"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— В поезде было интереснее, — вздохнула Хельга. — Можно отвлечься от унылого пейзажа.
Перед Иорданской автономией попался блокпост — солдаты в форме и с автоматами, офицеры с излучателями. Похоже, за истекшие пять лет планета интенсивно вооружалась. Их не остановили, глайдер только сбавил скорость до минимальной. Еще полтора часа, объехали Амман, и опять блокпост, на этот раз глайдер поверхностно осмотрели.
Маленькая речушка — Иордан. Неужели здесь когда-то крестился Христос? Опять блокпост, флаг с шестиконечной звездой — это уже территория Израиля. Быстро стали возрождаться забытые границы.
Здесь глайдер сам завернул на стоянку, и офицер предложил выйти. Глайдер обыскали, а Метельского и Хельгу просканировали. Офицер задал несколько вопросов: почему побывали на арабских территориях, где именно, с кем встречались? Сверился со своим блокнотом и скептически оглядел Хельгу. Наконец пропустили.
— У них явно есть информация про меня, — расстроенно сказала Хельга, — хотя к мусульманским террористам меня не отнесешь. И еще хорошо, что сюрикэны в потайной сумочке, а материал особый, никакой сканер не возьмет. Спасибо Юкико… Вот странно, уже помню ее как-то смутно.
Дальше местность более окультурена, в стороне от трассы приятные городки. Вдали показалась россыпь белых зданий — Иерусалим. Транспортный контроль предупредил, что на глайдере можно только до стоянки какого-нибудь отеля.
Метельский пообщался с Сивиллой и сказал: — Остановимся на западной окраине города, оттуда легче удрать в случае надобности. А по городу в мувексе.
Через «Сивиллу» забронировали номер в отеле и, оставив глайдер на стоянке, зашли в ресторан. Там заказали «мана-эски», или бизнес-ланч. Допивая свежевыжатый сок, Хельга сказала:
— В номер не хочется, насиделась. Давай съездим в старую часть города, а вечером зайдем в какой-нибудь ресторан. Японские блюда поднадоели.
— И куда ты хочешь?
— Поглядеть на Стену плача [120], для иудеев это самое святое место.
Когда ждали мувекс, рассмеялась: — С тросточкой ты прямо денди.
До самого места мувекс не довез, но Сивилла легко ориентировалась среди узких улочек, да и указателей хватало. При входе на площадь перед Стеной народ пропускали через рамки сканеров, а Метельского вдобавок поманили рукой. Он подошел — полицейский вежливо (на английском) попросил палку, подарок Морихеи, и внимательно осмотрел. Мало того, провел вдоль нее каким-то сканером.
— Интересный материал, — сказал он. — Такую можно использовать как оружие. Затруднения при ходьбе?
— Нет, — Метельский не стал врать. — На всякий случай, для самообороны. А про материал не знаю, один умелец делал.
Тут он почти не соврал.
Полицейский слегка улыбнулся, внимательно оглядел Метельского и вернул палку. — Проходите. Но используйте только как трость, для опоры.
Они стали спускаться по широкой лестнице, и Хельга со смешком сказала: — Сразу тебя из толпы выделили. А если бы соврал, взяли в оборот, как потенциального террориста. Но и так за тобой будет особый пригляд, так что не вздумай побить меня этой палкой. Нам рассказывали, что в Израиле была лучшая служба безопасности в мире. Наверное, и сейчас такая. Хорошо, что я свои сюрикэны оставила в глайдере.
— Вряд ли здесь нападут, — пожал плечами Метельский.
С лестницы открылась широкая панорама: над высокой Стеной блестит золотой купол («Мечеть Омара», — подсказала Сивилла), правее громоздится некое прямоугольное сооружение, и еще правее сереет купол мечети аль-Акса.
— А Третий храм за это время уже восстановили, — сказала Хельга. Помнишь, наш вождь говорил, что это должно усилить раздор между евреями и арабами. Судя по блокпостам на границе, так оно и есть.
Вышли на площадь, над ней высилась стена из массивных каменных блоков.
— Здесь мальчикам налево, — усмехнулась Хельга, — почему-то всегда так бывает. Ну а девочкам направо.
