — кричит она.
Метельский бросается к глайдеру, ноги подгибаются — то ли от испуга, то ли еще трясется земля. Следом в глайдер вваливаются оба шведа и Хельга. Ворон хрипло каркает, когда сгребает его в охапку.
— Вверх и через хребет налево! — Грохот тише, но она все равно кричит.
Глайдер рвется вверх, мимо скользит склон с ложбинами, забитыми снегом. Вот и скалистый гребень. Сивилла выводит показания приборов в поле зрения: высота чуть больше трех тысяч метров, не так много. Внизу открывается горный цирк, и Метельский начинает снижаться к нему.
— Да, сядь где-то там, — сипло говорит Хельга.
Метельский опустился на щебень, дно цирка было почти ровным. Вышел и глянул вверх, над зубцами гребня поднимался черный дым. Вышла и Хельга.
— Только сейчас получила информацию, — сказала она, выглядя довольно бледно. — Я думала, ракеты будут с обычной взрывчаткой, а оказалось, это два небольших заряда антивещества. И как его умудрился раздобыть Гунтер? Ну что же, задание мы выполнили.
— В туннелях могли быть поезда, — со злостью сказал Метельский, — и погибли люди. Зачем это было нужно?
Хельга пожала плечами: — Запасной вариант, партизанская война. Собственно, сразу было ясно, что он будет основным. Для открытого противостояния у нас не хватает сил.
— У «нас»? Ты вроде хотела уйти.
Хельга оглянулась. Оба шведа тоже вышли, пиво они все-таки запасли, и сейчас чокались банками.
— Всё думаю, как Гунтер достал антивещество, — тихо сказала она. — Замороженные блоки вращаются вокруг Луны, и к ним так просто не подобраться. Значит, кто-то из окружения Мадоса посодействовал. А может, он сам?
— Какой ему смысл? Ведь наверное, мы не единственные партизаны. Туннели, мосты… похоже Гунтер хочет разрушить транспортную систему. Воцарится хаос, сейчас даже продовольствие доставляют из южных сельскохозяйственных поясов.
— А может, это есть цель? — еще тише сказала Хельга. — Может быть, они давно спелись?.. Вот что, Лон, возьми-ка свою винтовку. Потихоньку, они вроде отвлеклись на пиво.
Метельский пожал плечами, но стало не по себе. Не спеша обошел глайдер, сделал вид, что хочет справить малую нужду, а вместо этого подхватил «маузер» с пола глайдера. Шведы смотрели на дым (он становился гуще), но тут обернулись. К ним подошла Хельга, держа руки в карманах.
— Вот что, ребята, — сказала она по-немецки. — Мы выполнили задание, и я беру заслуженный отпуск. Доставим вас в низовья речки, там есть поселок, а дальше добирайтесь своим ходом. Глайдер все равно полагается бросить. Передавайте от меня привет Гунтеру.
Один из шведов аккуратно поставил банку на щебень:
— Это дезертирство, Хельга. Тебя расстреляют.
— Ну, сначала надо поймать, — усмехнулась Хельга.
Шведы переглянулись, и оба одновременно двинулись к глайдеру.
— Стоять! — приказала Хельга. — Эдмунд, садись вперед. Я сяду назад, с Борном.
— Ладно, — ее собеседник пожал плечами и тоже сунул руку в карман.
Раздался резкий хлопок. Метельский дернул головой вправо и влево, но как будто никого. Повернулся обратно…
Эдмунд оседал на землю, а Хельга держала свой «глок» направленным на второго шведа. Тот нервно облизывался. Эдмунд захрипел и распластался на щебне.
Да она же выстрелила в него, прямо из кармана!
— Борн, оружие на землю! — хрипло сказала Хельга. — Лон, тоже держи его на прицеле.
Руки не очень слушались, но Метельский направил «stg.45» на Борна. Тот медленно вытащил пистолет (такой же «глок») и бросил на землю. Хельга подошла, наклонилась… и лишь в этот момент Метельский вспомнил снять винтовку с предохранителя. Швед дернулся, но видно заметил движение Метельского и снова замер.