"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
«Хозяин, посторонние в доме! — А это уже Дик. — Я не лаю, чтобы не спугнуть. Жду команды».
Метельский привстал.
«Сивилла! Заблокировать дверь и окна спальни! Отслеживать передвижения в доме и дать картинку».
Беззвучно включилась холорама, в сером сумраке скользят какие-то тени. Как будто первый этаж.
— Хельга, просыпайся! — Метельский потряс ее за голое плечо.
Та вскинулась и зашарила рукой…
— На тумбочке, слева, — прошипел Метельский, вытаскивая револьвер.
Вот уже тени всплывают по лестнице, вот они за дверью.
«Дик, фас!»
Раздается рычание и истошный вопль, керамические клыки Дика невероятно остры. И станнеры на него не действуют — спецмодель. Но гремят выстрелы — это уже хуже.
«Приглушенный свет!»
А то ни хрена не увидит.
Тусклый зеленоватый свет заливает спальню, они словно в подводном мире. А если это стасис-поле? Придурок, надо было захватить и трость. Раздаются удары в дверь, сколько она продержится?
А нисколько! Дверь очерчивается пламенем и с грохотом влетает в спальню. В дверном проеме возникают фигуры, Метельский направляет на них револьвер — в последний момент в памяти всплывают слова отца Себастьяна, и хватает рукоятку второй рукой.
Выстрел и язык красного пламени, отдача невероятно сильная, так и запястье может сломать. Ну да, ружейный патрон с картечью. Одному из ворвавшихся, похоже, отрывает руку, на пол летит какой-то предмет — наверное, станнер. Сбоку от кровати возникает Хельга, она нагая и взмахивает двумя руками одновременно. Что-то мелькает, и на пол рушатся две фигуры — сюрикэны! В этот раз кто-то успел выстрелить, а вот прицелиться толком — нет, лишь щека и правое ухо немеют, ерунда.
— Уходим! — крикнул Метельский. — Вряд ли их только трое. Не к двери, налево, через будуар!
Но сам, сунув ноги в домашние туфли, кидается в дверной проем, где с пола пытается встать Дик. Не визжит, к счастью дроиды не испытывают боли. Метельский сует револьвер за пояс пижамных штанов (хорошо, что надел) и хватает собаку в охапку — тяжело! Но, хотя и спотыкаясь, бежит за Хельгой в будуар.
Когда отделывал пентхаус, вспомнил исторические фильмы и заказал отдельный ход из будуара на крышу: романтичнее приводить женщин потайной лестницей. Пару раз действительно использовал — только выпроваживать, когда неожиданно приезжала мать.
«Открыть дверь!»
Скатились по лестнице, тоже под старину. У выходной двери немного опомнился и положил Дика на пол.
«Сивилла, контакт с домом! Есть кто-то за этой дверью?»
«Два человека: слева в пяти метрах, справа в семи».
— Хельга, у тебя противник слева, пять метров. Я беру правого. Открыть дверь!
Хорошо, что эта замаскирована и не распахивается, а уезжает в стену. Вылетели одновременно, крыша слабо освещена. Хельга сразу взмахнула рукой, а Метельский навел светящуюся мушку на смутно видимую фигуру.
Гром двух выстрелов слился в один, мимо уха просвистело — пуля, но в темноте не попали. У картечи уже на пяти метрах разлет в полметра, а на дистанции в семь удар еще сокрушительный — человек упал, даже не вскрикнув.
— К глайдеру!
Метельский подхватил Дика и бросился к глайдеру. Мимолетно оглянулся: Хельга бежит следом — тело белое, а волосы развеваются. Хорошие мишени, но успели проскочить.
«Экстренное открывание дверей!»
Швырнул Дика внутрь, заскочил сам и глянул вправо: Хельга плюхнулась на сиденье рядом.
«Экстренный взлет! Вертикальный подъем на максимальной скорости!»
Уши заложило от свиста и вдавило в сиденье, когда-то выбрал глайдер с максимальной мощностью турбин. Штрафа за такой взлет в жилой зоне не миновать. Метельский рассмеялся.
— Ты чего? — крикнула Хельга.
— Про штраф подумал. Да еще права отберут
— Тебя прежде застрелят. Надо же, применяют огнестрельное оружие. Почему мы летим вверх?
