"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— В-вполне удовлетворительно, — постукивая зубами, выговорила она. — А теперь придет Ночка. Она любит в темноте, но ночи ждать слишком долго, сутки на Венере длятся двести сорок три дня. Проблема с растениями, как их подсвечивать?
Поднялась с него и ушла. Быстро светало, от тела поднимался пар. В голове гудело, мысли едва ползли. Надо разыскать одежду и повесить сушиться. И все женщины сейчас такие раскрепощенные? Всё легко, и как бы не всерьез.
Он сел, обхватив колени руками. Из-за пирса вышла и уселась рядом темная — Ночка. На этот раз она была в подобии длинного темного платья, полупрозрачного, словно газ.
— Тебя не замучили? Вот так мы забавляемся, когда удастся. Сейчас к этому относятся легко, твоя жена не должна сердиться.
— Я к такому не привык, — вздохнул Илья. — Но как отказать симпатичным женщинам, когда и самому хочется?
— Молодец, — похвалила Ночка. — Тогда пойдем, а то меня одну оставил неудовлетворенной. Лиска наверное сказала, что я предпочитаю темноту.
Опять стало разгораться желание, и он встал. Ночка повлекла к двери в цоколе одного из строений. Внутри было темно.
— Лаборатория, — сказала женщина. — Где-то должна быть клумба мха, который может прижиться на Венере. Лиска бы о нем целую лекцию прочитала.
Она увлекла Илью за собой на мягкий мох. Платье тоже было иллюзией, девушка оказалась нагой.
Он нетерпеливо вошел в нее, а когда приостановился, чтобы унять чрезмерное возбуждение, обстановка вокруг была другой… Он словно в некой пещере или туннеле. Вокруг багровые стены, они пульсируют, и в такт под ним содрогается женское тело. Вот он плавно входит в него, выходит, ощущает груди и напрягшийся живот — и одновременно их будто увлекает вниз по туннелю. Теперь стены завешаны багровыми гобеленами — они колышутся, и словно тонкое огненное дыхание пронизывает все тело. Кто-то или что-то ритмично стискивает его бедра. Внизу живота все горячее, будто там копится раскаленная лава. И внезапно изливается, прожигая его насквозь…
Он лежит в каком-то сумрачном зале, на черном полу. Под бедрами скользко. Некие тени стоят вдоль стен.
— Он ваш, — звучит чей-то голос. Голос женский, и холодное удовлетворение слышится в нем. Тени начинают медленно приближаться…
Она легла одна. Илью не стоит ждать, задержался на какой-то вечеринке. Впервые они проводят ночь не вместе. Заснуть не удается, на душе тревожно. И вдруг, прямо в ухо, слышен шепот: «Something wicked comes». [84] Предупреждение рогнам — тем, кто научился слышать. Так и не смогла понять, почему обращаются по-английски.
Что делать? Она нащупывает ауру Ильи — по серебристой нити, что связала их, это нетрудно, — но там как будто ничего особенного, лишь тускловата. Это может быть под влиянием расстояния, дальновидение пока дается ей нелегко. Стоп, предупреждение нельзя игнорировать!
Если бы она уже освоила технику выхода тонкого тела! Но это никак не дается. В отчаянии, она все-таки напрягает все силы… и вдруг освобождается — утомительные тренировки с Наставницей наконец-то принесли результат.
Она смогла!
Поспешно начинает подтягиваться по еле видной серебристой нити. Как ярка серебряная нить, связующая с Учителем, но это не для нее!
В Серой зоне практически нет расстояний, она уже на месте. Волна радости захлестывает ее, и тут же сменяется отвращением: аура мужа почти поглощена аурами трех бесстыдных самок — вот почему она так тускла. Сизое пульсирующее излучение похоти исходит от них. Она еле удерживается, чтобы не нанести по ним сокрушительный удар.
Ты не должна мстить! Есть что-то еще. Тайное, темное…
Визуализация!
Вот оно — три средоточия тьмы. Самки — только живые антенны. Темные пятна близятся, из них выныривают и снова прячутся черные безглазые головки — будто черви. Она бегло проверяет заградительную сеть мужа — пока не повреждена, хотя прогибается все больше, энергии из нее высосали порядочно.
 
Тогда отступаем, вливая еще энергию в сеть… Но как он мог!
