"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Губы женщины стали складываться в презрительную улыбку, но тут она глянула за спину Ильи, глаза расширились, а лицо вдруг приняло спокойное выражение. Селина тоже оглянулась.
— Ох, Илья! — растерянно сказала она.
— А что ты сделаешь? — холодно спросила женщина. — Полезешь в драку? Мое могущество слишком велико для тебя. И не волнуйся, твоя жена вернется.
— Я не стану драться с тобой, — сказал Илья. — Но последую за вами.
Женщина в упор поглядела на Селину: — Он не может присутствовать, когда мы… — Она осеклась. — Прикажи своему мужу уйти!
Селина глянула исподлобья: — Нет! Я не имею над ним такой власти. И ты знаешь, что сейчас он может последовать за тобой куда угодно. Отпусти нас, иначе я разорву уговор!
Женщина вздохнула, и неожиданная нотка печали послышалась в этом вздохе. Она наклонилась к Селине и что-то прошептала. Та молча кивнула.
Снова рать белых призраков заспешила к снегам в вышине, а самый высокий и грозный исчез, словно и не было.
— Ох, Илей! — снова прошептала Селина. — Что ты наделал? Идем, и быстрее.
Пальцы ее были почти неощутимы, и снова будто электрический ток пробежал сквозь тело Ильи. Он повернулся…
И увидел самого себя — невдалеке, распростертым на бесцветном лугу. Лицо белое и неподвижное, а руки раскинуты и стиснуты в кулаки.
— Без подготовки это очень опасно, — прошептала Селина, и слезы текли по ее щекам. — Нас учат долго. Посты, тренировки, и даже так у меня получилось только недавно.
Илья будто плыл за ней над тропой, и казалось, вот-вот растворится в лунном сиянии. Вдруг Селина обернулась, крепко обхватило его, и увлекла за собой на землю. Ощущение небывалого восторга, полного слияния… — всё так ослепительно и невыносимо, что оборвалось в тот же миг. Его опять словно туго спеленали, и с огромным трудом открыл глаза.
Селина привстала рядом — тоже нагая, упираясь локтем в цветы.
— Милый Илей, — прошептала она. — Ты даже вышел из собственного тела, чтобы последовать за мной. Но больше не пытайся так делать. Здесь, в Саду, все очень пластично, только потому это сошло тебе с рук.
Хотя лежали голые на траве, холодно не было — напротив, трава и цветы будто ласкали тело.
— Кто она? — все еще с трудом спросил Илья. — Мне показалось, в этот раз явилась другая.
— Она пришла в другом своем обличье, ужасной Гекаты. Древние Владыки еще медлят в потаенных уголках мира. Я недооценила ее мощь. Без тебя я бы пропала.
— Не вернулась бы ко мне?
— О, вернулась бы! — холодновато рассмеялась Селина. — Но не только к тебе. Я вернулась бы полностью Селайной, вакханкой с жаждой неистовых наслаждений. Одного мужчины мне было бы мало. И на этот раз не выдержал бы ты.
— Да уж, — пробормотал Илья.
Наконец он как будто вернулся в себя. Ласковые касания травы, будто налитые лунным светом груди Селины, ее теплое дыхание на лице — вожделение нахлынуло на него горячей волной.
И он снова овладел ею — на мягкой траве и смятых цветах, и на этот раз земля поплыла под ними, а сил осталось только на стон…
В конце концов, они вернулись в приют. Луна скрылась за горами, будто и она устала, но в свете ярких звезд (их было заметно больше, чем на привычной Земле) тропка была хорошо видна.
— Да, — вспомнил Илья, — ты несколько раз назвала меня «Илей». Почему?
Селина помедлила: — А мама тебя так не называла?
— Пару раз. Но я не обратил на это внимания.
— Ты немного толстокожий, Илья, — рассмеялась Селина. — Я бы непременно спросила. Илей — твое истинное имя, как у меня Селайна. В старинной былине калики перехожие так обращаются к Илье Муромцу. Меня иногда забавляло, ну какой из тебя Илей? А сегодня оказалось, что это действительно так.
— Ну и ну, — пробормотал Илья.
Они подошли к приюту.
