"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Глаза потухают, тело рыси дергается в последний раз и застывает. Тайша умерла!
Вне себя от горя, Илья вскакивает и кидается к входной двери. Где-то еще один террорист, но нужно впустить полицию.
«Открыть главный вход!»
И кричит в распахнувшуюся дверь: — Трое террористов выведены из строя. Четвертый где-то прячется. Их надо взять живыми. Подстрахуйте меня!
Возвращается осторожно, с трофейным пистолетом в руке. Старинный «Макаров», и где только взяли? Хотя разве трудно изготовить детали на принтере в тайном месте, а потом собрать?
Осторожность оказывается не лишней. Четвертый из напавших как раз склонился над тем, кто насиловал девушку — что-то сделал и выпрямился. Не обращая внимания на хныкающую жертву, поднес руку ко рту…
— Нет! — крикнул Илья, бросаясь к нему.
И опоздал. Последний террорист согнулся, а потом осел на пол. Илья оглянулся на того, чье лицо растерзала Тайша. И тот больше не издает ни звука, лежа с пеной у рта. Отравили! Как и того, кому он попал из тазера в лоб. Контрольная зачистка, как в старых боевиках…
Вместе со спецназом в большом ховере прилетели два следователя — и сразу стали опрашивать преподавателей, а большинство учащихся отпустили домой. Еще до этого тела напавших и их оружие — топорики на длинных ручках и пистолеты — погрузили в ховер. Осмотрели глайдер террористов — память автопилота стерта, видимо шли на ручном управлении. В лицее, кроме изнасилованной девушки, никто не пострадал, двери выдержали. О мотивах нападения, естественно, пока ничего не узнали.
Селина примчалась уже вскоре. Илья с директором осматривали повреждения, когда ее ховер опустился за оградой лицея.
— Еще одно нападение! — закричала Селина, едва увидев Илью. — В Якутске. Не менее двадцати погибших.
Она пошатнулась, и Илья еле успел подхватить ее. По щекам текли слезы, ее трясло. В кабинете директора включили холораму. О нападениях на два лицея фонда Кэти Варламовой сообщали все каналы. В Якутске произошла трагедия: неизвестные в масках тоже застрелили охранника, ворвались в лицей и стали рубить учащихся топорами. Двадцать убито, примерно столько же ранено, некоторые тяжело. Жертв могло быть и больше, но напавшие неожиданно оставили лицей и скрылись на глайдере. Только после этого появилась полиция.
Илья до боли стиснул кулаки: — Они не собирались брать заложников! Цель — только устрашение. Непонятно, зачем… Селина, нужно немедленно приостановить занятия во всех лицеях вашего фонда. Сколько их?
— Семьдесят… четыре, — Селина не отрывала глаз от картин залитых кровью коридоров. — Я так гордилась этим … — и она заплакала снова.
Илья решительно выключил холораму.
— Выведи мне номера всех комитетов по образованию, которым подчинены эти лицеи. Я сам оповещу их… Ох, какой же я идиот!
От нахлынувшего отчаяния даже затошнило.
— Ты о чем? — Селина пыталась вытереть платочком слезы.
— Нам сказали принять МАКСИМАЛЬНЫЕ меры безопасности. А я, дурак, увлекся романтической историей отца, как они спасали госпожу Кэти Варламову. Тайные подземные ходы…мне показалось, что это хорошая идея. Трижды осел!
— Но у нас всего одна пострадавшая.
— Если бы они взорвали двери, вышло бы, как в Якутске. Такое впечатление, что они еще не наигрались… Ладно! Сколько времени сейчас в Москве? Семь утра, сойдет. Трансид, свяжись с начальником Службы безопасности концерна «Всемирные магистрали»… Виктор, извини за ранний звонок. У нас в Колымской автономии и в Якутии трагедия. Потом расскажу, или узнаешь из новостей. Сколько у нас запасено полицейских роботов для узловых станций?.. Тридцать? Срочно заказывай еще сорок четыре, оформим как спонсорскую помощь фонду Кэти Варламовой. Вопрос о финансировании поставлю на заседании правления, но если нужна предоплата, заплачу из своих. Всё как можно быстрее. Пожалуйста.
Он опустил трансид: — Селина, через все комитеты по образованию проведи положение о постоянном дежурстве полицейских роботов в лицеях. Наверное, понадобится согласие родителей и еще курс для учащихся о правилах поведения в зоне действия роботов. С ними шутки плохи. Эх, как же я не догадался раньше!