Спокойно, ты должна выполнять поручение Наставницы! Все личное на потом.
Она вливает все больше энергии — поразительно, раньше никогда не могла черпать в таком изобилии! — сеть звенит от напряжения, но это слышит только она. Черные головки тычутся в сеть — у них нет глаз, вместо них чувствительные сенсоры, — но все бесполезно.
Ее переполняет отвращение, отчаяние и ярость.
НАНОСИ УДАР!
С ее пальцев рвется белое пламя — сеть расправляется как пружина, выбрасывая всю накопленную энергию. Обратный удар рогны! В ответ накатывает волна такой неистовой боли, что она катается по кровати и вцепляется зубами в подушку, чтобы заглушить свои крики…
Помещение наполнено чадом, аппаратура превратилась в черное месиво. Два тела лежат на полу, застывшие в предсмертных судорогах. Третий человек с трудом поднимает голову со стола.
Со зловещим звоном в воздухе появляется проем, очерченный синим огнем. В проеме — властное суровое лицо, крепкую шею охватывает багряный воротник то ли сутаны, то ли плаща.
— Что произошло? — голос холодный и пренебрежительный.
— Обратка от рогны. — с трудом отвечает человек за столом. — Мы вроде сделали все, чтобы она не вмешалась. Но эта стерва подпустила нас близко, а потом ударила, будто кувалдой. Тем двоим уже не помочь. Меня спасло только то, что я снял шлем, заподозрил неладное.
— Скачали хоть что-нибудь? — в голосе слышно презрение.
— Нет, шеф. И в другой раз обходитесь без меня. Я не думал, что возможен удар такой силы.
— Ко мне обращаться: «Господин магистр». Ладно, немного позже пришлю помощь.
Проем гаснет. Человек опять роняет голову на стол…
Она немного приходит в себя. Выплевывает угол подушки, но зубы сразу начинают выбивать дробь.
Соберись! Вспомни все, чему учила Наставница!
Выход тонкого тела!..
Ноги ее не имеют опоры, она бесплотным призраком скользит в Серой зоне. Пользуется обычным зрением — зрением рогн увидит ужасные, предсмертные ауры.
Что я наделала?!
Но младших рогн не учат соизмерять силу удара. Это акт отчаяния, и в него вкладывается вся мощь, доступная рогне.
Вот и опять тот зал. Ее муж лежит голый, унизительное зрелище. Все же она прикладывает ладонь к его лбу, добавляя энергии. Ничего, скоро придет в себя. Рядом голая женщина — и снова передергивает от отвращения, — эта в глубоком шоке. Выброс энергии миновал ее физическое тело по касательной, но тонкое получило серьезное потрясение, и неделя отвратительного самочувствия ей обеспечена — это неплохо. За столом мужчина — в коме, но должен выжить. Снаружи еще две девицы, тоже в шоке. Будут знать, как развлекаться с чужими мужьями.
Она возвращается к мужу и «встряхивает» его, конечно незримо. Тот открывает глаза, они мутные — похоже, не только опоили, но и напичкали каким-то наркотиком.
«Слушай меня! Я — Селина. Ты не сможешь меня увидеть. Вставай, найди свою одежду и трансид. Вызови скорую помощь. Два трупа, четверо в шоке. Ты не знаешь, что произошло. Скажи, что сам еле оправился и летишь домой».
Она еще помедлила. Муж кое-как поднялся и вышел из помещения — откуда ночью солнечный день? — разыскал одежду, оделся и позвонил. Только тогда по серебристой нити она вернулась в свое тело. Пожалуй, лишь отчаяние дало ей силы сделать то, что она сделала.
Первый шаг на пути к Старшей! Но надо ли ей это? И надо ли оставаться нянькой при муже, если он предал ее?
Он вернулся за полночь, к празднично светящимся водопадам Каскади-дома. На душе было погано. Поднялся в квартиру, заглянул в спальню. В свете ночника Селина, скорчившись, лежала на разметанной постели. Подошел на цыпочках: дыхание слабое, по телу порой проходят судороги. Но что-то подсказывает, опасности нет.
Тщательно вымылся под душем, постелил себе в гостиной и лег. Ночью маялся, но к утру заснул. Когда проснулся, не было ни Селины, ни записки от нее. Хотя пишут ли теперь записки?