— Вспомнил, что ховеры не могут быстро набирать высоту, им удобнее скользить вдоль магнитных линий.
— Тебе все равно придется спуститься, и тебя перехватят.
— Посмотрим. Глайдер, предельная высота, курс на старую Москву. Хельга, пристегнись.
Внизу раскинулась будто светящаяся галактика, лишь впереди зияла темная пустота.
«Высота четыре километра, — сообщила Сивилла. — Нас преследуют два полицейских ховера. Приказывают немедленно приземлиться».
Действительно, внизу слева и справа стали чередоваться красные и синие вспышки.
«Глайдер, переход на ручное управление!»
Метельский схватился за штурвал и повел его от себя. Конечно, ховеры быстрее, но если набирать скорость в пике… Вот они, два силуэта с мигающими огнями, растут на глазах. Тело пробрал озноб, однако это был озноб бешенства. Метельский направил глайдер прямо на правый ховер, и когда столкновение казалось неминуемым, качнул штурвал чуть правее. В случае опасного сближения аварийная система срабатывает автоматически, уводя глайдер в сторону, свободную от препятствий. Метельский изо всех сил уперся руками в приборную панель.
Страшный удар! От громового раската заложило уши. Красное пламя ракетных ускорителей полыхнуло по левому борту. Ремни врезались в тело так, что из горла вырвался не то хрип, не то икание. Всё, как на Алтае!
Глайдер отнесло далеко от полицейских ховеров. Им наверное тоже досталось, но выхлоп из сопел — не взрыв, переживут. А Метельский опять схватился за штурвал, удерживая глайдер в пике. Высота два километра, запас еще есть.
— Ты как? — сипло спросил он у Хельги.
— Словно мною играют в футбол, — тоже хрипло ответила она. — Острых ощущений с тобой хватает. Ты не размажешь нас всмятку?
— Уже почти на месте. — Метельский стал выравнивать глайдер. — Прошли кольцевую дорогу, сейчас пойдем на посадку. Надо одеться и придумать, что делать с оружием, иначе Псы на куски порвут. Вот подходящее место.
Света едва хватало, но между зданий обрисовалось что-то вроде лужайки. Метельский провел глайдер меж двух жилых башен и аккуратно опустил машину.
— Надо приодеться, — сказал он. — У тебя тут полно нарядов, а у меня куртка должна заваляться.
— Да уж! — фыркнула Хельга. — Только сейчас сообразила, что бегаю голой. Но спать в ночной рубашке не привыкла, в Асгарде они не в почете… Смотри!
Она показала вверх: за крышей ближайшего здания в небе плыл словно розоватый камешек. Вот он пошел вниз, а розовый отблеск на нем угас.
— Ховер, — сквозь зубы сказал Метельский. — Наверное из полицейских, все-таки явились по нашу душу.
Ховер быстро опустился (режим свободного падения) и повис недалеко от здания, видный уже совершенно отчетливо. И в самом деле полицейский, с красной и синей полосами. Метельский поднял дверцу.
— Надо бросать глайдер и прятаться. Хотя у них сканеры…
— Подожди, — напряженным голосом сказала Хельга.
Что-то произошло с ховером. Он дернулся и пошел вниз, словно падающий лист, только не кружился в падении. Исчез за кустарником и раздался глухой удар — жесткая посадка!
— Смотри… — голос Хельги упал.
Кустарник еще оставался в тени, но на его фоне вдруг обрисовались два угольно-черных пятна — будто просочились сквозь заросли. Донеслось рычание, и сквозь тело протекли холодные струйки, словно кровь заледенела и еле проталкивалась в жилах.
— Псы, — прошептала Хельга. А потом крикнула: — Открывай багажник, скорее!
Метельский поднял крышку багажника и выскочил из машины вслед за Хельгой. Она схватила футляр, в котором раньше прятала сюрикэны, развернула его и получился плат из серебристого материала, на него как раз упал первый розовый луч. Сорвала поясок, единственный предмет одежды на себе, и кинула на платок.
— РЕВОЛЬВЕР!
Метельский протянул оружие, и Хельга тоже положила его на платок. Соединила края, и опять получился как бы футляр. Толкнув его вглубь багажника, захлопнула крышку.
— Это какой-то особый материал, — все еще задыхаясь, сказала она. — Из какого-то очень особого мира. Надеюсь, что Псы…