Селина заталкивала платок в сумочку: — Не убивайся, Илья! Сто лет ничего подобного не было. Кто же знал, что такое может повториться. Ты и так немало сделал.
— Но не всё, — горько сказал Илья. — А еще и Тайша погибла, тоже из-за меня.
Селина ненадолго прикрыла глаза. Когда открыла снова, они были такой холодной синевы, какой раньше не видел.
— Еще одно, — сказала она. — Как я поняла, все нападавшие мертвы. Мне надо глянуть на их тела. Где они?
Вышли во двор, укрытый лиственницами от ветров. Ховер еще не улетел: следователи реконструировали действия террористов, а их машину охранял обычный полицейский.
Откройте дверь, — сказала Селина, — я осмотрю тела.
— Нельзя! — запротестовал полицейский, но Селина глянула так, что его шатнуло. Трясущейся рукой отпер дверь, и Селина вошла в машину.
— Илья, оставайся снаружи! — бросила она.
— Извините ее, — сказал Илья. — Она у меня рогна и все остро переживает. А это, по сути, ее лицей.
— Что рогна, я заметил, — сказал полицейский, вытирая со лба пот. — Как вы только с ней выживаете?
В полуоткрытую дверь было видно, как Селина подолгу наклоняется над каждым из мертвых тел. Наконец вышла, и вид у нее был похуже, чем у полицейского: лицо посерело, а волосы липли ко лбу.
— Я пыталась извлечь образы из их угасающих аур, — хрипло сказала она. — Может, что-то удалось, но я…
Она покачнулась и рухнула прямо на руки Ильи.
Для расследования преступлений была создана объединенная следственная группа. Илью пригласили на заседание в Якутске. Как оказалось, образы ДНК погибших в Усть-Нере террористов отсутствовали в медицинских базах данных. Но личности родителей, а следовательно и их самих, естественно, смогли установить. Истории были однотипные: родители развелись или вообще не состояли в браке, детей отдали в приюты, а потом их следы терялись. Как это оказалось возможно при нескольких уровнях защиты прав детей, было непонятно. Наверное, именно из-за этих нескольких уровней. Но это был предмет отдельного разбирательства, а пока нужно было установить, откуда явились террористы: возможны были новые нападения. Но этим тоже должны были заниматься специалисты, а пока Илья со стесненным сердцем вернулся в Усть-Неру.
Окна дома были темны. Селина сидела в полутьме, гостиную освещали только отсветы из холорамы. Там сменялись изображения девушек — блондинки, шатенки, вообще с разноцветными волосами. Но все красивые и нарядные, с веселыми лицами.
— Там были в основном девушки, — горько сказала Селина. — Естественно, это гуманитарный лицей, с педагогическим уклоном. Они могли бы жить, влюбляться, воспитывать детей. И все умерли… Какая же мразь это сделала? Сожгла бы их, не задумываясь, но они трусливо попрятались. А лицей в Якутске придется закрыть, невозможно вести занятия в стенах, забрызганных кровью… — и она расплакалась.
Илья сел рядом, привлек к себе, стал успокаивать. Хотя была ночь перед полнолунием, о занятиях любовью не было речи. На следующий день кремировали Тайшу.
— Я отвезу ее на Алтай, — с горечью сказала Селина. — Туда, где она была счастлива, бродя по лесам.
— Я с тобой, — сказал Илья. Дважды Тайша спасала ему жизнь. Да и привык к ней, последние годы она почти неотлучно жила с ними в Усть-Нере. «Стареет, — с улыбкой сказала Селина. — Век кошек короче людского. И семьи они не заводят, это мы стали ее семьей»…
Полная луна стояла над горами, где еще лежал снег. Селина пошла по бледной траве, развеивая пепел из урны.
— Пусть твой дух витает в этих местах, Тайша. Впрочем, дух веет, где хочет, и ты свободна. Думаю, мы еще встретимся, может быть в твоем мире, где животные избавлены от страданий.
Она остановилась.
— Луна полная, и я — Селайна. Илья, на время я оставлю тебя. Мне нужно в наш особый мир, потому что я недостаточно подготовлена, чтобы противостоять злу. Помнишь, когда я училась на спецкурсе, то порой пропадала на целый день? Это старшая рогна уводила меня в тот мир, а там протекали недели. В этот раз я буду отсутствовать дольше. Но я вернусь. Я всегда буду возвращаться, пока ты этого хочешь.