Разошлись в стороны. Стена была из массивных каменных блоков, в щели воткнуты сложенные листки бумаги.
«Просьбы к Всевышнему, — ответила на вопрос Сивилла. — Считается, так они достигают его кратчайшим путем».
У Стены стояли мужчины, странно одетые для жаркого дня: глухие черные костюмы с рубашками, ботинки и шапки.
«Это молятся правоверные иудеи, — прокомментировала Сивилла. — Однако вложить записку с просьбой может любой».
Метельский подумал, но докучать Всевышнему не хотелось, и пошел к выходу из загородки. Немного позже появилась Хельга.
— Ну что, оставила записку? — спросил Метельский.
— Ага, — сказала довольная Хельга. — А ты?
— Ничего не придумал.
— Ну да, у тебя и так все есть.
— Скорее было, — вздохнул Метельский. — Но это все мелочи.
На выходе спросил, можно ли подняться на Храмовую гору, но оказалось, что там строгие меры безопасности. Пускали только мусульман в мечети, да евреев в Третий храм.
— И многие его посещают? — спросила Хельга.
Полицейский оглядел ее: — Не особенно. Раввины не признали Мадоса за воплощение Яхве и поговаривают о святотатстве, а молодежи интереснее Дворцы наслаждений.
— Да уж, — сказала Хельга, и повернулась к Метельскому. — Давай поедем куда-нибудь, чтобы увидеть весь Иерусалим.
Метельский проконсультировался с Сивиллой: — Поехали на Масличную гору. Оттуда открывается широкий вид на город.
Вызвали мувекс, и тот доставил их на смотровую площадку Масличной горы. Тут же уехал, и на площадке оказалось почти пусто. Город и в самом деле раскинулся перед ними: зубчатая стена Старого города, золотой купол мечети Омара, высокий кирпич Третьего храма, серый купол Аль-Аксы, а дальше нагромождение современных зданий в легкой дымке. Жара спадала, день клонился к вечеру.
— А это что? — Хельга указала на скопление белых прямоугольников внизу. Метельский опять запросил «Сивиллу» и повторил информацию вслух:
— Это еврейское кладбище. Самым старым могилам больше трех тысяч лет. Верующие евреи считают, что когда придет Мессия, он появится на вершине Масличной горы и пойдет к Золотым воротам, воскрешая умерших. Так что похороненные на этом кладбище воскреснут первыми. Любопытно, что у христиан тоже есть такое поверье и кладбище на этой горе, только они ждут второго пришествия Христа. А вон там, в стене Старого города, замурованные Золотые ворота с мусульманским кладбищем перед ним — это, чтобы неверные не прошли первыми.
— И куда эти воскресшие направятся?
— На Страшный суд, а после него кто в рай, кто в геенну огненную.
— Воображаю драчку между воскресшими покойниками, — фыркнула Хельга. — Кто пройдет первым: евреи, мусульмане или христиане? Хотя… прости меня, Господи! Никак грешить не перестану.
Метельский улыбнулся: — Мне Сивилла привела цитату из Библии, по которой воскреснут только обезглавленные за свидетельство об Иисусе и те, кто не поклонились Антихристу. Прочие умершие не оживут, пока не окончится тысяча лет [121], только тогда и состоится Страшный суд.
— В общем, спешить некуда, — кисло сказала Хельга. — Мало шансов, что нам отрубят головы и окажемся среди избранных… Ох, я опять за свое! Ты знаешь, я наверное злая, потому что отрезана от мира. Боюсь активировать трансид, чтобы опять не отследили. А ты у Кводриона любимчик. Ладно, что дальше? Думаю, остальные достопримечательности лучше осмотрим завтра.
— Посидим где-нибудь. Вот, Сивилла рекомендует ресторан на крыше, прямо в центре города. Вино, сырные блюда… Так, столик я заказал.
Когда подъезжали, Хельга покачала головой:
— Надо же, словно в Париже. Забыла, как его…
— Нотр-Дам. Это здание построено еще в двадцатом веке, так и называется «Notre Dame of Jerusalem». Владеет до сих пор Ватикан, в самом здании отель, а на крыше ресторан.
Хельга хмыкнула: — Да, лакомые кусочки католики для себя сохранили.