— Вот и все, — прошептала Селина. — Сегодня мы должны оставить Сад. Не следует злоупотреблять гостеприимством Владычицы. Я очень изменилась, Илья. Днем я останусь рассудительной Селиной, но по ночам… что-то от безумства Селайны будет просыпаться во мне. Ты почувствуешь это…
И действительно, в ночи полнолуния тело Селины снова, будто наэлектризованное, льнуло к нему, трепетало в его объятиях, а затем весь мир растворялся в ослепительно-сладостной вспышке оргазма.
 
— Мне порой кажется, — как-то, еще тяжело дыша, сказал Илья, — что я обнимаю не только тебя. Словно в тебе есть и другая женщина, текучая как ртуть.
— Молчи, — прошептала Селина, прижимая палец к его губам. — Об этом ни слова.
По мере убывания луны Селина становилась спокойнее и нежнее, обволакивая его теплотой и негой. В темные ночи перед новолунием возбудить ее было невозможно, и приходилось ждать, пока не появится хотя бы тонкий лунный серп. Но и тогда поначалу будто спала, хотя уже не пыталась высвободиться. Потом легкие волны начинали проходить по ее телу, глаза приоткрывались и слабо блестели, словно луна проливала свет на сумрачное море. Ее объятия крепли, волны становились сильнее, и Илью будто начинала бросать неистовая морская стихия — приходилось прижимать к себе Селину, чтобы удержаться в ее горячей плоти. Наконец яростное пламя разгоралась в паху, сила оргазма сотрясала их тела, а потом наступало сладкое забытье…
— У меня будто несколько жен, — как-то с удивлением сказал Илья. — Ты почти каждый раз другая.
Селина вздохнула: — Щедро меня одарила госпожа Луна. Но без тебя этого не было бы.
Они вернулись в Катунь-град, но не стали задерживаться там.
— Эта публика и без нас прекрасно проживет, — сказала Селина. Теперь она выглядела спокойной и беспечной. — Меня больше интересует другой район, при впадении Урсула в Катунь. Там живописные каньоны, а главное, там рогны уже давно начали работать с животными. Хорошо бы посетить те места. А у тебя какие планы, милый?
Илья сверился с трансидом.
— Ну, это недалеко. Давай съездим, а потом хочу разобраться с Хель-гейт. Так что оттуда отправимся в Усть-Неру.
— Тянет в родные места?
— Ну да. Москва слишком суетливый город. А ты откуда родом?
Селина помрачнела:
— Знаешь, я не люблю об этом вспоминать. Несмотря на все пакты, к девочкам рогнам относятся… не очень. К счастью, у нас собирали группу для поездки в Москву, и в храме Огненного цветка меня приметила госпожа Ассоль. Больше не спускала с меня глаз, а потом предложила остаться при себе. Я впервые почувствовала, что быть рогной не так плохо, хотя дисциплина в обители суровая. Обязательно полная школа, затем институт, и ни шагу без позволения. А муштра старших рогн еще жестче. Так что я прямо ошалела, когда госпожа Ассоль неожиданно вызвала меня и предложила выйти замуж.
— Не жалеешь? — рассмеялся Илья.
— Нет. С тобой оказалось неплохо. А трудности… ну, пока справляемся.
Так что собрали пожитки и отправились в Урсул. С глайдера стало видно, что это не поселок, а скорее усадьба, раскинувшаяся невдалеке от железной дороги.
— Поезда здесь останавливаются только по договоренности, а так проскакивают от Горно-Алтайска до Монголии. Раньше это была усадьба какой-то важной шишки, но теперь поселение энтузиастов. Экологи, зоопсихологи и прочие.
Илья оглянулся на сумрак, сквозь который они пролетели. На горах смутно белел снег.
— Рядом Темная зона, — сказал он.
Селина отмахнулась: — Только Лимб. Темные зоны значительно рассеялись с твоего времени, Илья. Прошло уже несколько периодов полураспада.
Встретили их радушно, подыскали комнату, а вечером состоялся праздничный ужин.
— У нас нечасто бывают рогны из садов Предвечного света, — сказал Максим, руководитель биосферного проекта «Урсул». — Да еще такие очаровательные.
Действительно, мужчины (в основном молодежь) чуть не пялились на Селину, а в женщинах чувствовалась скованность.
— Ты прямо всех обворожила, — сказал Илья, когда остались одни.
Селина вздохнула: — Во мне теперь всегда будет сквозить Селайна. Но не волнуйся, милый, все достанется только тебе.